Опасные пути - Хилтль Георг - Страница 81

При всей отдаленности моего наблюдательного поста от стола, где ужинала маленькая компания, этот звук, вероятно, дошел до слуха Сэн-Марса, потому что тот вскочил, схватил правой рукой пистолет, левой — канделябр и крикнул: “Кто там?”. В то же время я увидел, как младший офицер со спокойствием людоеда, привычного к сценам убийства, направил один из своих пистолетов на пленника, который сидел неподвижно на стуле, покорясь своей судьбе.

Сознавая: что если я буду открыт, то мне несдобровать, я счел за лучшее ретироваться как можно тише; бледный и взволнованный, вернулся я обратно в комнату Буа-Рамэ, который со страхом ожидал меня в обществе Боллэ.

— Ну, что Вы теперь скажете? — спросил он.

— Я не могу опомниться, — ответил я, — мои мысли путаются.

— А что сказали бы Вы, если бы маска упала и перед Вами появился…

Как раз при последних словах Вильбуа дверь гостиной с шумом распахнулась; испуганное общество рассыпалось с громким криком в разные стороны, и в комнату вошел красивый молодой человек в блестящем мундире драгунского офицера.

— Боже, уж не это ли — загадочная личность? — воскликнула госпожа Сэн-Ибаль.

У Сюзанны Тардье снова забилось сердце: этот ужасный вечер был предназначен на то, чтобы подвергать ее всем мучениям пытки, потому что в нескольких шагах перед ней стоял ее сын, де Сэн-Круа, а немного поодаль сидел отец этого юноши, Сэн-Лорен.

— Поручик, — воскликнул Пенотье, — какой злой дух внушил Вам перепугать нас таким образом? Мы перестали Вас дожидаться.

— Простите, — стал оправдываться Сэн-Круа, — виной тому неожиданная задержка. Разве я Вас испугал?

— Мы как раз слушали рассказ о привидениях, — пошутил Пенотье, — и Вы вошли в комнату в критический момент.

— Весьма сожалею.

— Позвольте мне представить Вас обществу. Сударыни и господа, это — поручик де Сэн-Круа.

Присутствующие рассматривали нового гостя Пенотье с различными чувствами. Клод Дамарр невольно сжал кулаки, увидев перед собой человека, запутавшего его сына в неприятную историю, разыгравшуюся на улице Лабурб. Сюзанна втихомолку смахнула слезу материнской любви и женской тревоги; рука Сэн-Лорена судорожно схватилась за сердце; он устремил пристальный взор на своего внебрачного сына и закусил губы, после чего его взоры обратились к Сюзанне, которая на этот раз не отвернулась прочь.

— Знаете ли, господа, последнюю новость? — внезапно спросил Сэн-Круа.

— Какую? — с любопытством начали спрашивать присутствующие.

— Сегодня в девять часов вечера Фукэ, сидевший до сих пор в Бастилии, был увезен из своего заточения, так как его намерены поместить в другую тюрьму.

Это известие произвело большое впечатление, участь Фукэ интересовала всех.

— А куда же переведут его? — спросил Бранкас.

— Господин д’Артаньян конвоирует его в пиньерольскую цитадель.

Присутствующие насторожились, находясь под свежим впечатлением рассказа Вильбуа.

— Там он попадет под строгий надзор, — заметил Сэнт-Ибаль, — ведь де Сэн-Марс — суровый страж.

— Тогда у Сэн-Марса будет двое важных узников, — опрометчиво сказал поручик.

— Господа, нам сейчас подадут великолепный, только что полученный из Голландии кофе, — громко заявил встревоженный Пенотье, хватаясь за первое средство отвлечь разговор от опасного предмета.

— Пенотье, — тихонько сказал Сэн-Лорен, подходя к генералу-контролеру, — у меня есть причины просить Вас задержать на некоторое время герцога Дамарра.

Взор Сэн-Лорена искал Сюзанну, и когда он увидел, что герцогиня также смотрит на него, то подал ей знак глазами, причем не спеша вышел из комнаты.

Сюзанна поняла его и незаметно оставила гостиную. Столовая была пуста, и когда герцогиня вошла в нее, то увидела, как Сэн-Лорен юркнул в зимний сад. Рискуя быть замеченной, она последовала за ним.

— Сюзанна, — страстно воскликнул Сэн-Лорен, — здесь… Здесь мы встретились вновь!

— Пьер, это — странная судьба. В этот круг, где нам суждено было встретиться, вступил наш сын, залог любви, в которой Вы мне клялись, но не сдержали своей клятвы.

— Не убивайте меня своими упреками, позвольте мне взять Вашу руку… Молить о прощении! — воскликнул Сэн-Лорен и схватил руку Сюзанны, а затем, заметив, что герцогиня не отняла у него своей руки, продолжал: — Подумайте, что я испытал, когда увидел Вас вновь!

— Не станем терять время на пустые речи, Пьер. Что Вы намерены сделать? Годэн должен быть спасен.

— Боюсь, что он наполовину погиб; предоставьте ему идти своей дорогой.

— Как? Вы не хотите Вашего… моего сына вернуть назад с пагубного пути, на который привели покинутого молодость, красота и Ваше равнодушие?

— Но подумайте о моем положении! Ведь я…

— Нельзя смотреть на положение, когда от этого зависит счастье человека… родного детища. Эта маркиза де Бренвилье — гибель нашего сына. Удалите Годэна.

— Но как?

— У него страшные долги; Бренвилье не имеет кредита, ростовщики осаждают его порог. Скупите его долговые обязательства, тогда он будет в Ваших руках. Если у него не хватит средств расплатиться, то он поневоле сделает все, что Вы пожелаете.

— Это — безумство, Сюзанна. Тогда я выдал бы себя перед каждым, которому поручил бы это дело.

— Вы — человек холостой, свободный.

— Но мое положение? Кроме того я окружен врагами. Одного я благополучно устранил, воспользовавшись благоприятными обстоятельствами, но другой еще угрожает мне. Он у Вас, в Вашем доме. Лишь устранив его…

— Лашоссе! — подхватила герцогиня.

— Да, это — он. Ему все известно; у него есть доказательства; пока он может мучить меня, я — только наполовину человек…

Герцогиня онемела от испуга и ужаса, когда как раз в тот момент у самых ее ног откинулся люк и, подобно демону преисподней, из подполья вынырнула фигура Лашоссе. Бледный, с растрепанными волосами, с пистолетом в правой руке стоял страшный слуга между Сюзанной и Сэн-Лореном.

— Убирайтесь прочь, сатана! — воскликнул последний.

— Не кричите так громко, — глухим голосом сказал Лашоссе, — не то сюда сбегутся гости. Я хочу только сказать, что Вам удастся устранить меня не так скоро, как Вы надеетесь. Впрочем на случай моей внезапной смерти уже заранее приняты меры, чтобы Вам самим несдобровать. Сегодня же я пришел лишь за деньгами, которые Вы обещали мне. Сегодня мной положено начало Вашего преследования. Куда бы Вы ни явились, за Вами по пятам стану следовать и я.

— Но, пес, чудовище, — воскликнул Сэн-Лорен, — зачем понадобилось тебе это? Ты получишь от меня деньги. Я согласен оставить тебя невредимым… Но к чему же эта травля, преследование?

— Мне приятно наслаждаться Вашим страхом. Ну, доведите дело до скандала! Если я щадил Вас, то ради вот этой, — и Лашоссе указал на Сюзанну. — Нам с Вами тесно вдвоем, господин Сэн-Лорен. Давайте сейчас же мои деньги, а не то завтра же поутру я предам огласке Вашу тайну.

— У меня ничего нет при себе, кроме жалких десяти дукатов.

— Слишком мало. Мои сообщники требуют денег. Им известен наш уговор. Постойте однако! Я вижу у Вас на пальце драгоценный перстень. Дайте мне его!.. Когда Вы будете при деньгах, то можете выкупить его обратно.

Сэн-Лорен беспрекословно снял с пальца кольцо и подал его разбойнику.

— Хорошо, теперь я исчезаю опять, — заявил тот. — Помните то, что сказала Вам Сюзанна: спасите Годэна от Бренвилье… иначе… на небе собираются грозные тучи…

С этими словами Лашоссе юркнул в подполье.

Герцогиня и Сэн-Лорен, как ошеломленные, смотрели ему вслед; им казалось, что то был призрак. Однако не успели они опомниться от ужаса, как услыхали голоса приближавшихся гостей.

— Приди в себя, Сюзанна, будь осторожна! — прошептал Сэн-Лорен, поспешно подводя герцогиню к статуе.

— Посмотрите, каково? — со смехом воскликнул подошедший Дамарр, — так вот ты где, жена? У тебя тайное свидание с представителем духовенства?

— Да, — сказал Сэн-Лорен, — я позволил себе объяснить герцогине некоторые из этих антиков, которыми она, по-видимому, сильно интересуется.