Расплата (ЛП) - Тирнан Кейт - Страница 5

«Мой папа не часто выходит», — объяснил он. «Он не очень коммуникабельный, как ты, вероятно, заметила. Это значительный шаг вперед для него. Он ужинает с Элис Фернбрэйк, потом они собираются заняться исследованием лечебных свойств молочного чертополоха».

«Я ничего такого не думаю», — сказала я, немедленно выдавая себя. Исчезнув в прихожей. «Я, пожалуй, мм, пойду внутрь…».

Свечи горели во всех углах гостиной, придавая ей романтическое сияние. Каждый выглядел спокойным, но казалось, будто я окружена парами. Робби Гуревич и Бри Уоррен, Итан Шарп и Шарон Гудфайн, а также Дженна Руиз и Симон Бэйкхаус. Далее Рэйвен Мелтзер, нарядившаяся в черную юбку настолько прозрачную, что не было смысла ее надевать. Она сидела скрестив ноги на полу, исследуя изображение на карте Таро, после чего рассматривая свою руку. У меня возникло чувство, что она обдумывает еще одну татуировку и размышляет, как много места этот редкий рисунок занял бы на бицепсе. Рэйвен, несмотря на то, что значительно отличалась от других, никогда не была по-настощему одна. В данный момент рядом с ней сидел Мэтт Адлер. Я знала, что они встречались в некотором смысле.

А вот и я. Мучительно одинокая Алиса. Такое ощущение, словно я ошиблась дверью и попала куда-то типа случайного собрания пар вместо встречи ковена, на которой я должна была присутствовать.

«Думаю, все в сборе», — сказал Хантер, когда они вместе с Морган входили. «Талия заболела, так что нас будет одиннадцать».

Он нарисовал круг солью. Мы призвали четыре элемента: огонь, землю, воду и воздух — и пропели песню силы, чтобы наполнить круг энергией. Хантер усадил нас и приступил к проведению ритуала этой недели.

«Некоторые из нас не слишком хорошо чувствовали себя в последнее время», — сказал он. Я подумала, что он, должно быть, намекает на темную волну, которая почти поглотила Видоус Вэйл всего лишь несколько дней тому назад. Когда она приблизилась, все кровные ведьмы чрезвычайно заболели. Морган и Хантер уже восстановились. Моя голова все еще болела в том месте, которым я ударилась о надгробный камень, когда мы были на старом кладбище, сражаясь с темной волной. Отец Хантера, мистер Найэлль, до сих пор был слаб.

«Так и есть», — сказала Бри. «Это крайне скверный период аллергий и гриппа».

Я чуть ни засмеялась, но смогла сдержаться.

«На самом деле, — продолжил Хантер, — «Цель этого ритуала очистить наш разум от мыслей, которые тревожат нас. Он предназначен избавить нас от негативных чувств, которые мы сдерживаем, ощущений, которые могут препятствовать нашему личностному росту. Иногда болезни напрямую связаны с эмоциями, и если мы освободимся от отрицательных, то сможем почувствовать себя лучше».

Он поместил небольшой котелок в центр круга, наполненный веточками и букетами трав. Рядом с котелком лежала небольшая стопка ручной работы листков бумаги и коробка карандашей.

«Освободите свой разум на минутку», — сказал он, — «и сконцентрируйтесь на поиске того, что блокирует вас. Затем я бы хотел, чтобы каждый взял листок бумаги, лежащей в центре», — продолжил он, указывая на бумагу. «Напишите, с чем вы пришли. Что причиняет вам боль. Пусть ваша голова будет ясной настолько, насколько это возможно. Когда закончите, сложите листок и поместите его в котелок».

Для меня таким маленьким листочкам фокус не совершить. Мне требовалось кое-что гораздо большего размера, например общая тетрадь по трем предметам сразу. Однако казалось, что все остальные были удовлетворены. Рэйвен небрежно накарябала только одно слово, резко сбросив свой листок в котелок. Остальные потратили больше времени, тщательно подбирая несколько слов. Я сделала все возможное, чтобы впихнуть на этот клочок столько, сколько была способна. Когда мы закончили, Хантер достал свой жезл и высек им что-то на темной синей свече, которую затем повернул и показал нам. Две руны были вырезаны из воска.

«Ир», — сказал он. «Смерть, конец. Затем благоденствие, начало. Ясность. Пусть искра этого пламени очистит нас и освободит от этого груза наши души и умы».

«Алиса», — сказал Хантер, глядя на меня с улыбкой, — «Ты не возражаешь возглавить эту песнь? Просто повторяй следующие слова, пока мы будем двигаться по кругу: «Богиня, я покоряюсь твоей власти. Дымом этим унеси мои тревоги»».

Я знала, что Хантер специально сделал попытку вовлечь меня в ритуал. Тем не менее, не считая его и Морган, я была единственная присутствующая здесь кровная ведьма. Это было кое-что, чего остальные не знали. Мы взялись за руки и медленно пошли по часовой стрелке, я стала напевать. Мой голос звучал визгливо и тонко по сравнению с Хантером, но я сделала все возможное, чтобы произносить слова так отчетливо и уверенно, как могла.

Прежде всего, я ощутила некоторую легкость, как если бы принимала живительный душ и смывала слои душевной грязи. Я была способна по-настоящему видеть ее, испаряющуюся из моей кожи в виде небольшого пара. Иногда я замечала что-то вроде переваливающихся аур, которые раньше были невидимы для меня.

«Богиня, я покоряюсь твоей власти», — повторяла я. Дымом этим унеси мои тревоги».

Кто-то из остальных закрыл глаза, но мои были открыты. Я была очарована тем, что наблюдала. Теперь парообразная субстанция исходила от каждого. Вокруг некоторых людей образовался легкий туман, а Морган, Хантер и я буквально дымились. Словно огонь сжигал эмоции как листок бумаги и вытеснял дым через наши поры.

«Богиня, я покоряюсь твоей власти…»

Мы кружились и кружились, энергия всё возрастала и возрастала. Я ощущала силу внутри себя, устремляющую ввысь — что-то нарастало во мне, хотело вырваться, выпрыгнуть изо рта или разорвать кожу. Это было настолько мощное чувство, которое я была вынуждена подавлять, чтобы быть в состоянии продолжать говорить и двигаться, но мой голос начал ломаться от напряжения.

«Дымом этим… унеси мои тревоги».

Я слишком много написала на листке, поняла я. Я от слишком многого хотела избавиться. Дым затуманил мое зрение, сжал горло. Это не настоящий дым, говорила я себе. Это магия. Соберись. Ты можешь дышать, Алиса. Ты можешь говорить. Но мой голос всё еще рассыпался на куски. Контролируй это! Думала я.

Я заметила, что некоторые стали вести себя немного странно, оглядываясь вокруг и сбиваясь с ритма. Затем внезапно я поняла почему. Сначала это был просто негромкий звук, и я даже не знаю, когда именно услышала его. Все трубы в доме грохотали. В раковине на кухне открылись краны. Из сливных бочков в туалетах потекла вода.

«Всё в порядке», — сказал Хантер. «Продолжайте двигаться, каждый». Но он тоже удивленно оглянулся. Его пристальный взгляд остановился на мне. К этому моменту я еле-еле могла говорить или видеть. Сила заклинания вытягивала отрицательную энергию из каждого уголка моего сознания, каждой клеточки моего существа, а я в эту же минуту должна была сдерживать ее, чтобы продолжать двигаться.

«Богиня, я…», — каждое слово давалось с трудом, — «… покоряю. сь… твоей…»

Журчание воды можно было услышать из каждого угла всего дома. Включился душ.

«Что это, черт возьми, такое?» — спросила Рэйвен, разрушая круг. Все остановились.

«Стойте в кругу», — сказал Хантер твердо. Но это было бесполезно. Остальные уже вышли из него, ошарашенные. Звуки только стали громче. Теперь трубы бились о стены, пытаясь сдержать натиск воды. После чего они сдались, и мчащаяся вода в грозной манере вырвалась из-под контроля. Краны больше не просто бежали — они хлестали потоками. Из ванной доносился шум разбивающейся о пол воды.

Это я, затуманенным умом я поняла. Я делала это своим телекинезом. Я крушила целый дом, и я даже не в состоянии остановить себя. Все дело в этих эмоциях — в дыме, исходящем от меня. Успокой это! Говорила я себе. Успокой это! Я перестала петь и начала хлестать себя по телу, как если бы оно было покрыто настоящим огнем, который я могла погасить. Но это не работало. Хантер мгновенно оказался возле меня и положил руку на мой лоб. Странное тепло исходило от него, которое заструилось по мне. Дым начал понижаться, а мой разум проясняться. Я была способна разглядеть каждого, стоящего там, смотрящего на меня.