Каспар Фрай (авторский сборник) - Орлов Алекс - Страница 187

– Это и есть ваш обоз, господин Фрай? – удивился он, обнаружив у стены всего три телеги.

– Это только пробная партия, немного шелку и кож.

– Однако лошади у вас хороши, – заметил Колумбус. – Да и спутники – тоже.

Он улыбнулся Бертрану, тот приветливо кивнул.

– Получите ваши деньги, господин Колумбус. – Каспар достал из седельной сумки огромный кошель и отсчитал купцу недостающие полторы сотни дукатов.

Получив свое золото, Колумбус глубоко вздохнул, морщины на его лице разгладились. Как всякого торговца, вид золота исцелял его от всех недугов. Колумбус бодро вскочил на переднюю телегу и сказал гному, что будет показывать дорогу.

Когда обоз проезжал мимо оптового пятачка площади, на чужаков, в компании которых ехал Колумбус, стали обращать внимание.

Каспар ехал на мардиганце рядом с передним возом, приковывая взгляды женщин, даже мешковатые купеческие одежды и войлочная шляпа с обвисшими полями не скрывали его воинской стати.

Едва подковы лошадей застучали по улице Королевских Сапожников, из лавки испуганно выглянул сын Колумбуса. Увидев отца, он заулыбался.

Обоз остановился, и Колумбус принялся руководить зазгрузкой, тут же просматривая товар и сортируя его. Оказалось, что несколько кож пробило во время схватки с разбойниками, одна штука шелка размоталась.

Когда весь товар был разложен по кладовкам, Колумбус вышел на улицу и подвел итог:

– Ну что же, несмотря на то что вам, по-видимому, пришлось в дороге многое пережить, кожи в продажу годятся. Сейчас на них большой спрос – королевские закупщики за ценой не стоят.

– С чем это связано?

– Говорят, король готовится к войне с герцогом Ангулемским.

– Что с шелком?

– На шелк тоже есть хороший спрос. Это столица, здесь любят наряжаться. И серебряные пуговицы уйдут быстро, думаю, я смогу договориться с несколькими портняжными мастерскими – такой товар они берут десятками.

– То есть распродадим мы все быстро?

– Вот именно. Неделя – и склад опустеет. Чем тогда торговать?

– Я могу доставить товар только из Ливена, у меня гам связи.

– На это уйдет около месяца, вам ведь понадобится передать с идущим на юг обозом письмо, потом подождать, пока составят обоз в Ливене, да еще неделю он будет в пути. Правильно?

– Думаю, так. А что вы можете предложить?

– Можно покупать у тех, кто занимается перевозкой товаров.

– Это те, что на оптовом рынке?

– Да, сами торговцы остаются при своих возах – в пригородах Харнлона, а их представители с парой телег приезжают сюда. Председатель Наварро старается ободрать приезжих, заставляет всех купцов подписывать обязательство, что не станут давать за товар больше установленной цены, в результате приезжие негоцианты вынуждены отдавать товар задешево.

– А они не перестанут возить товар в Харнлон?

– Кто-то перестанет, но столица слишком привлекательный рынок, здесь много золота.

– Значит, мы можем поехать в пригород и купить недостающий товар?

– Можем, только за ту цену, что мы обязаны предложить, нам его никто не продаст. Продавцы готовы ждать, чтобы получить нужную цену.

– Но ведь это ведет к удушению торговли! Если у купцов пустые лавки, им нечем торговать.

– Вот именно, и нечем платить аренду и налоги, – грустно улыбнулся Колумбус. – Тут и вступает в игру председатель, я ведь говорил вам, что он решит подмять под себя всю торговлю.

– Хитер.

– Хитер и вероломен, – подтвердил Бертран, стоявший рядом. – Между прочим, в конце улицы околачиваются двое подозрительных оборванцев, кажется, они за нами следят.

– Ой! – Колумбус попятился к двери. – Давайте зайдем внутрь.

В тот самый момент, когда Каспар разговаривал с купцом Колумбусом, через западные ворота в город входил мессир Кромб. Он пришел налегке, с тощей котомкой на плече, опираясь на суковатую клюку убитого им торговца волшебными корешками. Своих вещей мессир Кромб не имел – за ним вели охоту духи холода и разложения, а потому магу приходилось запутывать следы.

Всю дорогу он чувствовал, что погоня близка, и предпочитал ехать на попутных обозах, а ночевать на деревьях. Когда мстительные духи подбирались совсем близко, Кромб оборачивался вороном или зловонным шакалом, тратя на это остатки сил. Он старался отвести от себя опасность, продавая и отдавая даром бывшие при нем вещи – четки из медвежьего зуба, пояс, кинжал, одежду. Его плащ сыграл с новым владельцем страшную шутку – тот был разорван оборотнями, принявшими несчастного за Кромба, а маг наблюдал за трагедией сидя на дереве.

Когда оборотни умчались, Кромб вернулся к останкам, чтобы подобрать еще не растаявшие сполохи жизни. Это был едва ли не единственный источник сил, и, если не удавалось найти умирающего, Кромб не колеблясь убивал сам. Сотни лет, проведенные под покровительством духов холода и разложения, превратили его в бесчувственного охотника.

У мясной лавки на старой разделочной колоде прикорнул после трудов помощник мясника. Картинно прихрамывая, Кромб подошел ближе и опустился рядом. Это была почти идеальная жертва – молодой сильный мужчина. Кромб прикрыл глаза и начал осторожно подтягивать на себя жизненную силу спящего, ориентируясь по его дыханию. Скоро вдохи жертвы стали прерывистыми – живительное тепло потекло к Кромбу, на какое-то мгновение он расслабился и прикрыл глаза: какое наслаждение – поглощать чужую жизнь!

– Эй, ты, бездельник, я что, сам рубить должен?!

Выскочивший из лавки мясник схватил работника за рукав и так тряхнул, что тот свалился на грязный снег. Придя в себя, он с трудом поднялся и, уставившись на мясника, сказал:

– Что-то худо мне, хозяин…

– Конечно, будет худо, коли пьешь каждый день, да еще обнимаешься со всякими попрошайками! Эй ты урод! – Эти слова относились к Кромбу. – Пошел отсюда, пока не пересчитал тебе ребра!

Кромб тотчас поднялся и заспешил прочь, – скандалы были ему не нужны. Пройдя скорым шагом до следующего угла, он перевел дух и осмотрелся. На противоположной стороне улицы стояла продажная девка. Она была неопытна и приставала к мужчинам неумело, робея и стесняясь.

Кромб перешел улицу и, подойдя к ней, улыбнулся самой человечной из своих улыбок.

Женщина подняла на него глаза.

– Сколько ты стоишь?

– Я? – Встретившись со взглядом незнакомца, девка попятилась.

– Ты, кто же еще.

– Да ну тебя, у такого небось и медяка не найдется.

Проститутка была напугана и пыталась скрыть это.

– Скажи, сколько стоишь, и, может, я чего наскребу.

– Как же, наскребешь ты! – Проститутка криво усмехнулась, продолжая пятиться, а Кромб наступал.

– Эй, подружка, он тебя обижает?

Рядом остановился какой-то удачливый вор, но не успела девушка пожаловаться, как Кромб ожег его таким взглядом, что заступник поспешил прочь.

– Итак, сколько ты стоишь?

– Три серебряных рилли! – отчаянно выкрикнула проститутка, надеясь отвязаться от странного незнакомца с лютым взглядом.

– Пять…

– Что пять?

– Я дам тебе пять рилли, только свидание будет в твоем жилище.

– Пять рилли? – Девушка боролась с соблазном. Она была готова согласиться и за медные деньги, а уж пять рилли… Это трехдневный заработок, при хорошем везении.

– Покажи!

– Вот… – Кромб разжал сухую ладонь на которой лежали пять речных камешков.

– И правда деньги! – У проститутки загорелись глаза. – Ну ладно, идем, здесь недалеко… Ишь какой настойчивый…

И они пошли – проститутка чуть впереди, Кромб на шаг позади нее. Она то и дело оборачивалась, уже начав беспокоиться, как бы клиент не передумал, и улыбалась ему.

А клиент не собирался никуда бежать, он рассматривал свою новую жертву, которая крепко села на крючок. Девушка была некрасива, но молода, у нее были яркие губы и естественный румянец, значит, она ничем не болела и могла дать достаточно необходимой силы.

– Здесь, – сказал она, заходя в полутемный двор. Они спустились в подвал без окон, девушка на ощупь нашла кресало и зажгла масляный светильник. При его свете Кромб огляделся, отмечая бедную обстановку жилища.