Опасные пути - Хилтль Георг - Страница 91

Сердце Марии усиленно билось. Теперь она не сомневалась больше: какой-то человек приближался к ее тюрьме; она не видела его очертаний, но ей даже послышался тихий зов; ей казалось, что, несмотря на обманный свет луны, она узнает фигуру Сэн-Круа. Что, если его увидят и схватят сторожа? Если ему не удастся добраться до нее? Тогда все погибло!

Мария закрыла окно и стала прислушиваться.

Вдруг раздался собачий лай. Маркиза задрожала всем телом; подкравшись к окну, она приложила ухо к стеклу; ей показалось, что она слышит бряцание оружия, но потом все смолкло. Мария снова отошла от окна и стала думать о том, что, может быть, она ошиблась, что это был простой браконьер.

Она уже собиралась ложиться спать, как вдруг услышала глухой шум в живой изгороди из тисов, окаймлявшей террасу. Что это могло быть? Вдруг окно потемнело, и в ветвях дерева появилась темная фигура. Это — он! Мария бросилась к окну и открыла его. Какой-то мужчина вскочил в комнату и упал к ее ногам.

— Мария, — тихо прошептал он.

— Годэн, — ответила она, — ты в большой опасности. Под окном поставлен сторож.

— Не беспокойся, сторожа крепко спят. Горсть порошка из этой коробки одурманила их и собаку.

Мария вздохнула свободнее.

— Оттуда никто не может войти? — спросил он, указывая на дверь.

— Нет, никто не подозревает твоей близости.

— Хорошо!.. У нас мало времени, дорогая. Я прибыл из Парижа. Твое ходатайство у Пенотье все сделало, с его помощью я был выпущен из тюрьмы. Я уже несколько дней брожу вокруг замка, но тебя нигде не видно.

— Я — пленница, Годэн, но ты освободишь меня. Ты писал о чудодейственных средствах; это какие средства?

— Яды, — прохрипел Сэн-Круа, — яды!

— Я так и знала, — глухо отозвалась Мария.

— Я сделался учеником Экзили; не проходило дня, чтобы он не поучал меня чему-нибудь. Я изучил самые ужасные вещества. Экзили при помощи денег добился некоторой свободы, имел свои книги и разные приборы, которые прятал в дымовой трубе. В длинные, томительные часы заключения мы вместе работали. Я научился распоряжаться смертью и нанесу поражение нашим врагам.

— Потому-то так долго не стремился на свободу?

— Ну, да, Мария. Я должен был изучить все главы удивительной книги, которой владеет Экзили.

— Что это за книга? — спросила Мария под влиянием какого-то предчувствия.

— Старинная книга в бархатном переплете, окованном железом и украшенном слоновой костью.

— Наверху изображены черепа?

— Да, а в ней нарисованы разные непонятные знаки.

— На корешке написано: “Я ношу в себе смерть”?

— Да, да. Откуда ты знаешь эту книгу?

Маркиза пошатнулась.

— А, — воскликнула она, задыхаясь и забывая об опасности, — теперь я знаю, что мы непобедимы! Эта книга уже была раз в моих руках. Это — пламенный меч, это — бич для наших врагов! Атенаиса Монтеспан и ее родные посеяли это зло среди людей. О, я знаю эту книгу; это — сама смерть в различных видах!

— Монтеспан? Ее родные? Что ты говоришь?

— Не спрашивай меня, потом все узнаешь. Где эта книга?

— Экзили владеет ею.

— Знаешь ли ты способ изготовления этих средств?

— Да, я до точности изучил его.

— Тогда за дело, — прошептала Мария, — за дело!

— Один падет первым, я поклялся в том.

— Кто?

— Сэн-Лорен. Это — враг Экзили и Пенотье.

— Он будет вторым, — с ужасным выражением проговорила маркиза. — Мой отец должен пасть прежде.

Сэн-Круа, с криком ужаса отшатнувшись от Марии, прошептал:

— Ты бредишь, Мария!..

— Нет, Годэн, — возразила она с ужасающим спокойствием, — мой отец будет первым, на котором я испытаю твое искусство, иначе все для меня погибло. Я у него в плену, без гроша денег, и не могу вырваться.

— Я не могу поверить, чтобы ты…

— Не можешь? Где же твоя клятва, трус? Разве ты не поклялся уничтожить все, что будет стоять на нашем пути?

— Да, это — правда.

— Я должна вырваться отсюда; нам нужны деньги, чтобы опять иметь возможность появиться в Париже. Ты должен быть моим, — и маркиза страстно притянула к себе Годэна и стала покрывать его горячими поцелуями.

— Я опять вращаюсь в свете, потому что должен помочь Пенотье, — сказал Сэн-Круа, мягко освободившись от нее.

— Хорошо, а я буду действовать здесь. Дай мне этот яд!

— Его нет со мной, Мария.

— Достань мне его!

— Но ты подумай…

— Не возражай, он должен быть у меня. Я хочу свободы. Мы будем властвовать! Когда я получу капли?

— Через пять дней.

— Но как?

— Слушай. Я опять сблизился с твоим мужем и добился его расположения. Ты должна для вида помириться с ним. До тех пор, пока мы не будем совсем свободны, мы должны встречаться только тайно. Я повлиял на Бренвилье, чтобы он написал тебе и послал подарки; в числе их будут духи; один флакон будет в золотой оправе, там и будут капли.

— Как надо давать их?

— Как угодно: в вине, в супе, — содрогаясь проговорил Сэн-Круа. — Да, предсказание исполняется: первая женщина, которую я полюблю, погубит меня. Но, что бы ни было, моя душа принадлежит тебе, Мария.

Маркиза схватила его руку и, прижав к своему бьющемуся сердцу, воскликнула:

— Мы соединены с тобой навеки, на жизнь и на смерть. Опасности на нашем пути возбуждают мою энергию… Через несколько месяцев мы будем владеть миллионами.

— Мне пора уходить, — сказал Годэн, овладевая собой.

— Когда все будет исполнено, я поспешу в твои объятия, — страстно прошептала Мария.

— Пенотье знает, где я буду. Прощай!

Еще одно объятие, еще один бесконечный поцелуй — и Годэн выскочил в окно и исчез в темных ветвях дерева.

Мария прислушивалась несколько минут. Вдруг послышались громкие возгласы, раздались выстрелы. Обеспокоенная участью Годэна, маркиза, забыв всякую осторожность, зажгла свечу и поспешила в коридор.

— Что случилось? — громко крикнула она.

Снизу поднялись слуги.

— Успокойтесь, сударыня, — сказал один из них, — сторожа стреляли в вора; он был около самого замка…

— И попали? — со страхом спросила Мария.

— О, да, они проворнее этого бродяги, — со смехом ответил слуга.

Весь дом пришел в движение; появились д’Обрэ и сторожа, державшие на привязи собаку.

— Вот дурачье, — сказал д‘Обрэ, — вы спали, вот и все!

— Право, мы не спали, все было так, как я уже докладывал Вам; через забор перелез какой-то человек; вокруг него клубился дым, он одурманил нас вместе с собакой, и мы упали. Потом мы снова видели его, и я выстрелил, но без успеха. Это — наверное нечистая сила, а то моя пуля попала бы в него.

— Странно, — сказал д‘Обрэ. — Ну, возвращайтесь по своим местам. Сегодня, вероятно, уже ничего не случится.

Мария с облегченным сердцем вернулась в свою комнату; она знала, что Сэн-Круа удалось благополучно уйти.

— Тут дело нечисто, — сказал самый старый из сторожей своему товарищу, — помяни мое слово, этому дому грозит беда.

IV

Доказательство того, что маркиза Монтеспан значительно продвинулась вперед по опасному пути

Граф Лозен достиг своей цели. Королевский приказ освободил Сэн-Круа из тюрьмы. Пенотье в восторге пришел изъявить графу свою благодарность и доставил сумму, нужную для покупки имения. Граф в отличном настроении гулял по Новому мосту, заглянул в магазин Лавьенна и затем отправился в парк Орлеанского дворца, внимательно вглядываясь в окна, выходившие туда.

Лозен не сразу нашел то, что ему было нужно. Наконец в одном из окон появилась хорошенькая камеристка и сделала графу какой-то знак. Лозен поспешил во двор и оттуда по лестнице в коридор, где его ожидала горничная.

— Вы можете войти, — сказала она, — но только ко мне.

Лозен был, как казалось, в очень хороших отношениях с камеристкой; он обнял ее за талию и пошел с ней в комнату.

— Назначь мне свидание, Ланса! Я вовсе не буду иметь что-либо против этого, — сказал он.

— Ваше сиятельство, — ответила та с глубоким реверансом, — Вы конфузите меня. Такой важный барин и с камеристкой; это вовсе не идет. Я только из предосторожности веду Вас в свою комнату. Никто не должен видеть, что Вы приходите к моей барыне. Ведь Вы знаете, — добавила она, погрозив пальцем, — что Вас сильно подозревали.