Опасные пути - Хилтль Георг - Страница 130

— Вы, конечно, слышали ужасные новости, в последние дни взволновавшие Париж, Францию и меня, ее короля, и обнаружившие страшные тайны? К сожалению, оказалось правдой, что страшное зло получило распространение, и, может быть, самые старательные розыски ничего не открыли бы, если бы не случай или даже более — не рука Провидения, выведшая на свет Божий то, что долго оставалось скрытым.

— Я с большим сожалением узнал, государь…

— Знаю. Вы — друг человечества. Поэтому для Вас будет большим облегчением узнать, что источник зла открыт, что мы вырвали ядовитый корень, приносивший такие зловредные плоды. Мой суд узнал от одного сознавшегося преступника, что гибельные познания сделались известны благодаря одной достойной проклятия книге, находившейся в руках главного преступника, итальянского врача Экзили. Эта книга представляет совершенную загадку и была понятна лишь для посвященных членов ужасного союза. Ни один изыскатель не мог определить значение фигур, помещенных в книге, а так как я хочу узнать истину, то и обратился к Вам, герцог, так как Ваши познания древних письмен почти вошли в пословицу. Ведь говорят: “Умен и сведущ, как Мортемар”. Вот книга, герцог! Прошу Вас рассмотреть ее.

Трудно описать, что почувствовал герцог при первых же словах короля о таинственной книге. Ему показалось, что потолок рушится на него; в глазах у него потемнело. У него даже не было сил ответить подобающим образом на комплимент короля. Он, как преступник, подошел к мраморному столу, около которого стоял Пикар. Король последовал за ним.

Увидев книгу, герцог невольно закрыл глаза, а лицо короля явно омрачилось. Мортемар с первого взгляда узнал манускрипт, который так страстно вымаливал у него таинственный монах пятнадцать лет тому назад и страницы которого были запечатлены проклятием монаха. Каким образом очутился он здесь, в кабинете короля? Да, проклятие исполнилось; зло и гибель вышли из стен замка Мортемар, его собственного замка, и распространились по всему свету. Одна половина пророчества уже исполнилась ужасным образом: человечество пострадало, а Мортемары поднимались все выше по блестящей, опасной дороге. Прекрасная Атенаиса, на прекрасное личико которой когда-то с такой нежной заботой любовался ее отец, блистала теперь благодаря греху. Герцог позабыл всю свою философию и украдкой перекрестился.

— Итак, это — чаша гнева, излитого на несчастное человечество, — сказал король.

Герцог пришел в себя. Он понял, что погибнет, если король в эту злополучную минуту гнева и раздражения узнает, что он, герцог Мортемар, был когда-то обладателем вредоносной книги, что из-за него она вышла на свет Божий, так как он не уничтожил ее. Поднимется духовенство, заговорит общественное мнение; вор, укравший книгу, не станет молчать, откуда взял ее. Все это промелькнуло в голове герцога и он почувствовал, что должен вооружиться всем своим хладнокровием.

Дрожавшие руки почти отказывались ему повиноваться, но, сделав над собой усилие, он схватил книгу, и, повернувшись спиной к королю и лицам, находившимся в комнате, отошел к тому месту, куда падало более света из слухового окна.

— Ваше величество, простите, мне нужно некоторое время, чтобы рассмотреть книгу, — сказал он.

Король сделал рукой движение, выражавшее его согласие.

Скрыв свое лицо от глаз присутствовавших, Мортемар для вида перевертывал страницы. Зная арабский язык, он нашел в конце книги указание, что ключ к содержанию находится в третьей части сочинения, но этой части не было: последние листы были оторваны, и, очевидно, совсем недавно. Лицо герцога прояснилось: знаки и фигуры оставались загадкой. Кто мог разрешить ее?

— Ваше величество, — сказал Мортемар, — эта книга содержит преступные указания для приготовления ядов, вредных эликсиров и тому подобных средств, но она потеряла свое значение, так как при ней нет разъяснения относительно состава употребляемых материалов, их количества и веса. Очевидно ключ к книге потерян или преступники уничтожили его. Если Вы, Ваше величество требуете моего мнения, то могу только предложить Вам, государь, приказать сжечь эту книгу.

Несколько мгновений король молчал в раздумье, а потом сказал:

— Я не согласен с Вами, герцог. Изучением зловредных веществ можно научиться предохранять себя от опасности. Отравители, конечно, уже многих научили своему искусству; кто может поручиться, что зло не будет распространяться далее? Против этого необходимо принять меры. Если преступники увидят, что найдены средства для борьбы с ними, они бросят свое страшное ремесло. Человек, который может дать нам ключ к этой книге, существует: это — итальянец Экзили. Его можно принудить к этому строжайшими мерами: пытка заставит его говорить, прежде чем он расстанется с жизнью на Гревской площади, как я решил. Через него мы можем также узнать, откуда взялась эта книга, кому прежде принадлежала, и таким образом, тайна преступлений будет раскрыта и, может быть, исчезнет навсегда.

Герцог вздрогнул. Его испуганный взор невольно поднялся к небу. В эту минуту он заметил женскую фигуру, мелькнувшую в галерее, которая проходила на уровне слухового окна, и испуганно спрятавшуюся за золочеными перилами. Мортемар узнал в ней свою дочь.

Пока король разговаривал с Пикаром, а остальные присутствовавшие были заняты рассматриванием книги, герцог несколько оправился. Затем король оставил комнату; придворные последовали за ним; Пикар также ушел. Тогда герцог, не спускавший взора с галереи, бросился наверх по лестнице и увидел женщину, лежавшую на полу. Он не ошибся: это была Атенаиса.

— Зачем ты здесь? Ты не должна была подслушивать! — прошептал герцог.

— Ах, отец! Я хотела удостовериться… меня мучают страшные предчувствия. Я знаю, что причина всех несчастий эта книга.

— Уйдем! — стал упрашивать герцог, увлекая за собой дочь. — Как могла эта книга выйти из стен замка Мортемар! — простонал он.

— Как? — повторила Атенаиса. — Ее унесла женщина, которая теперь отдана в руки палача, и именно Мария де Бренвилье!

— Атенаиса, ты бредишь?

— Ах, я желала бы, чтобы это был бред! Но это так, отец, Мария похитила книгу из Вашей библиотеки; наш покойный духовник дал ее ученому монаху, чтобы тот объяснил ее содержание, а после смерти духовника книга, очевидно, попала в руки злодеев, которые соблазнились ее преступным содержанием и применили то, что написано в ней… Ах, мне все теперь ясно! Итальянец Экзили добыл откуда-то книгу; Сэн-Круа был его товарищем по заключению в Бастилии; потом к ним присоединилась и маркиза… Любовь и алчность, честолюбие и преступление! Вооруженная разрушительными, губительными силами, поддерживаемая своими сообщниками, Мария пошла по ужасной дороге; но средства идти по ней достались ей от семьи Мортемар. О, какие злобные насмешки возбудило бы здесь известие, что эта книга, причина ужасных преступлений, вышла из библиотеки герцога Мортемара, что король благосклонен к той семье, на которой лежит проклятие! Правду сказал монах: “Пусть падет вся вина на твою голову, весь позор на твою семью за то, что ты не уничтожил этой книги!”.

Разоблачения Атенаисы и ее волнение так подействовали на ее отца, что он не мог произнести ни одного слова. Он уже предвидел возможность следствия и суда. Что будет с его благородным именем? Он покорно склонил голову под тяжелым ударом и тихо промолвил:

— Ты права, Атенаиса… проклятие перешло на нас… Ах, если бы мы никогда не поднимались так высоко!

Маркиза хотела возразить, но в это время в галерее, по которой они шли, показался Лозен с толпой придворных, а это означало, что сейчас появится король.

Людовик вошел в блестящем костюме и направился в зал, где сегодня давал аудиенцию голландскому послу. Увидев герцога Мортемара и его дочь, он подошел к ним и произнес:

— Герцог Мортемар, я надеюсь видеть Вас сегодня у себя на вечернем собрании. Я нуждаюсь в развлечении, мне хочется развеселиться.

— Государь, — сказала герцогиня Орлеанская, подошедшая вместе с мужем, — Вы слишком принимаете к сердцу всякое дело. Вот я так вовсе не боюсь. Слава Богу, маркиза Бренвилье далеко от нас.