Капкан для лешего - Исхизов Михаил Давыдович - Страница 58

Едва Бурята от куста отошел и вернулся на тропу, как всего в нескольких шагах, широко переставляя длинные ноги, перебежала ему дорогу голенастая птица, сверкая раскошным золотистым оперением.

Ничего себе птичка, - застыл Бурята. Птичка была с лешего росточком, а он в маленьких не числился. И клюв она имела впечатляющий: такой длинный и массивный, что казалось, это клюв бежит по лесу, а все остальное за ним тянется. Таким клювом камни долбить, хорошо должно получаться.

На лешего птичка не обратила никакого внимания, видно клюв не позволил остановиться, спешил по каким то своим неотложным делам. А пока Бурята глядел ей вслед, тропку пересекла другая птичка с таким же устрашающим клювом, но чуть-чуть поменьше росточком и скрылась за первой, потом третья и четвертая. А всего леший насчитал шесть штук.

- Выводок, - прикинул Бурята. - Мамочка и ее любимые цыплята. Какое же у них должно быть гнездышко. Ой-ой-ой... Интересно, что они едят? Не мух, это точно. Их клювиками муху не поймаешь. Таких птичек накормить, сколько мяса уйдет... Крутые в Лесу водятся птички. Вот кого надо поставить зерна лингко охранять, никто и близко не подойдет. И куда это они такой оравой направились? Хорошо, что нам не по пути.

Тихо и спокойно, без всяких приключений и неожиданных встреч, леший прошел добрых полпути, когда услышал, что в высокой траве у подножья дикой яблони кто-то громко и сердито сопит. Не мог Бурята пройти мимо. Свернул с тропы и раздвинул траву. Оказалось - барсук землю роет. Пыхтит, сопит, передними лапами копает, задними отбрасывает. И, главное, не просто барсук, а малиновый, тот самый, которого он недавно от ставровой землянки прогнал. Гоша.

- Приветик, братишка!! Нору копаем? - попытался вступить в контакт со зверем Бурята.

Барсук искоса поглядел на лешего, отвернулся и продолжал рыть землю.

- А, может, обед себе добываем? - не отставал Бурята. - Помочь не надо?

Малиновый барсук работал не отвлекаясь, как будто и не было рядом с ним надоедливого лешего, с его дурацкими вопросами.

- Чего это мы такие сердитые? Давай дружить будем, - предложил Бурята и подошел ближе.

Гоша перестал копать, посмотрел на лешего настороженно и сердито. Он хорошо помнил пинок, который выдал ему Бурята. И решил, видно, что леший его и отсюда гнать станет. Зверек перестал рыть землю, выгнул спину и вытянул шею. Пусть леший видит, какой он большой и страшный.

Напрасно старался. Бурята не испугался.

- Не трону я тебя, - попытался он наладить отношения. - Против тебя лично я тогда ничего не имел. А то, что пнул немножко, так необходимость заставила. Извини, пожалуйста. В жизни, дружище, всякое бывает. Пойми, нам надо было одним остаться, у нас секретный разговор шел. Видел бы ты, как Ставр сороку Фроську шуганул, а она у него в приближенных числится. Теперь все, закончили мы свой разговор. Можешь идти сейчас к ставровой землянке. У тебя оказывается там нора. Больше никто тебя не тронет. Гарантирую. Сам за этим прослежу.

Барсук был злопамятным и не хотел прощать обиду. И вообще, не поверил Буряте. Он присел на задние лапы, задрал морду, ощерил зубы и зашипел, как змея, предупреждая лешака, чтобы близко не подходил. Да еще передние лапы с когтями выставил. А когти на лапах у барсука - ой-ой-ой какие.

- Как хочешь, мое дело предложить, - Бурята чувствовал себя виноватым перед барсуком и надеялся все-таки установить с ним дружеские отношения. - Я к тебе еще наведаюсь, принесу чего-нибудь вкусненького. А пока, хорошей тебе погоды.

И пошел дальше, рассуждая, что напрасно он дал пинка этому барсуку. Пьяницы его выкрасили и он, конечно, стыдился показываться в таком странном виде. По кустам прятался. Тайно пробрался к себе в нору, чтобы отсидеться. Так и там Бурята его достал, и выгнал. Надо сделать для барсука Гоши что-нибудь хорошее...

Вот так размышляя, Бурята добрался до знакомого места. Как раз отсюда, рано утром и проводил его с братом домовой Никодим к ставровой землянке. Хитро здесь переход устроен. Вот он высокий камень у пригорка лежит, понизу мхом оброс. Махина, валун, не сдвинешь. И никто с тропинки не свернет, чтобы к этому неинтересному камню подойти. А самое главное как раз за камнем: маленькая розовая дверь в косогоре. Бурята спросил Ставра, почему дверь в розовый цвет выкрасили. Тот объяснил: сделали это по просьбе домового, уважили его желание. Никодим, оказывается, красный цвет любит. Не только красный, а все, что красней белого: розовый, красный, малиновый, рубиновый и еще какие-то оттенки, лишь бы краснело.

А камень хорош, - отметил Бурята. - Когда шли с Никодимом, он на камень внимания не обратил, Лес разглядывал, ждал, не выскочит ли вдруг что-нибудь интересное. Ничего тогда не выскакивало: ни птички носатые, ни барсуки малиновые. А теперь посмотрел, оказывается, интересный камень: прямо пирамидкой выглядит, как будто его обтесали. Может, и обтесали. И вершинка острая. Чуть ниже вершинки белое пятно, как мишень.

Какой молодой леший пройдет мимо мишени и не испытает свою меткость. Бурята подобрал пару хороших камней, чтобы по руке. И первым же попал. Не в самый центр белого пятна, но все равно попал. Прежде чем бросить второй примерился, как следует, и в самый центр угодил. Камень от сильного удара отскочил и рикошетом ударил в куст. И тут произошло самое странное, из того, с чем встречался в Лесу Бурята.

- Ой-ой-ой! - тонким голосом заверещал куст. - Ты чего камнями швыряешься!? - рванулся к стоявшим рядом деревьям и скрылся за ними.

Бурята обалдел от такого. Зерна лингко, голубые листья, золотистые птицы с могучими клювами, - все это делало Лес совершенно особенным. Хотя подобное можно было, если поразмыслить, ожидать в закрытом для посторонних, особом Заповедном Лесу. Но не говорящие же кусты! Говорящие и бегающие.

Может, померещилось, - подумал он. - Да нет, все правильно. Камень рикошетом в куст отскочил. Тот заверещал. Вот здесь, возле большого валуна, куст и стоял. Сейчас здесь нет ничего.

Бурята осторожно, как бы еще кого-нибудь не задеть, подошел к валуну. Даже следа не нашел на том месте, где куст стоял. Ровная покрытая травой площадка. И камень лежит, тот самый, который он бросил. Леший медленно подошел к деревьям, за которыми скрылся сумасшедший куст: может быть, он там остановился. Фиг с клюквой: ни одного кустика за деревьями.

Бурята почувствовал, что начинает побаиваться Леса. Решил не тянуть и звать Никодима, из-за которого он сюда пришел.

Леший зашел за камень, еще раз оглянулся, посмотрел на то место где стоял ненормальный куст. Чистое место, ничего там нет. Расскажешь кому-нибудь, что видел в Лесу бегающий и говорящий куст - не поверят, это точно. Ставр, тот, может, и поверит - он все эти лесные чудеса сам знает. А может быть, диковинные кусты и ему неизвестны? Лес большой, Ставр, хоть и работает здесь главным лешим, всего знать не может.

Дверь была почти квадратной. Выделялась ярко-розовой окраской на фоне окружающей зелени, она казалась здесь странной и чужой.

- Стучать надо по-особому, - инструктировал молодого лешего Ставр, когда провожал сюда. - Четыре раза по два стука. И ждать пока Никодим выйдет. Никодим, как далеко в школе ни находился бы, чем бы ни занимался, стук этот услышит, у домовых слух очень хороший. Но может немного задержаться и следует его терпеливо ждать.

Бурята постучал условным хитрым стуком и стал ждать. А пока ждал, прикидывал, с чего начинать разговор, да чем его заканчивать, и как сделать, чтобы у Никодима никаких подозрений, что ему готовят ловушку, не возникло. С чего начинать они еще с Гудимом и Ставром загодя оговорили. Но сейчас лешему хотелось, прежде всего, расспросить домового про сумасшедший куст и носатых птичек.

Никодим долго не приходил. И Бурята не утерпел, несколько раз обошел вокруг камня, искал место, где стоял сбежавший куст. У куста должны быть корни, иначе какой же он куст. Значит надо искать след от корней. Но никакого следа Бурята не обнаружил. Будто куст без корней обходился. Не могло такого быть, чтобы растение и без корней. Хотя, в таком Лесу как этот и такое наверно возможно.