Капкан для лешего - Исхизов Михаил Давыдович - Страница 12

- Ну-ка, любознательные аборигены, подставляйте ладошки! - приказал домовой.

Моховики послушно сложили ладошки и протянули их Никодиму. А тот, не жалея, насыпал каждому по полной горсти свежих ягод.

- Получайте. В них витаминов полно. Очень полезно для здоровья.

- Это же шиповник, - определил маленький. - Разве его едят?

- Вроде бы и не едят, - сообщил тот, что побольше. - Но домовой целый туес набрал.

- Зачем он набрал туес?

- Не знаю. Но домовые умные. Они просто так ничего не делают. Может они шиповник едят. Надо и нам попробовать, - решил крупный. - Может это вкусно.

- Надо попробовать, - охотно согласился мелкий.

Моховики дружно начали жевать ягоды шиповника. Вначале энергично, потом все медленней и медленней. Мордочки у них стали задумчивые.

- Это вкусно? - спросил младший.

Старший не ответил. Он еще немного пожевал, потом проглотил, кашлянул пару раз.

- Домовые это едет? - поинтересовался он у Никодима.

- Нет, не едим, - сообщил домовой. - Мы шиповник в кипяток бросаем. Хороший чай получается, очень полезный для сохранения тонуса.

- Мы чай не пьем, - сообщил старший моховик. - Нам эти ягоды ни к чему.

- Предупреждать надо, - обиженно заявил младший. - Они же невкусные.

- Зачем невкусное есть. Надо есть вкусное. Невкусное есть не надо... - стал объяснять Никодиму старший.

- Я по справедливости, - прервал его Никодим. - Что себе, то и вам, чтобы никто не обижался. А вы с этими ягодами, что хотите, то и делайте.

Домовой закрыл крышку туеска.

- А вкусного у тебя ничего с собой нет? - спросил тот, что побольше.

- Чего-нибудь вкусного хочется, - подержал его малыш.

- Ничего вкусного нет, - огорчил их Никодим. - Но если чая захочется, заходите, не стесняйтесь, - вежливо пригласил он. - По азимуту пойдете, как раз ко мне выйдете. Если отсюда идти, - он посмотрел на компас, - тридцать два градуса... Всегда буду рад вас видеть.

Никодим повернулся и быстро зашагал по тропинке, время поджимало. Моховики за ним не пошли. Они стояли и несколько растерянно смотрели на лежащие у них в ладонях красивые ягоды шиповника. Есть их нисколько не хотелось, а выбрасывать было жалко.

Добравшись до школы, Никодим, не задерживаясь, направился в кабинет географии, где оборудовал себе небольшую, но уютную квартиру.

В свое время строители, почему-то сделали в одной из стен комнаты, где размещался теперь кабинет географии, большую нишу. То ли у них кирпичи лишние оставались, то ли, наоборот, не хватало кирпичей, только ниша появилась. Высокая, до самого потолка и узкая, ничего туда не поставишь. А зачем в классе ниша? Двоечникам от уроков прятаться. Директор школы велел закрыть проем в стене большим дубовым шкафом, чтобы ни один двоечник не сумел туда пролезть.

Когда Совет домовых направил Никодима в новую школу, тот долго подыскивал место, где мог бы уединяться и совершенно случайно обнаружил, прикрытую большим дубовым шкафом, нишу. Вначале он увидел сам шкаф и начал осматривать его, потому что теперь и шкаф и все, что в нем находилось, стало его хозяйством, числилось за ним. В шкафу находились какие-то тетради, несколько журналов "Вокруг света", большие атласы, стопки разукрашенных цветными карандашами контурных карт. Стояли книги о путешественниках и два глобуса. Один со сломанной ножкой, а второй совсем новый. А еще там была большая картонная коробка, в которой лежали компасы: большие и совсем маленькие, но все очень красивые.

Осмотрев шкаф, Никодим совершенно случайно увидел небольшую щель между ним и стеной, заглянул, обнаружил нишу, решил проверить, что там находится. Домовые, как известно, несмотря на свои размеры, могут протиснуться в любую щель. Ниша ему понравилась. Там было сухо, тепло и достаточно светло. Фактически, это была отдельная однокомнатная квартира. Домовому больше и не надо. И он решил поселиться там.

Потом оказалось, что класс, в котором Никодим устроился - кабинет географии. В комнате домового было прекрасно слышно все, что делается в классе. А там весь день бубнили, бубнили... Учитель, Валерий Иванович, то сам говорил, то допытывался от учеников, где находятся какие-то горы и какие-то моря. Вначале Никодиму это мешало, потом он поневоле начал прислушиваться и ему стало интересно. Учитель оказался очень образованным человеком и рассказывал много такого, о чем Никодим раньше не имел представления. Домовой стал регулярно посещать уроки и, к концу учебного года, получил неплохое образование в области географических наук. А по ночам Никодим прогуливался по кабинету, рассматривал карты и находил на них моря, горы и страны о которых рассказывал Валерий Иванович. Очень нравилось домовому крутить большой глобус. Океаны и материки мелькали, как будто он пролетал над ними. К компасам домовой испытывал особое почтение. Это были совершенно удивительные приборы. Стрелки, окрашенные в темно-красный и синий цвета, постоянно вертелись, а по кругу шли черные черточки с цифрами, обозначающими градусы. Целых 360 градусов. Иногда он брал какой-нибудь компас, ходил по школе и определял, где находится север. Причем оказалось, что в каком бы он классе это ни делал, север всегда оказывался в стороне дороги, которая уходила к районному центру. Со слов Валерия Ивановича, Никодим знал, что на севере круглый год зима, много снега и очень сильные морозы. И жалел всех, кто уходил или уезжал в ту сторону.

Валерий Иванович, на некоторых уроках раздавал ученикам компасы, чтобы те научились определять стороны света. Потом собирал их и укладывал в коробку. Один из них, самый маленький, был испорчен. Вместо северного магнитного полюса стрелка показывала на восток, а иногда и вовсе на юг. И однажды наступил для Никодима счастливый день. После урока, когда ученики уже разошлись, Владимир Иванович стал наводить порядок в шкафу. Ровными стопками сложил контурные карты, расставил книги, разорвал на клочки и выбросил в корзину для бумаг какие-то ненужные записи. Потом занялся компасами. Он проверил, как работает каждый из них. Маленький компас учитель повертел, несколько раз сильно встряхнул, но стрелка его все равно отказывалась показывать на север. Географ обругал бракоделов, и выбросил компас в корзину для бумаг. Как только Валерий Иванович вышел из класса, Никодим подобрал этот компас и взял его себе. Прибор, как и все компасы, был необыкновенно красивым. А, кроме того, у него были маленькие желтые ремешки, и его можно было носить на руке, как часы. Часы имелись у водяного Филиппа, и тот хвастался ими. Но компас был лучше часов. У часов стрелки двигались медленно, надо было долго смотреть и ждать, пока какая-нибудь из них сдвинется с места. А у компаса - другое дело - повернул его немного, и большая красивая стрелка сразу поворачивается, повернул в другую сторону и она опять вертится... Красота! Никодима совершенно не смущало, что стрелка отказывалась показывать, где находиться северный полюс. Он не собирался туда идти. Домовой надел компас на левую руку и не расставался с этим замечательным прибором. Если собрался куда-то идти, непременно определял свой путь по компасу. Делал это обстоятельно, так, чтобы все видели. Многие завидовали Никодиму. А водяной Филипп, которому очень хотелось иметь компас, предлагал за него большую, скрученную в рог раковину, которую можно было приложить к уху и слушать шум моря. Но домовой отказался.

Никодим поставил в угол туесок с ягодами и присел возле деревянной шкатулки, в которой хранил свое имущество. Он привычно погладил полированную крышку, поднял ее, вынул из шкатулки красный галстук-бабочку и прикрепил его на шею. Галстук был явно великоват небольшому домовому, но все же придавал ему вид солидный и даже праздничный. Никодим всегда надевал этот галстук, когда отправлялся осматривать доверенные ему владения.

Он поставил шкатулку на место и пошел в учительскую. Обход школы Никодим всегда начинал с учительской. И не потому, что придавал ей особое значение. Просто домовой считал, что во время осмотра школы, он должен выглядеть, не только аккуратно, но и безукоризненно. Поэтому, всякий раз, шел в учительскую, где стояло большое, в рост человека, зеркало.