Капкан для лешего - Исхизов Михаил Давыдович - Страница 10

Тут и другие моховики повылазили, посмотреть на глупых лешаков. Не меньше десяти. Были среди них моховики с коричневым мехом, и с серым, и с желтым: разных цветов и оттенков. Но все, как один - рыжие и конопатые. Они двинулись следом за братьями, громко рассуждая о том, какие корявые лешие нынче пошли, не то, что в старые времена. В старые времена лешаки все умные были, аккуратные, в речке купались. А сейчас растяпистые, да глупые... Не могут же они быть умными, если в болоте купаются... Нужно в речке купаться, а они в болоте...

Гудим остановился и обернулся:

- А ну, валите отсюда, рыжая команда! - приказал он. - В порошок сотру!

На моховиков угроза не подействовала.

- Чего это ты на нас рассердился!? - удивился кто-то из рыжих. - Не надо на нас сердиться. Мы сроду не видели таких грязных леших. Нам интересно, почему вы стали в болоте купаться. Вы что, не соображаете, что в болоте купаться нельзя?

- Там вода грязная и тины полно, - добавил второй. - В грязной воде только болотники купаются, а больше никто. Лешим не надо в болоте купаться. А вы купаетесь.

- И чего вы не разделись, когда в болото купаться полезли? - спросил третий. - Если купаться лезешь, раздеваться надо.

- Вы куда идете? - заинтересовался четвертый. - Если к русалкам, то зря. Русалки грязных не любят.

- Вам помыться надо, - посоветовал еще один, совсем уж маленький. - У вас на ушах тина присохла. Не надо с тиной на ушах к русалкам ходить.

- И одежду постирайте, - подсказал еще кто-то. - Кто же в такой грязной одежде ходит. Одежда должна быть чистой. А сейчас вы на чучела огородные похожи.

"Чучел огородных" Гудим не выдержал.

- Сказал я вам - убирайтесь отсюда, - снова остановился он. - Я вас сейчас в пыль растопчу!

- Да оставь ты их, пусть болтают, они же безобидные, - попытался уговорить его Бурята. Но Гудим рассердился на моховиков всерьез.

- Кому говорю! - рычал он. - Брысь отсюда, рыжие! Чтобы я вас не видел!

Моховики не испугались рыка Гудима и его угроз, но отстали на безопасное расстояние. Теперь они сопровождали братьев издали. По-прежнему верещали что-то, посмеивались, но лешие хоть не слышали обидных рассуждений на свой счет.

В сопровождении моховиков братья вышли к реке. Река это вам не болото. Она хоть и была неширокой, но вода, даже издали видно - светлая, чистая. И берег, полого спускающийся к воде, покрыт чистым желтым песочком. А на берегу высокие раскидистые деревья. Красота, стой и любуйся! Но главное здесь, моховики не обманули, на берегу еще и русалочки были. Все молодые, красивые, веселые... Кто на ветвях качается, кто венки плетет, кто у берега в речке плещется. Братья даже забыли, как выглядят сейчас: в грязи, и в тине болотной. Прямо к русалкам направились.

А моховики уселись рядком и продолжали обсуждать леших:

- Тот, который длинный, погрязней будет...

- Может они не лешие, а болотники?

- Лешие, только еще глупей болотников.

- Им мыться надо. К русалкам грязными идти нельзя, к русалкам надо идти чистыми.

- Они что, не понимают?

- Конечно, не понимают. Убегут от них русалки. Русалки умные, не станут они с грязными разговаривать.

Русалки, и верно, встретили братьев насмешками.

- Поглядите, девочки, какие кавалеры к нам явились, - весело закричала одна из них, высокая и золотоволосая. - В грязи и в тине. Кто же вы такие будете, молодцы?

- Лешие мы, - Бурята приосанился, принял гордый и независимый вид, но поскольку был он до колен в тине и по пояс в грязи, получилось это у него не очень убедительно. - А вы девчата сегодня вечером что делаете?

Ой, не могу! - расхохоталась русалка. - Это вы лешие?! Девочки, посмотрите, болотники себя за леших выдают. Нас не обманешь... Девочки, не подпускайте их близко, они нас в тине вымажут.

- Нисколько мы не болотники, - попытался доказать Бурята. - Мы лешие, сюда на практику приехали.

- Болотники, болотники! - закричали русалки.

Видели ведь, что не болотники к ним пришли, а лешие. Ну, вымазались немного... Ничего особенного, с каждым может случиться. А помоются - опять чистыми станут. Так всю округу всполошили визгом и смехом. Хорошо, хоть чучелами огородными не обозвали.

- Бежим девчата, от них болотом пахнет.

И все скопом побежали, посмеиваясь и зажимая носы, чтобы не слышать дурного запаха болотников. Но каждая не раз обернулась, посмотреть на молодых и статных леших. А самая молоденькая, русоволосая, прежде чем скрыться за деревьями, глянула на братьев и весело пискнула:

- Чучела огородные!

- Поймаю - в тине вымажу, по самую макушку, - бросил ей вдогонку Бурята!

- Не пыли, -- посоветовал Гудим. - В таком виде нас не только русалки, но и Ставр к себе близко не подпустит. Мыться надо.

А моховички, по-прежнему, сидели в сторонке, и оттуда слышалось:

- Мы им говорили, что грязными к русалкам идти нельзя, к русалкам надо ходить чистыми. Чего они нас не послушались? Они что, глупые?

- Конечно глупые. Плохо соображают. Если бы хорошо соображали, не стали бы в болоте купаться.

Глава четвертая.

Проводив молодых лешаков, Никодим не сразу вернулся домой. Время было раннее, и он хотел собрать туесок ягод до того, как в школу придут учителя и нагрянут ученики. Совсем недалеко находился его любимый куст шиповника. Ягоды на нем поспевали раньше, чем на других, были ярко-красными и вдвое больше обычных. Умнейший пущевик Эмилий Бер, как-то сказал Никодиму, что на весь Лес имеется только один такой уникальный куст и его надо тщательно изучить. Пока на это нет ассигнований, а в перспективе, до него непременно доберутся и создадут вокруг куста шиповника проблемную лабораторию. Никодим уважал Эмилия Бера и кустом этим пользовался постоянно.

По понедельникам, заведующий сельским клубом, уставший от субботних и воскресных мероприятий, устраивал себе выходной и вечерами, в комнате для репетиций, по давно сложившейся традиции, собирались домовые. Не все, конечно, а наиболее солидные - всякую шелупень они в свое общество не допускали, нечего ей было там делать. Приходили домовые из промтоварного магазина, почты, сберегательной кассы, ремонтной мастерской, из домов агрономши, шофера рейсового автобуса, директора школы и еще кое-кто. И Никодим был там, скромно говоря, не из последних.

Домовые рассаживались без чинов, кому, где нравилось, и вели разговоры, обсуждали вечные темы: надвигающиеся циклоны и антициклоны, ход строительства дороги до райцентра, моральный климат и пути борьбы с Карпачихой, которая спаивала некачественным самогоном все взрослое население села. И пили чай. А чай заваривали ягодами шиповника, которые приносил Никодим. Очень нравился такой чай домовым. И польза от него, надо думать, происходила немалая, потому что, как писали в местной газете, "ягоды шиповника являются кладовыми витаминов".

Куст, облюбованный Никодимом, даже издали выделялся обилием больших красных ягод. Домовому и времени всего ничего потребовалось, чтобы заполнить туесок. Теперь можно было возвращаться в школу, за которой Никодим присматривал. Школа - это вам не квартира и даже не магазин, ученики народ непредсказуемый: то в кабинете химии взрыв устроят, то на перемене станут друг друга водой обливать. Чтобы поддерживать в школе порядок, требовалась личность серьезная, трудолюбивая и ответственная. Никодиму доверили. И он это доверие оправдывал. Старался поддерживать все в образцовом порядке. Каждое утро он проходил по классам, коридорам и подсобным помещениям, проверял все ли в порядке, а непорядки, по возможности, устранял. Так он поступал уже много лет и гордился тем, что ни одного утра не пропустил.

Банника Каливара Никодим увидел издалека и обрадовался. Все равно ведь надо было к нему зайти. И вот как хорошо получилось, Каливар сам шел навстречу, прижимая к груди здоровенную охапку дубовых веток. Ясно, собрался веники вязать. Но банник, который тоже, наверняка, должен был заметить Никодима, неожиданно свернул с тропинки и скрылся за зарослями орешника.