Каспар Фрай (авторский сборник) - Орлов Алекс - Страница 142

– Лоргайл не мог испугаться, – заметил Аркуэнон. – Он скорее умрет, чем отступит.

– Да, он потребовал твою голову, однако я предложил ему разыграть ее.

– Что значит разыграть?

– Я вызвал его на дистанцию.

– Ты вызвал на дистанцию Лоргайла? – поразился Аркуэнон.

– Вызвал. А почему это тебя так удивляет?

– Но это означает для тебя неминуемую смерть, Лоргайл выходил, на дистанцию десятки раз! Стоило ли идти на это из-за меня, Каспар, ведь рано или поздно я получу свою стрелу…

– Да, друг мой, – согласился с Аркуэноном Бертран, задумчиво перебирая гриву своего мардиганца. – Несмотря на твое мастерское владение луком, схватка с этим эльфом будет означать для тебя смерть.

– Не будет, если я не появлюсь в назначенное время в назначенном месте.

– Но это невозможно! – воскликнул Аркуэнон. – Это бесчестно, позор падет не только на тебя, но и на меня!

– Да, Каспар, как ты вообще мог подумать о таком?

– Очень даже мог. Я не эльф, я не дворянин, а потому не понимаю, с чего это я должен лезть в петлю, если есть возможность избежать ее.

– Но эльфы разнесут эту весть по всему миру! – воскликнул Аркуэнон.

– Не думаю. Когда я не приду на дистанцию, они очень рассердятся, правильно?

– Ну, еще бы, – кивнул Бертран.

– Они погонятся за нами, чтобы убить безо всякой чести, – подтвердил Аркуэнон.

– Вот именно. И потеряют осторожность, а мы устроим им ловушку где-нибудь в узком месте дороги, в лощине. Луки там не помогут, придется им положиться на свои кинжалы.

– Это будет убийство, – тихо сказал Аркуэнон.

– Это будет засад а, – возразил Каспар. – Если кто-то угрожает мне смертью, у меня хватит ума прикончить его первым. Возможно, у кого-то другие методы, ну а мне этот больше по вкусу.

– Но ведь существует честь, Каспар, – заметил Бертран.

– Не знаю, что для тебя честь, граф фон Марингер, но для меня честь выполнить задание герцога и спасти от короля наше герцогство и город Ливен, где у меня семья. И еще для меня честь – беречь моих солдат, а если какие-то поганцы приезжают сюда из какого-то леса и требуют голову моего солдата, то честью для меня будет увидеть их головы отрезанными. Есть еще вопросы? Возражения?

Каспар сам не заметил, как перешел на крик, а когда понял, смутился и замолчал.

– М-да, – произнес Бертран, откашлявшись. – Если не принимать во внимание некоторую горячность и эмоциональность сказанного, то должен заявить, что в известной логике нашему командиру не откажешь. У меня к тебе, Каспар, вопросов больше нет.

Все посмотрели на Аркуэнона, который смотрел куда-то в сторону.

Наконец он вздохнул и, повернувшись к Каспару, спросил:

– Ты действительно покажешь мне отрубленную голову Лоргайла?

– Да, – кивнул Каспар. – Если только останусь жив.

97

Закончив разговор, Каспар тронул коня и повел отряд по накатанной извилистой дороге, которая то исчезала в лощине, то выбиралась на возвышенность. За неполные три дня им предстояло сделать большой круг, чтобы вернуться к временной могиле мессира Маноло.

– Ваша милость! – позвал гном, догоняя Каспара на своем Шустрике. Лошадь мессира Маноло бежала следом.

– Ну?

– Ваша милость, а вы, правда, надеетесь увидеть мессира Маноло живым?

– Надеюсь, Фундинул.

– И мы с Шустриком тоже надеемся.

Талисман на груди Каспара снова завибрировал, предупреждая об опасности.

«Наверное, они мне не поверили», – подумал Каспар. Он решил, что эльфы следят за отрядом, пробираясь по лесистым холмам.

Дорога понемногу забирала влево, повторяя изгиб реки. Прежде она проходила по самому берегу, но после того как расплодились озерные люди, дорогу перенесли за холмы, барьером ограждавшие прибрежные леса от равнины.

Впрочем, даже после этого озерные чудовища каким-то образом пробирались к дороге и нападали ночью на спящих путников. В долине они воровали скот – отказать озерному человеку в чем-либо было невозможно, всякого, кто пожалел лошадь или не отдал золото, ожидала кара. За этим человеком начинали охотиться озерные люди всех рек, озер и болот. В конце концов жизнь проштрафившегося заканчивалась трагически.

Убийство чудовища тоже не помогало, каким-то образом оно успевало передать имя своего обидчика общине.

Дорога спустилась в заросшую молодым лесом лощину. Каспару подумалось, что это идеальное место для засады на эльфов. Жаль, что ставить ее было еще рано, сначала требовалось обмануть эльфов, не явившись на дистанцию, а уже потом ждать их у дороги.

Снова завибрировал талисман, и Каспар прикрыл его рукой, словно успокаивая. В этот момент с ветки свесилась чья-то рожа и весь лес сразу будто ожил – с обеих сторон дороги, с визгом и улюлюканьем, к всадникам бросились разбойники.

Каспар ударил наотмашь одного, оттолкнул ногой другого, но в следующее мгновение получил по затылку дубинкой. Короткого замешательства хватило, чтобы враги стащили его за платье и принялись избивать ногами и пустыми ножнами.

Неподалеку, словно раненый лев, катался по земле облепленный уйгунами Углук.

Фундинул успел спрятаться под брюхом Шустрика и яростно кусал за руки всех, кто пытался его оттуда вытащить. Приплясывающий от щекотки Шустрик орал по-ослиному и брыкался, пресекая атаки на своего хозяина.

Бертран уже валялся без чувств, однако разбойники не прекращали его избивать, хотя большинство ударов приходилось на доспехи.

Каспар прикрывался как мог. Он уже понял, что прямо сейчас убивать его не станут, иначе колотили бы не ножнами, а мечами. Где-то шипели и орали кошки, впрочем, от сильных ударов, которыми его награждали, могло почудиться что угодно.

– Хватит! Остановитесь! – прозвучал чей-то властный голос, и избиение прекратилось. Каспара взяли под руки и, резко подняв, встряхнули. Он поморщился, голова гудела, болели спина и отбитые ноги. Руки спасли грубые перчатки, которые Каспар надевал, когда ездил верхом. Осторожно пошевелив во рту языком, он убедился, что зубы целы, хотя пара передних шаталась.

Тот, что отдавал приказы, посмотрел на Каспара оценивающим взглядом, проверяя, насколько реальный образ этого человека соответствует тому, каким он его себе представлял. Пожалуй, лишь рост да стать разочаровали разбойничьего тысячника, он полагал, что Каспар Фрай будет покрупнее. В остальном все сходилось.

Тысячник нагнулся, поднял с земли шляпу Каспара и, отряхнув ее, с насмешливой серьезностью водрузил на голову владельца.

– Ну, здравствуй, Фрай.

– Не имею чести быть знакомым с вами, – ответил Каспар, стараясь вести себя учтиво, чтобы не выбили зубы уж наверняка.

– Я тысячник графа де Гиссара. Мое имя Марвиль. Разумеется, ты меня не знаешь, но я о тебе много слышал. Мы все, – тысячник оглянулся на своих солдат, – мы все о тебе слышали, оттого и били сильно.

Каспар попытался вытереть с лица кровь, но его тотчас схватили за запястье.

– Не ожидал, что мы тебя подстережем?

– Не ожидал, – признался Каспар. Какой смысл было отрицать очевидное? Он думал то об эльфах, то о мессире Маноло, и вот результат – попался. А ведь талисман предупреждал неоднократно, однако Каспар не придал этому значения, посчитав, что предупреждение относится к уже пройденной засаде эльфов.

Каспар огляделся. Все его солдаты были живы, но сильно побиты. Бертрану досталось больше других, поскольку в нем распознали дворянина. Плохо выглядел Аркуэнон, его лицо располосовали когтями гельфиги, так что оно представляло собой сплошную рану. Правда, у одного из гельфигов на лице сиял ответ Аркуэнона – четыре кровоточащие борозды.

– Если вы оставите эльфа с ними, – Каспар кивнул на гельфигов, – они убьют его.

– Это не имеет значения, вам всем недолго осталось.

– Я в этом не сомневаюсь, – грустно усмехнулся Каспар, глядя на Углука, которого наконец усмирили четверо наемников. Уйгуны держались рядом и скалили зубы, на физиономиях некоторых из них остались следы кулаков буйного орка.