Каспар Фрай (авторский сборник) - Орлов Алекс - Страница 207

Не зная, как себя вести, Каспар тем не менее последовал за группой дворян туда, куда ему велели. Возможно, он заупрямился бы, увидев, что его тащат в подвал, однако они шли по светлым и просторным залам, сверкавшим золотом и шелками.

– Вот здесь! – сказал барон, когда они оказались в длинной галерее с высокими окнами с одной стороны и множеством картин на стене – с другой. – Здесь редко кто бывает, а кровь с паркета легко смыть.

– Мы поцарапаем его шпорами, – сказал еще один граф, снимая с пояса меч с ножнами.

– Ерунда, прикажем лакеям еще раз натереть его, и следов не останется – ни царапин, ни крови.

Каспар недоуменно следил за зловещими приготовлениями – ему все еще не верилось, что его намерены убить прямо здесь. Впрочем, скоро стало ясно, что рубить мечами его не собирались – дворяне намеревались избить нахала и изувечить ножнами.

– Постойте, господа! – Каспар поднял руки, его загоншики остановились. – Вы собираетесь впятером напасть на одного безоружного?

– Нет, мы собираемся впятером проучить одного неучтивого слугу, – пророкотал барон, ножны его меча выглядели особенно устрашающе.

– Я подданный короля, но я не ваш слуга. Я – не крепостной в одном из ваших имений, поэтому наказывать меня так вы не имеете права. Король – да, вы – нет. Вы должны позволить мне защищаться, тогда все будет честно.

– Больно разговорчивый купчишка попался, придется еще и лавчонку его разорить, – усмехнулся рыжий дворянин с короткой бесцветной бородкой.

– А может, он прав? Это нас только позабавит, у короля сейчас дела с каким-то послом, есть время развлечься, – предложил еще кто-то.

– Я не против, – сказал барон, опуская ножны. – Но понимаешь ли ты, купчишка, что драться на палках или кулаках я с тобой не стану? Только на мечах, и только – до смерти.

– Да, господин барон, я это понимаю, – кивнул Каспар.

– Это даже лучше, никто нам слова не скажет, если мы пустим ему кровь, – с плотоядной улыбкой проговорил де Блисс.

– Да, но кто даст ему свой меч? При нем ведь, кажется, даже дубинки нет, – заметил рыжий.

– Никто не даст, меч оружие благородных, да и не любит он чужой руки.

– Мы можем встретиться в другом месте, и я принесу свой меч, – предложил Каспар, не особенно, впрочем, надеясь на понимание.

– Хочешь сбежать, купчишка? – усмехнулся барон. – Не выйдет, ждите здесь, господа, будет вам лишний меч.

Барон направился к дальнему концу галереи, выщел в следующий зал, и воцарилась тишина.

– Куда он? – спросил де Блисс.

– В соседней галерее коллекция оружия времен Двадцатилетней войны, – заметил худощавый юноша с большими серыми глазами, самый молодой из пятерки.

– Значит, это будет либо стофунтовая секира Франциска Смелого, либо медная палица огрского царя Эрвела, – сказал рыжий, и его спутники засмеялись.

– Что за смех, я пропустил что-то интересное? – спросил появившийся барон.

– Мы гадали, что ты принесешь, Форнберг. Полагали, что палицу огрского царя.

– Палицы не было, но есть морской тесак. – Барон продемонстрировал короткое оружие с односторонним, потемневшим от времени лезвием.

– Вот, купчишка, твое оружие!

Барон бросил меч, полагая, что купец отпрянет, однако Каспар легко поймал тесак за рукоять и, взвесив в руке, улыбнулся – по балансировке оружие очень напоминало его любимый меч.

– Чему ты улыбаешься, глупец? – удивился барон.

– Ручка удобная, ваше благородие.

– Сейчас проверим… Дайте простору, господа, я первым пущу ему кровь.

– А что останется нам, Форнберг?

– Вам останется снять с него шкуру.

Противники сошлись, барон начал развязно, надеясь потешить приятелей тем, как будет прыгать его жертва от болезненных, но не смертельных уколов, однако купец попался шустрый. Он попросил полминуты, чтобы повыше подвязать длиннополую одежду, а затем они снова зазвенели мечами. Благородное оружие Форнберга издавало мелодичный звон, в то время как старый тесак звякал, словно железная заготовка. При всем при том купец уверенно парировал удары, а двигался расчетливо. Под длиннополой одеждой у этого простака оказались гвардейские штаны и походные ботфорты без шпор, и это слегка смутило барона, однако он посчитал эти детали несущественными и усилил натиск.

Купец держался, а барон чувствовал, что начинает уставать, ведь он все время атаковал, в то время как противник расчетливо защищался. Чтобы действовать быстрее, Форнбергу пришлось достать кинжал, тогда купец подхватил с пола войлочную шляпу и свернул из нее подобие мягкого отбойника. Это был профессиональный жест, Форнберг нервно дернул щекой.

И снова они сошлись, барон действовал с обеих рук, а купец лишь изредка пускал в дело войлочный отбойник, оно и понятно: рассечь его и повредить руку было довольно легко. А барон начал теснить противника – тот не успевал за двумя клинками, понемногу отступая.

– Кончай с ним, Форнберг! – подбадривали друзья.

Барон и сам понимал, что теперь он быстрее, и усилил давление – клинки замелькали с быстротой молнии. К звону стали теперь примешивался посторонний визг, зажатый в угол купец начал жульничать – поддергивать оружие после удара.

«Это тебе не поможет!» – подумал барон, но в следующее мгновение быстрое лезвие обожгло ему левый локоть. Барон выругался и, отскочив, осмотрел порез. Он был пустяковый, однако кровь на рукаве означала одно – он получил ранение.

– Он жульничает, барон! – воскликнул де Блисс. – Я иду к вам на помощь!

– Мерзавец подергивает свой тесак, – пожаловался Форнберг. – Ему легко это делать, у него длинная рукоять.

– Но вы сами дали мне это оружие, господин барон! – возразил Каспар, который уже взмок, барон был неудобным противником.

– Тем не менее, каналья, вот тебе штраф, теперь нас двое! – заявил де Блисс, которому не терпелось отомстить за промах.

– Но дайте мне хотя бы кинжал!

– Да, господа, как-то неприлично получается, – заметил рыжий. – Двое против одного, да еще он без кинжала – это не по законам дуэлей.

– О каких законах ты говоришь, д'Эспейн? – возразил ему самый молодой из компании. – Он не дворянин, поэтому здесь не дуэль, а драка. Нужно поскорее с ним покончить, пока нас не остановили.

– Тогда позвольте мне хотя бы сбросить этот мешок! – попросил Каспар.

– Валяй, – согласился барон Форнберг, промокая лицо платком.

Каспар снял купеческий балахон и остался в белой сорочке, которая не слишком вязалась с образом прижимистого негоцианта, такое белье шили только господам по семь рилли за пару. Зато теперь к сорочке подходили и гвардейские штаны, и выполненные на заказ ботфорты.

– Прямо гвардейский капитан какой-то, – усмехнулся рыжий.

– Типун тебе на язык, – одернул его другой барон, которого звали Кальвин. – Не хотел бы я, чтобы он оказался гвардейским капитаном.

– Ну, пора заканчивать, можешь показывать любые фокусы, купчишка, мы готовы! – сказал де Блисс, и они с Форнбергом пошли в наступление.

Каспар схватил с подоконника подсвечник и, смахнув с него свечи, приготовился использовать его в качестве щита.

И снова закипела схватка, с подсвечником Каспар получил больше возможностей атаковать – им было удобно придерживать клинки.

Де Блисс и Форнберг теряли терпение. Они ругались, меняли позиции и подходы, однако застать «купчишку» врасплох не удавалось – пара тонких порезов на его ребрах в расчет можно было не принимать. Каспар же следовал своей излюбленной тактике, норовя ударить по мечу противника поближе к рукояти, раз за разом ослабляя ему запястье.

– Вот каналья! – выругался де Блисс, в очередной раз высвобождая меч из подсвечника. – Чего вы стоите, господа, присоединяйтесь!

– Я, пожалуй, побуду в резерве, – усмехнулся д'Эспейн, сторонясь, чтобы пропустить барона Кальвина и самого молодого – фон Вейка.

Сделав передышку, дворяне выстроились вчетвером и разом обрушились на «купчишку», осыпая его ударами, однако использовать кинжалы им было трудно – вчетвером стало тесно.