Сосуд (СИ) - Вереск Ольга - Страница 82

— Леди Кьяра, здесь довольно душно, не находите?!

— Нет — нет, что вы! — постаралась разуверить я графа, интенсивно обмахиваясь веером.

— И всё же… давайте выйдем на балкон! Ночь такая звёздная… — меня взяли под локоть и чуть ли не силой потянули в сторону открытой двери.

— П — п-плохая идея, лорд Шейн!

— Аарон! — напомнили мне, доверительно склонившись к моему уху.

— Плохая идея, Аарон! — послушно исправилась я.

— Ну, здравствуй, Яра! — шепнули мне практически в губы, как только мы вышли на балкон — террасу. Как назло, он оказался совершенно пуст, если не считать две кадки с цветами.

— Здравствуй, Шейн! — собравшись с духом, произнесла я и тут же опустила голову. А ночь действительно прекрасна. Я глядела в звёздное небо, мечтая о том, чтобы боги подали мне знак и подсказали, что мне теперь делать. Моё очарование Аароном Шейном, как оказалось, никуда не делось… Я просто забыла… что значит, быть рядом с ним.

— Ты… изменилась… — нет, не надо меня брать за руку… и перчатку стягивать тоже.

— Прости! Это… вышло само по себе! — смутившись, я старалась не обращать внимания на графа, так близко стоявшего ко мне.

— Я… знаю, Яра! Не стоит меня боятся, я всё тот же Шейн, что и месяц назад! — и его пальцы переплелись с пальцами моей руки. Обнаженной руки.

— Аарон, ты не понимаешь… всё так сложно! Мне так много нужно тебе рассказать! — вот она, паника! А тут еще эти его мысли… и чувства… — Тебя так долго не было…

— Но теперь я здесь! Я рядом! — он положил мою руку себе на плечо. — Потанцуй со мной! Я грезил нашим танцем…

— Что?! Нет! Это не правильно… — боги, как же ему объяснить?!

— Прошу тебя! Потанцуй! — и эта пленительная улыбка мальчишки — сорванца… не сбежать, ни скрыться от неё.

Я закрыла глаза и молча позволила ему обнять меня. Мы двигались в такт доносившейся из зала музыке. Такой печальной и такой волнительной… То же я ощущала сейчас — волнение и печаль.

— Я… не могу без тебя, Яра! Ты мне веришь?!

— Верю… но…

— Убери от неё свои руки, Шейн! — нет, у Рихарда просто талант появляться в самые неподходящие моменты… или подходящие?! — Кьяра, иди ко мне…

Но он опоздал, я и так уже обнимала герцога, спрятав своё покрасневшее лицо у него на груди.

— Рихард, я… я… — вот что значит выражение 'нет слов'! Боги, за что мне всё это?!

— Маленькая моя, успокойся! — это мне, как и поцелуй в лоб, а остальное уже графу, — Шейн, мы поговорим позже! Извини, брат, но сейчас я должен объявить о своей помолвке… вот с этой прелестной феей, которую ты пытался у меня украсть! Присоединяйся!

Вот так меня и увели в зал, в центре которого уже сияла магическая арка, сделанная из камня, льда, струящегося огня и воздушных вихрей — как мне шепнул герцог, это обычно для помолвок аристократов, потому мой прелестный ротик следует прикрыть.

Всё еще пришедшая в себя после сцены на балконе, я как зачарованная следовала тому, что говорил старичок в серебристой мантии. Последнее, что я помню, так это слова Рихарда:

— … и кровью своей, и прахом предков своих, клянусь следовать данному этой женщине обещанию. Сердце к сердцу, душу к душе, разум к разуму! Да прибудет со мной Создатель и Создательница!

А потом на моей правой руке он застегнул прекраснейший браслет из сплетённых серебряных прутьев, которые тут же превратились в неизвестные мне символы.

— А теперь ты, любовь моя… — шепнули опешившей мне, всё еще пребывающей в шоке.

Вот так я повторяла слово в слово, а затем взяла такой же, как у меня браслет, только массивнее, и застегнула его на руке Рихарда.

— Люблю тебя… — кажется мне нехорошо. В смысле хорошо, даже очень, и от этого мне нехорошо!

— Дорогой, не забудь позже надеть браслеты, которые я тебе подарила! — мать есть мать, всегда беспокоится о своём потомстве, — А теперь дай мне обнять мою будущую дочь! У неё такой взгляд, что она либо убежит сейчас, либо упадёт в обморок! В любом случае, будет для нас недоступна… на какое?то время!

В общем, права оказалась леди Лайнвуд, как всегда. Мудрая женщина.

Надо у неё поучиться…

— Кьяра, очнись! — меня кто?то так активно тряс, что мои зубы клацнули. Дважды. — Малыш, не пугай меня так!

— Рихард, отойди! Она уже пришла в себя, так ты ей только шею свернёшь!

Открыв глаза, я увидела обеспокоенное лицо леди Лайнвуд со стаканом чего?то красного в руках.

— Вот, родная, выпей! Твой обезумевший от беспокойства жених уверял, что это средство должно помочь!

Ах, да… помолвка… Рихард… Рихард?! Вот, чёрт! Я что брякнулась в обморок прямо в день своей помолвки?! У — у-у — у-у, сегодня явно не мой день! То есть ночь!

Выпив мерзость из бокала, иначе не назовёшь, я действительно почувствовала себя лучше… Гораздо лучше, будто мне под силу горы свернуть. Надо попросить рецептик у любимого, на случай непредвиденных обстоятельств… только этот странный металлический привкус что?то мне напоминает, только что?!

— Малыш, ты в порядке?! — о, вот и жених. Обняв герцога, я поцеловала его.

— Я тебе, кажется, что?то задолжала?! — улыбнувшись, я рассматривала его, такое любимое лицо. — Спасибо, мой замечательный!

— Да, задолжала… Не переживай, у тебя будет вечность расплачиваться со мной… — и меня поцеловали в ответ.

— Что ж, раз всё в порядке, как я вижу, пойду к гостям! — тактичная леди Лайнвуд, боги храните её!

И мы остались вдвоем, чтобы снова принести друг другу клятвы… только свои, идущие от чистого сердца, а не формальные, привычные всем.

К сожалению, вскоре нам пришлось вернуться в зал, чтобы принять поздравления… ведь бал только начался.

— Орнелла?! Орнелла Дахрейн!

В нашу беседу с матерью Рихарда так некстати вклинился высокий широкоплечий мужчина. Он был одет весьма странно для бала — скромно и как?то по военному, но не помпезно, как выглядели драгуны в форме Прайоры.

— В обще?то Шейн, вот уже как две тысячи лет! С кем имею честь…?! — леди Лайнвуд высокомерно вздёрнула бровь и повернулась к подошедшему мужчине.

— Лорд Красной пустыни, Эвей Эрард Хатор, к вашим услугам, миледи! — взяв затянутую в белую перчатку руку леди Лайнвуд, шатен с проседью на висках поцеловал её.

— Леди Орнелла Шейн, вдовствующая графиня Лайнвуд! Чем могу быть полезна?! — всего лишь формула вежливости и только, я видела, как Орнелла не желала даже рядом стоять с этим мужчиной, не говоря уже о том, чтобы вести с ним светскую беседу.

Волна невиданной доселе мной силы исходила от лорда Хатора, но в её источнике было что?то агрессивное, неправильное. Отпустив свой разум, я поняла, что. Страдания! А еще ярость и ненависть — это питало энергией тело мужчины, безусловно, могущественного мага.

— О, миледи, вы даже не представляете, насколько вы мне нужны! — какой?то странный красноватый блеск появился в глазах лорда Хатора, словно пламя зажглось в них. — Мне нужна ваша профессиональная консультация! Будьте любезны, взгляните на эту безделушку!

— Эвей… Эвей… Эрард. Эве…Эрард… — бормотала я, пока леди Лайнвуд с интересом рассматривала диковинку из сплава золота и серебра, — Эве. эрард! Какое странное имя, редкое, но я его где?то слышала… где же?!

— О, богиня, какая красота?! Вы думаете, это артефакт?! — голос леди Лайнвуд отвлёк меня от размышлений.

— Надеюсь! Он должен…

И моё сердце остановилось. Пропустило ход и снова пошло, с невероятной силой. На ладони аристократа лежал медальон моей мачехи, Тайи. Она никогда не снимала его, постоянно говорила, что он защитит её. Этот медальон подарил ей возлюбленный.

— Эверард! — как вспышка молнии, это имя блеснуло в моём сознании. — Эверард Райвен, как медальон Тайи оказался у вас?!

— Кьяра, родная, ты ошибаешься! Это лорд Хатор, его имя звучит несколько иначе!

Но лорд Хатор не спешил опровергать мои слова. Он просто шокировано смотрел на меня. Миг, и меня схватили за руку, чуть повыше локтя.