Капкан для лешего - Исхизов Михаил Давыдович - Страница 31

- А как он выглядит этот самый бехкимот? - спросила рыженькая. - Мы его никогда не видели.

- Честно вам признаюсь, девчата, не знаю. Я как ему глаза попортил, совсем темно стало. Одно соображаю: большой он и страшный. И силища в нем совершенно неимоверная. А подробностей и полного обличия не представляю, даже масти какой, не могу сказать, не разглядел в темноте.

Дальше я свободно пошел, без всяких происшествий. И вышел как раз к тому самому месту, где удобрения хранятся. Справа, значит, сараюшка стоит, слева современная техника, вся как есть раскуроченная. А в центре доски постелены, а на них штабелек мешков. Подошел я к ним, посмотрел: мешки некоторые тоже раскурочены и из них суперфосфат высыпается. Самый лучший: двойной, гранулированный.

- А как ты узнал, что в мешках тот самый суперфосфат, что тебе нужен? - спросила рыжая.

- Так у двойного суперфосфата особые приметы есть: первое дело, он весь в зернах, второе - серенького цвета. Но, сами понимаете, в темноте от таких особенностей толку мало. Так что, самое главное - интуиция. А она у меня очень перспективно развитая. Как посмотрю, сразу чувствую, двойной суперфосфат, гранулированный. И еще ни разу не ошибся.

- А на мешках разве не написано?

Еропка с осуждением посмотрел на рыженькую русалку, мешающую рассказывать.

- Конечно, написано. Там все написано. И дозы внесения, и срок годности, и завод-изготовитель. Буквы большие, красного цвета. Но в темноте разве разглядишь. Я же говорил - тьма кромешная. Не видно ни зги. Пришлось мне действовать на одной только своей интуиции. Выбрал я мешок получше, на спину себе положил и пошел к Лесу. И никто меня вроде не видит, никто не останавливает. Ой, - думаю, - не к добру это... Только подумал, слышу бежит кто-то. Я оглянулся, вижу, здоровенный мужик ко мне торопиться, и как раз железным ломом размахивает. Времени как я мешок взял, всего ничего прошло, а он уже успел лом найти и бежит. Хорошо так бежит, быстро, торопится. Я с ним в пререкания вступать не стал. Что мне с ним обсуждать, мне суперфосфат нужен. Я мешок поудобней приладил и побежал к Лесу. Пусть, - думаю, - махает своей железякой. Все равно он меня не догонит. Я в те поры на ногу легкий был, никто меня догнать не мог.

Так и бежим: я впереди, а он за мной. Догнать меня он не может, но не отстает. Очень настырный мужик попался. Упрямый. И тут форменная беда произошла...

Еропка опять замолчал, заново переживая беду, которая с ним тогда приключилась. И русалки замерли, ожидая чего-то совсем уж страшного.

- Завязка у правого лаптя лопнула, - Еропка показал девчатам то место, где лопнула тогда лыковая завязка. - Дефект, значит, в ней какой-то внутренний был. Так что в самый ответственный момент подвела меня завязка. Спадает лапоть с ноги и все. Какой уж тут бег по пересеченной местности, если правую ногу, все время приволакиваю, стараюсь, обувку не уронить. Не мог же я наш лесной лапоть, из лучшего лыка сплетенный, в поле оставить, каким-нибудь мужикам на позорную потеху.

- Но он тебя догнать мог, - сообразила русалочка.

- Точно, - подтвердил Еропка. - Тут-то он меня и догнал. Обрадовался видно. И со всего маха ломом меня прямо по спине. Здоровенный был мужик, как наш Могута. Очень сильно ударил. И от этого удара я на ногах не устоял. Лежу я и грустно думаю. Все, Еропка, конец тебе пришел. Сейчас он тебе ломом безвременно уничтожит. Даже глаза закрыл. А главная мысль: как теперь Лес без меня и двойного суперфосфата обходиться будет?..

Одна из русалочек шмыгнула носом, другая тоже слезинку вытерла. Очень жалко им стало погибающего Еропку.

- А не ударил ведь второй раз! - обрадовал русалочек Еропка. - Не ударил! Слышу, завопил он что-то непонятное, и топот раздался. Раз такое дело - поднимаюсь. Нет моего мужика, топочет он где-то далеко уже. Тоже неплохо бегал. Мешок лежит, весь, как есть, разорванный. И кругом двойной суперфосфат рассыпан. Тут я все и понял...

Еропка опять помолчал, давая русалкам возможность тоже понять, что произошло на опушке леса. Но русалки не поняли. И попросили рассказать.

- Все очень просто оказалось. Он когда ударил, мешок лопнул, и из него зерна суперфосфата на землю брызнули. У мужика от горячности соображалка видно немного сдвинулась, он и решил, что перешиб меня напополам и это обломки моих костей рассыпаются. Перепугался, конечно. Лешего до смерти убил, за это тоже не похвалят и премию не дадут. Он и умчался. А я что, я вернулся к штабельку с удобрениями, выбрал другой мешок, еще получше первого, и теперь уже спокойно отнес в Лес. Правда, сначала лом подобрал и свернул эту убийственную железяку в дугу, чтобы больше мужики леших этим ломом не били. Между прочим, место, где мешок с суперфосфатом рассыпался, до сих пор определить можно. Там от этого удобрения растительность превосходяще рванула: трава по пояс, кусты двухметровые, а еще там осинка стояла, тоненькая, молоденькая. Так эта осинка в такой рост пошла, что вершиной, можно сказать, за облака цепляется. Будет полный месяц, сбегайте, девчата, посмотрите. Это место сейчас полностью историческое.

- Расскажи еще чего-нибудь, - попросила рыженькая. - У нас, дядя Еропка, так скучно. Мы без тебя совсем заскучали бы, - слукавила она, потому что веселей русалок в Лесу, пожалуй, никто и не жил.

- Нет, - отказался Еропка, потому что пришел он сюда вовсе не развлекать русалок, за делом пришел. - Идти мне надо, лежат на моих плечах ответственные обязанности за все общество. А вам, если хотите, могу секрет важный раскрыть.

Это он у русалок спросил, хотят ли они важный секрет узнать. Они же полжизни готовы были отдать за любой завалящийся секретик. А Еропка обещал важнейший. Эх, как уставились они на лешего.

- Только вам, для внутреннего пользования, и чтобы никому ни словечка, - поставил условие Еропка.

- Да ты что! - вскинулась рыженькая. - Ты что, не знаешь нас!? Нам любую тайну доверить можно. Никому ни словечка!

А то Еропка не знал, как им тайны доверять.

- Никому ни слова, ни полслова! - поддержала подружку другая русалочка.

- За нами, Еропка, как за каменной стеной, - заявила третья и руку к сердцу прижала в знак того, что сердце не позволит ей раскрыть рассказанный Еропкой секрет.

- Как немые будем! - пообещала четвертая и в знак своей грядущей немоту прикрыла рот ладошкой.

Русалки придвинулись поближе и уставились на лешего, чтобы не пропустить ни единого слова.

- Значит дело такое... - Еропка огляделся. - Нас никто здесь подслушать не может?

- Да кто здесь нас подслушает!

- Сам видишь, нет никого!

- Еропенька, ну рассказывай, не томи...

- Ладно, уговорили. Слушайте: нынче у Ставра из землянки украли зерна лингко. Прямо среди бела дня...

Русалки не шевелились, слушали как окаменевшие. Такая потрясающая новость: зерна лингко украли, и никто об этом не знает. А Еропка продолжал.

- Завтра об этом будут знать все. И еще расскажу о том, что все только завтра узнают. А пока знаю только я, да Ставр, да два его племянника. Племянники эти хитроумные, специально сыщицкому ремеслу обучены. Разные дефективные методы знают. Они, по своим криминальным приемам, вычислили тех, кто украл зерна. Но Ставр заставил их молчать. Не хочет позорить главного вора. Ждет, чтобы тот одумался и сам пришел, принес зерна. Даже и место определил: зерна ночью надо положить у старого дуба, что возле ставровой землянки стоит. Ставр тогда никому не расскажет, кто зерна украл. И будет этим преступникам полная индульгенция с амнистией. Такие вот дела. Но, как договорились, сегодня никому ни слова. Завтра можно, а сегодня ни-ни.

- Еропка, мы же сказали, - ответила за всех рыженькая... - Ой, подружки, а мне бежать надо, - вдруг вспомнила она. - Я птичкам корм должна насыпать, - махнув рукой Еропке и подружкам, рыженькая умчалась.

Остальные тоже, вдруг, вспомнили, сколько у каждой важных неотложных дел и прыснули в разные стороны, эти даже рукой Еропке не махнули, так им было некогда.