Каспар Фрай (авторский сборник) - Орлов Алекс - Страница 178

Один из волков запрыгнул на спину ломовой лошадки, та завизжала по-заячьи.

– Не тронь! – завопил Фундинул и подсек волка топором.

Орк соскочил на землю и двинулся на зверей, размахивая мечом, один из них подпрыгнул и впился зубами в его локоть, однако он, не останавливаясь, отшвырнул его.

Каспар и эльф стреляли без передышки, пока Фундинул, Бертран и Углук бились врукопашную. Летела шерсть и клочья одежды, снег обагрялся кровью, волки несли потери, но не сдавались, удивляя своей настойчивостью. Они пытались во что бы то ни стало добраться до мессира Маноло.

Три… четыре… а потом и пять огромных хищников вышли из боя на трех лапах. Эльф подбил лапу шестому, а Каспар – седьмому. После этого стая как по команде повернулась и помчалась прочь, оставив с десяток раненых соплеменников умирать на снегу.

– Вот и все, – сказал мессир Маноло, когда последний волк скрылся с глаз.

В этот момент раненые, истекающие кровью волки завыли, и от их ран начал подниматься пар, а вокруг распространилось жуткое зловоние. Прямо на глазах бойцов отряда тела волков сгнили и распались, оставив на потемневшем снегу скелеты с оскаленными черепами.

– Что же это такое? – спросил Каспар, слезая с коня.

– К нам наведывались духи холода и разложения, судя по всему, они ищут Кромба, у них еще достаточно сил, чтобы ориентироваться в нашем мире и обращаться в животных, однако, не имея глаз мага, они нападают на всех без разбору.

– Поехали отсюда… Фундинул, поехали!

Гном забрался на телегу, но лошадь не двигалась лишь мелко дрожала, не обращая внимания на понукания.

– Углук, успокой ее, – приказал Каспар. Все знали, что Углук умеет находить с лошадьми общий язык.

Орк подошел к ломовой лошадке, погладил ее по морде и, взяв под уздцы, повел. Лошадь пошла за ним, легко переступив через кости истлевших волков.

Когда весь обоз тронулся, мессир Маноло осмотрел Углука. На его руках были укусы, однако мессир определил, что это укусы «правильных» волков. В случае если бы укусил оборотень, орка пришлось бы серьезно лечить, чтобы его не утащили духи нижних миров.

– Жаль, олень попался ненастоящий, – заметил Углук, взбираясь на лошадь, – а то бы мы сегодня хорошо поужинали.

– У нас еще баранина осталась, – сказал Каспар. – Так и быть, от себя выставлю половину бараньей туши.

– Вот так славно! Ваша милость, вы читаете мои мысли!

– Это несложно, приятель.

Днем была небольшая оттепель, а ночью ударил мороз, он пробрал путешественников до костей и прихватил снег жесткой коркой наста, так что с утра передним лошадям в обозе приходилось несладко, – приходилось заменять их каждые два часа.

Еще до обеденного привала отряд вышел на открытое место. Справа извивалась небольшая река, на ее льду кое-где парили промоины, слева стоял густой бор, а впереди убегала вдаль окаймленная редкими кустами дорога.

Неожиданно возле придорожного деревца Каспар приметил человека.

– Стой, – скомандовал он.

– Ишь ты, один, без никого! – заметил Фундинул, придерживая лошадку.

– Углук, за мной! – привычно позвал Каспар и поскакал навстречу незнакомцу.

Увидев всадников, тот попятился, видимо уже не рад был, что вышел.

– Доброго здоровьица вам, господа! – закричал он еще издалека, чтобы его по ошибке не прибили.

Подъехав ближе, Каспара резко осадил мардиганца, из-под копыт полетели куски наста.

– Кто такой? – строго спросил он, оглядывая плохо одетого человека.

– Я Свонберг, ваша милость, ноэльский корзинщик! Это городок наш так называется – Ноэль.

– Где твой Ноэль?

– Там. – Корзинщик махнул рукой. – Десять миль!

– Десять миль? Далеко же ты забрался, неужели пешком?

– Да нет, лошадь у меня и воз.

– Где?

– В лесу, у реки.

– От кого прячешься?

– Ото всех прячусь, ваша милость.

– А чего же к дороге вышел? Прятался бы дальше.

– Я попутчиков ищу, ваша милость, приличных.

– А боишься кого?

– Тут в трех милях на перешейке трактир стоит, «Собачий хвост» называется, так его хозяин заставу у себя поставил, со всех, кто проезжает, деньги берет.

– И много берет?

– Ну… – корзинщик вздохнул. – За мою телегу три серебряных рилли требует, а мне такую цену платить никак невозможно, у меня семья и деток четверо. Если я столько отдам, лоза слишком дорогой получится.

– Так ты лозу здесь рубишь?

– Именно так, ваша милость, возле Ноэля она жестковата, как подсохнет – ломается, а тутошняя словно шелк, плети что хочешь.

– Значит, ты надеешься, что мы тебя прикроем?

– Нет, ваша милость, дозвольте просто с вами ехать, тогда они побоятся меня бить и лошадь не отнимут.

– Да как же ты сюда-то добирался?

– По отдельности, ваша милость. Сначала на том берегу реки телегу оставил, потом ночью с лошадью мимо трактира пробрался – пришлось ей, бедолаге, тряпками морду заматывать, чтобы голос не подала. Потом здесь по льду пешком перебрался, телегу веревкой зацепил и лошадкой перетащил на эту сторону.

– А с лошадкой телегу лед не держит, да? – догадался Каспар.

– Так точно, ваша милость, не держит. Только пустую.

– Ну хорошо, беги за своей лошадью, а мы потихоньку тронемся.

– Спасибо, ваша милость! – Корзинщик развернулся и, придерживая шапку, понесся к реке, где в высоких кустах было спрятано его имущество.

Вскоре показалась лошадь и воз, который она тащила по подмерзшему насту. Корзинщик сказал правду – груз состоял из утянутых пучков свежей лозы, должно быть, они весили не меньше бревен – лошадь от напряжения мотала головой.

Между тем обоз уже двигался, и корзинщик тащил лошадь под уздцы, желая поскорее пристроиться в хвост.

Оказавшись на проторенной дороге, лошадь корзинщика пошла быстрее и, догнав шедшего замыкающим Шустрика, пошла за ним следом.

– Ваша милость! – закричал корзинщик, подбегая к Каспару. – Вы в трактире не останавливайтесь, хозяин там – вор!

– С одним вором как-нибудь сладим.

– Так он не один, ваша милость! – продолжал корзинщик, забегая то слева, то справа, чем немало удивлял Каспарова мардиганца. – У него, если свистнет, три дюжины дружков набежит из деревни. У них там все разбойники, так и шастают у дороги, так и шастают…

– Ты что же, часто сюда ездишь?

– Каждый год.

– А что делаешь, если обозов нет?

– Жду. По-другому никак, иной раз дня по четыре в лесу живу… – Корзинщик вздохнул. – Купеческие обозы по пятьдесят, а то и по сто возов бывают, да людей с ними две-три сотни. Вас-то гляжу маловато, да и кровь на пологах. Это кровь, ваша милость?

– Кровь, приятель.

– Стало быть… ваших изрядно положили?

– Да нет, все больше не наших.

– Отбились, стало быть?

– Отбились.

– Вон как. – Корзинщик покачал головой и, утратив интерес к беседе, побежал назад, к своему возу.

Как и обещал корзинщик, мили через три показался трактир «Собачий хвост», угрюмое двухэтажное строение из потемневших бревен с двумя трубами на крыше. Из одной тянулась жидкая струйка дыма – видно, готовили здесь не каждый день, а стало быть, у хозяина не было постоянного дохода.

Подъехав ближе, Каспар заметил и вторую обещанную корзинщиком достопримечательность – некое подобие заставы, сооруженное из двух вкопанных в землю рогатин и положенного на них бревна. Оба его конца были примотаны к рогатинам цепью да еще закрыты на замки. Объехать заставу верхом можно было без труда, а вот для возов она представляла непреодолимое препятствие – справа до самой реки тянулся густой кустарник, а слева – цепь небольших, изрытых ямами холмов.

– Ваша милость, я могу открыть эти замки одним пальцем! – сказал Фундинул, останавливая обоз.

– Не нужно, мы поступим по правилам…

С этими словами Каспар дал мардиганцу шпоры, и тот без разбега взял барьер. Проскакав еще ярдов пятьдесят, Каспар спешился возле трактира, оставил лошадь у коновязи и толкнул массивную деревянную дверь с прибитой на счастье подковой.