Каспар Фрай (авторский сборник) - Орлов Алекс - Страница 78

– Может, еще свидимся, ваша милость.

– Конечно, свидимся, Фундинул. Прощай.

– Прощайте, ваша милость.

Фундинул забросил сумки на одно плечо, топор положил на другое и заковылял к ожидавшим его гномам.

Фрай вздохнул, уперся в берег шестом, и плот поплыл дальше.

– Однако странное дело происходит, – говорил он в беседе с мессиром Маноло, когда они уплыли за поворот. – Вместе мы прошли через множество испытаний, и все уцелели. А теперь отряд тает словно мы несем потери.

– Наверное, это хороший знак, он доказывает, что мы все сделали как надо, – сказал мессир.

– Да, – согласился Бертран. – А управляться с очагом теперь буду я.

Каспару подумалось, что это не лучшее предложение. Бертран хорош для турнира, однако вряд ли графу можно доверить хозяйственные дела.

– Давайте лучше я, – выручил всех Аркуэнон. – В детстве я любил разводить костры. А потом мы ловили рыбу и так же пекли ее в золе.

Бертран, Фрай и мессир Маноло невольно переглянулись. Они еще не слышали, чтобы эльф говорил так много и так эмоционально.

Аркуэнон взялся за оставленную Фундинулом снасть, насадил на крючок речную муху и принялся удить. Вскоре ему попались две крупные рыбины, крупнее даже, чем те, что поймал гном. Затем эльф наломал сухих веток с деревьев, росших над водой, и начал печь рыбу. Аппетитный запах разносился по всей реке.

121

Остаток дня и ночь прошли спокойно. Фрай не переставал этому удивляться, ведь во время похода не было ночи, чтобы он, ложась спать, не клал рядом с собой меч в уверенности, что в любой момент он может пригодиться.

Утром следующего дня нрав реки изменился. Теперь она скакала по каменистому дну, на ее поверхности свивались буруны, водные струи бросали плот из стороны в сторону.

Фраю приходилось быть особенно внимательным, поскольку время от времени впереди возникали каменные глыбы, которые следовало обходить. Один Фрай с этой работой не справлялся, и ему помогал Аркуэнон, который стоял на носу плота и при необходимости орудовал шестом.

Несмотря на эти старания, иногда плот задевал спрятанные под водой камни. Существовала опасность, что они перережут веревки и плот рассыплется, однако пока путешественникам везло.

Теперь было больше брызг, и на плоту не оставалось сухого места, однако, пока светило солнце, с мокрой обувью можно было мириться.

– Где-то здесь должен быть крутой поворот! – прокричал Каспар, стараясь перекрыть мощный шум воды. – Надо приготовиться!

Каспар помнил, что должен быть поворот, однако это оказался не просто поворот, а извилистый участок, состоявший из двух крутых поворотов – направо, и сразу же налево.

При подходе к опасному месту плот так разогнался, что у всех захватило дух. На полной скорости он зарылся в буруны, и большая волна прокатилась по бревнам, окончательно намочив пассажиров и едва не смыв сумки в реку.

Аркуэнон отчаянно боролся, стоя на носу плота, но в конце концов шест треснул, а его самого отбросило на мессира Маноло и Бертрана.

Плот крепко ударило о скалу справа, однако он не развалился, и пенная стихия понесла его влево – туда, где поджидала другая скала, еще более опасная.

Неимоверными усилиями Фрая или прихотью реки плот развернуло, и, скрежетнув бревнами по острой кромке скалы, он выскочил из опасной переделки и понесся дальше, однако через полминуты все же воткнулся носом в галечный берег.

Задний, свободный его конец начало разворачивать течением, и Фраю пришлось вогнать между бревнами половинку шеста, чтобы плот не унесло дальше.

Отряду требовался перерыв, Каспар крикнул, чтобы все сошли на берег, не забыв при этом вещи – на всякий случай.

В нескольких шагах от воды мокрая галька заканчивалась, сменяясь нагромождением больших валунов, отгораживавших реку естественной стеной на протяжении полумили.

Неожиданно на этой стене появился человек. Аркуэнон среагировал первым. Лук всегда был у него под рукой, однако, едва схватившись, поднимать дальше он его не стал.

Фрай внимательно посмотрел на стену и понял почему. На валунах стоял не человек, а эльф.

– Только не говори мне, что это твой брат! – громко произнес Каспар, стараясь перекричать шум реки.

– Это не брат. Но я его знаю.

Незнакомый эльф спустился по валунам, и Аркуэнон подошел к нему. О чем они разговаривали, было непонятно. На лицах эльфов не отражалось никаких эмоций, а слова чужого языка тонули в шуме воды.

Вслед за первым эльфом на камнях появились еще трое. Они приветствовали Аркуэнона каким-то им одним ведомым знаком, а на людей обратили внимания не больше, чем на камни.

Наконец разговор закончился, и Аркуэнон направился к Каспару.

– Ну и какие новости в стране эльфов? – спросил тот.

– С меня сняли обвинения в убийстве. Появился неизвестный прежде свидетель, который видел, что стрелу выпустил не я, а другой. Теперь за мной не будут охотиться, как за зверем, и все кланы оповещены о моей невиновности.

– И ты, конечно, не поплывешь а Ливен, чтобы получить свое золото…

– Я хотел бы уйти немедленно.

– Хорошо. Тогда и твои деньги я положу в банк. Ты сможешь забрать их, когда появишься в городе.

– Да, Каспар. Спасибо тебе. Ты помог мне найти занятие и положил высокое жалованье. Это было очень кстати, ведь чтобы жить на чужбине, нужны деньги. Люди, орки и гномы не самая лучшая компания для эльфа, однако с вами мне было лучше, чем в одиночестве на том чердаке… Я лучше узнал людей и теперь думаю о них иначе.

– Немного лучше? – улыбнулся Каспар, доставая из кошеля четыре золотых.

– Немного лучше, – серьезно ответил Аркуэнон.

– Ну тогда хватай свои вещи, вот тебе золото на дорогу, и прощай.

– Конечно, но сначала мы поможем вам отплыть.

Аркуэнон что-то крикнул своим сородичам, те спустились к воде, и впятером эльфы помогли Каспару, Бертрану и мессиру Маноло развернуть и оттолкнуть плот от берега.

122

Река буйствовала до самого заката, то убыстряя, то замедляя свое течение, наталкиваясь на подводные камни, однако ловушек со скалами больше не встретилось. И хотя плот мчался, как резвый жеребец, и все его пассажиры были мокрыми от брызг, ничего более опасного с ними не происходило.

К вечеру река вышла на равнину и сразу усмирила свой норов. А ночью от волнения никто не спал. Только разговаривали, стараясь держаться приятных тем.

Мессир Маноло вспоминал о днях своей юности, Бертран рассказывал о том, как торжественно у фон Марингеров обставлялись турниры, а Фрай только слушал и вспоминал о Генриетте. Как она там? Ждет ли его и подсказывает ли ей сердце, что он скоро вернется?

В свете утренней зари перед путешественниками возник из туманной дымки город Ливен. Со старой крепостной стеной, со зданиями ратуши и полуразрушенными башнями на холмах вокруг города, которыми в древние времена пользовались маги.

– Ну вот мы и дома, – произнес мессир Маноло.

– Да уж, – согласился Каспар.

В прежние времена город часто казался ему мрачным, неприветливым и грязным, но теперь выглядел родным.

На груди завибрировал, напомнив о себе, золотой единорог. Иногда талисман беспокоил Фрая во время плавания, однако ничего страшного при этом не происходило, и он привык.

На самом деле вибрация талисмана говорила о том, что это мессир Дюран или его конкурент – мессир Кромб пускали в ход все свои магические силы, просеивая время и пространство, чтобы узнать, где находится Фрай. Однако им и в голову не пришло поискать на реке. Они были уверены, что пускаться в путешествие по кишащей озерными чудовищами реке – полное безумие.

Плот пристал к берегу недалеко от моста. Путешественники взяли свои сумки и, сойдя на сушу, поднялись на дорогу, ведущую к городу.

– Куда отправитесь вы, мессир? – спросил Каспар.

– Думаю, прежде всего к герцогу.

– Ну так и я с вами.

– А ты, Бертран?