Капкан для лешего - Исхизов Михаил Давыдович - Страница 28

- В черный цвет он мог покраситься? - спросил Гудим.

- Отчего не мог. Вполне. Только вы в отношении него напрасно думаете. Филипп чужого не возьмет.

- Нам бы твою уверенность, - недовольно отметил Гудим. - И этот не возьмет и тот не тронет. Но кто-то украл зерна. А очки твой друг-водяной случайно не носит?

- Нет, очки не носит.

- Получается, что очки могут принадлежать домовому Никодиму, лешим Клямке или Хролу или кому-нибудь из пущевиков, - перешел к следующему вещдоку Бурята.

- Не могли лешие взять, и домовой тоже, - сразу же выступил на защиту своих друзей Ставр.

- Ты, дядя, погоди, - остановил его Бурята, которому надоело спорить со старым лешим. - Мы пока никого не обвиняем. Мы просто говорим о возможностях. Рассуждаем.

- Тут и рассуждать нечего, не могли они зерна взять.

- Дядя, нам надо сейчас порассуждать, чтобы самим понять, что произошло и определить подозреваемых. Понимаешь, не виновных, не тех, кто зерна украл, а тех, кто имел возможность их взять. У кого какие-нибудь приметы совпадают с приметами похитителей. Определим всех, а потом станем постепенно отсеивать, пока не останутся те, кто нам нужен. И ты не должен мешать. Ты нам помогать должен. Порассуждай вместе с нами. Глядишь, дело у нас быстрей пойдет.

- Если говорить серьезно, только ты и можешь по-настоящему оказать помощь следствию. Ты ведь лучше всех знаешь обстановку в Лесу, - решил Гудим умаслить старого лешего.

- Ладно, - согласился Ставр. - Буду рассуждать вместе с вами. Только вы, ребята, смотрю я, слишком мудрствуете. Все вокруг леших, домового да водяного крутитесь. Из своих, зерна никто украсть не мог. Чужие в лесу появились. Чужих надо искать.

- Погоди, и до чужих доберемся, - пообещал Бурята. - Мы сейчас только версии определяем. Тут ничего упустить нельзя, никакой возможности. Давайте вернемся к тем, кто ждал сигнала у кустов орешника. Один, говоришь, был невысокого роста, легкий. Так?

- Так, - подтвердил Ставр.

- Но не моховик?

- Нет, они помельче.

- И не банник, предположим, или пущевик?

- Те покрупней будут.

- А если Никодим? Ты только не возражай. Ничего плохого мы, твоему Никодиму, делать не собираемся. По росту, по весу он подходит?

- По росту и весу может и подойдет, но не он.

- А второй был крупный, большой тяжелый?

- Так.

- Филипп по размерам подошел бы?

- Филипп мужчина крупный, - Ставр задумался... - Солидный мужчина. У нас, в Лесу, таких здоровенных, только двое: он да Могута. Только они, пожалуй, будут покрупней и потяжелей того, что в орешнике топтался. Тут наверно больше Каливар подойдет, - решил он.

- Значит, если смотреть с этой стороны, опять под подозрение попадают в первую очередь Никодим и Каливар. И еще у нас есть нитка. Коричневая. Скажи-ка, дядя, не припомнишь ли, кто у вас в коричневой курточке ходит?

Ставр сколько ни думал, коричневую курточку вспомнить ни у кого не мог.

- У банника брючки коричневого цвета, - напомнил Гудим. - А к брюкам обычно и курточки делают из той же материи. Мог он быть третьим, как ты думаешь?

- Не знаю, - пожал плечами Ставр. Банник не ходил у него в друзьях и леший не стал его защищать. Но ради справедливости добавил. - Не видел я у него коричневой куртки.

- Может, и видел, но не обратил внимания, потому что знакомый?

- Нет, не видел я такой куртки у Каливара.

- Ясно, но коричневая курточка у него вполне может быть. И проверить это надо, - решил Бурята.

- Пожалуй, и все, - подвел итог Гудим. - Небогато у нас пока с подозреваемыми. Будем думать, будем искать.

Глава девятая.

Разговор с Пелгой не получался. Ничего плохого Могута Пелге не сделал и слова грубого никогда поперек не сказал, да и вообще старался с ней не разговаривать. А недолюбливала его кикимора. Недолюбливала и все тут. И не пыталась скрыть этого. Узелок платочка под подбородком затянула потуже, губы ниточкой растянула и уставилась черными глазищами:

- Ну, чего тебя принесло?

Могута Пелгу тоже только что и терпел. Он и болото не любил, считал его лишним, и был уверен, что не место Хлюпошлепному болоту со всей его скользкой живностью, в Лесу. И хозяйке болота, считал он, вместе со всей этой сыростью, грязью и вонючей тиной, лучше бы убраться куда подальше. А когда прожгла его кикимора глазищами, пожалел, что и ее на Еропку не спихнул. Да теперь уж, куда деваться, приходилось с этой змеюкой разговаривать.

- По делу пришел.

- Какие у тебя такие особенные дела, что ко мне привели? - прищурилась кикимора, всем видом своим, показывая, что какими бы дела у лешего ни были, пришел он к ней совершенно напрасно. Так что мог и не приходить.

Могута на этот ее змеиный прищур внимания не обратил. Пусть она на других щурится, они, может, и оробеют. А для него кикимора - пустое ничего не значащее место. Велел Ставр поговорить с ней, он и пришел.

- Тут такое дело, что зерна украли, - чтобы быстрей закончить этот разговор, сразу сообщил он.

- Зерна лингко, что ли? - ничуть не удивилась Пелга.

Могуте как-то неуютно стало под пристальным взглядом кикиморы. "Вот ведь ведьма, она как будто уже знает", - подумал леший.

- Их, - подтвердил он.

- Сегодня утром?

- Да, - кивнул Могута. - Сегодня утром.

- И ты, как только зерна украли, сразу побежал мне об этом рассказывать. Чего это тебя принесло? Мы с тобой, вроде, в друзьях не числимся, за один стол не садимся.

- Что не числимся, это ты верно говоришь. Да и не сел бы я с тобой за один стол и жаб твоих бородавчатых есть не стал бы, - чего уж тут притворяться, она и так знает, что он ее терпеть не может. - Не пошел бы я к тебе по доброй воле. Ставр послал.

- Ага, теперь, когда нужда пришла, так, может, меня и за стол посадишь?

- Не посажу, - откровенно признался Могута. - Ты же мне в питье какую-нибудь отраву подсыплешь.

- Непременно, - так же откровенно согласилась кикимора и нехорошо улыбнулась. - Держись ты от меня, дубовая коряжина, подальше, тебе же лучше будет.

После этого обмена любезностями оба помолчали. Могута прикидывал, как теперь выполнить задание Ставра, а Пелга просто ждала, что скажет леший. И все-таки кикимора не утерпела и первой продолжила разговор.

- Зерна, где лежали, как всегда в землянке Ставра на полке? - спросила она.

- Там, - подтвердил Могута. - Так они каждый год там лежат, и никто ни зернышка не взял. А ты, смотрю я, нисколько не удивилась, что зерна унесли.

- Чего тут удивляться, - пожала плечами Пелга. - Я вашему старому пню сколько раз говорила, что зерна прятать надо. Так вы же, лешие, все один к одному, - кикимора постучала костяшками пальцев по дереву. - Тупые вы все и упрямые. Чего зерна не украсть, если у Ставра такие работнички как ты, - и смерила его нехорошим взглядом.

Хотел Могута сказать ей, что сама она дура стоеросовая, и такая вредная баба что, по всему Лесу другую подобную не сыщешь. И что, вообще, с таким поганым характером ей не в Лесу жить, а лучше всего в своем вонючем болоте утопиться. Но промолчал, потому что за важным делом послали. А выдать ей это все он и позже сумеет.

- Мы может и тупые, - совершенно спокойно сказал он, - но никто из леших зерна взять не мог. Вот Ставр и велел спросить, не видела ли ты в Лесу или прямо у себя на болоте кого-нибудь чужого?

- Так уж и не могли?

- А вот и не могли.

- Лешие тоже разные бывают.

- Ставр спрашивает, не видели ли чужих? - напомнил Могута.

- Не видела я никого чужого, - кикимора замолчала что-то прикидывая. - Хотя сегодня утром два молодых леших по болоту бродили. Жаловались, что кто-то молодую березку сломал. Может и врали. Молодые и глупые. Но чтобы зерна у вас украсть много ума и не надо. А они нездешние, это точно, первый раз их вижу. Говорят на практику приехали. Вот вы их и поспрашивайте.