Нечисть так уязвима (СИ) - Бурова Юлия Олеговна - Страница 100

Амнестированая по случаю пожара Кристина, хотела подойти к ошарашенной Весте, но перекошенное гневом лицо девушки удивило, отпугнув ее.

— Это все ты! — гневно шипя, она накинулась с обвинениями на Рика, Тиен в последний момент удержал ее за плечи, от чреватого последствиями рукоприкладства. — Стоило мне хоть в чем-то обойти тебя, как ты тут же начал доказывать, что успех это отстой, — пережитый стресс требовал выплеска эмоций, к счастью, привычный объект ненависти был под рукой. — Ты рассорил меня с Кристиной, которая имеет непререкаемый авторитет у жителей! — не перебивая разбушевавшуюся сестру, Рик передал ребенка на руки упомянутой Кристине и подошел ближе. — Тебе показалось мало, разрушить мою, только начавшую налаживаться жизнь! Так ты еще и сжег мой дом!

— Дура, как, по-твоему, я мог это сделать? — не думая оправдываться, маг попытался достучаться до разума сестры.

— Ненавижу тебя! — она плохо соображала, что говорит, оглушенная собственной яростью. — Тебе никогда в жизни не выбраться из этого мира! Ты застрянешь здесь, а еще я не буду возвращать память Насте! — Веста не признавала середин, обретая на крайних границах эмоций.

Закатив глаза к небу, выражая усталое безразличие к чужой глупости, Рик махнул рукой на прощание, сделав шаг, обернулся.

— Чтобы твои обвинения имели под собой почву и в качестве демонстрации, нашего совместного существования в этом мире… — с кривой ухмылкой анонсировал он свои действия, щелкнув пальцами, продолжил движение по направлению к толпе.

Огонь над горящим домом взвился над крышей превращаясь в рогатую морду. Монстр клацнул иллюзорными зубами, тут же в толпе раздался знакомый мужской голос: «Она ведьма! Она приручила дьявола!»

Цвет монстра отличался от основного колера огня, задний фон проступал сквозь прозрачное тело отвратительно сделанной иллюзии, но этого было достаточно, для пробуждения массовой истерии. Тиен поспешил утянуть, пышущую гневом Весту, с глаз обезумевшей толпы, раскатистым эхом на разные голоса повторяющей: «Ведьма».

Подворотня была относительно спокойным убежищем. Сумрачные предутренние тени, временно укрывали от людских глаз, поцелуй сбил дыхание, холодная шершавая стена снизила накал страстей.

— Год трудов, и все прахом, — вымотанная безумным вечером, Веста устало уткнулась лбом, в плечо, собираясь с силами.

— Не переживай, — Тиен прижался щекой к ее макушке. — Может это и к лучшему. Климат здесь отвратительный. Поедем, построим новый город, на юге. Ты, кажется, говорила, там живет основное население?

Девушка подняла голову, глядя настороженно.

— Я правильно понимаю, ты только что сказал, что готов остаться со мной? — недоверчиво уточнила она.

Изливая бальзам на уши Тиена, на соседней улице, огонь с треском обвалил выгоревший остов последнего оплота Весты в этом мире. Она чувствует за двоих, он будет думать за двоих, с удовольствием даря ей иллюзию принятия решения, самостоятельности и столь вожделенной для нее силы.

— Я без тебя не смогу, — Тиен впитывал свет, разгорающийся в ее глазах. — Хочешь, останемся здесь, будем возрождать чужой мир. Хочешь, вернемся в Тантаю, где ты сможешь делать все что пожелаешь. Хочешь покоя, прикончим Тельфаиза и заживем в тишине и покое в Синем мире, ограбим банк, прикупим домик, по соседству от Рика с Настей.

— Второй вариант меня вполне устраивает, — Веста с улыбкой перебила его, услышав достаточно для принятия правильного решение.

Колокольный звон мелодичен, ласкает слух, затрагивая светлые струны души, но не в четыре утра. Сначала проснулось раздражение, а затем и я, злясь на назойливый звук будильника, с трудом продрала глаза.

Я скинула с себя тяжесть двух одеял, с капризностью не выспавшегося человека злясь на все. Меня раздражал не замолкающий звон, когда так хочется спать, суета на улице, предательское бегство моего ночного стража, не удосужившегося попрощаться или намекнуть, куда его черти понесли. Но больше всего злило отсутствие памяти и хотя бы какого-то понимания происходящего.

Шлепнув босые ноги об пол, я села, протянув руку к стулу. Несколько секунд смотрела на свою ладошку и пустой предмет интерьера, на котором еще вчера вечером оставляла одежду. Мотнув головой, сбрасывая оцепенение, я нахмурилась и методично осмотрела полупустую комнату, списывая отсутствие одежды на игры изменщицы памяти. Ни штанов, ни ботинок, в шкафу одиноко болталась вешалка, еще вчера обремененная моей курткой. Похоже, меня своеобразным образом посадили под домашний арест. Настроения мне это не прибавило.

Бросив суровый взгляд на взлохмаченное злое существо в мутном отражении старого зеркала, я попыталась натянуть футболку, до длинны платья. Она тут же подскочила обратно. Бормоча проклятья, я подхватила тонкое покрывало, завернувшись, вышла на балкон для прояснения ситуации.

Над домами сумрачное небо отражало всполохи огня, эхо людских голосов, смешиваясь с колокольным звоном, на разные лады разносило по улицам: «Ведьма». Ко всему прочему присоединился истошный вой. Чутье подсказало, что это не собаки. Холодный зимний воздух беспрепятственно добрался до тела, морозными щипками, напомнив, что волей коварного тирана, я буду вынуждена сидеть дома вместо того, чтобы отправиться немедленно на поиски ведьмы. Я была уверена, что дама, взбудоражившая целый город, буквально на следующий день после нашего в нем появления, должна быть полезна в вопросе возвращения памяти.

Бурля негодованием, я спустилась на первый этаж. Из хозяйской комнаты раздавался богатырский храп. Колокольный трезвон и мой стук в дверь Варвару не тревожили. Причина выяснилась сразу, стоило мне распахнуть дверь, как стойкий запах перегара ударил в нос, вызвав неприятный спазм в желудке. Отступив в зону свободную от алкогольных испарений я набрала побольше свежего воздуха, вернулась обратно. Шкафа в комнате не было, одежду женщина хранила в видавшем виды чемодане, размеры которого были необоснованно велики, если исходить из количества лежащих в нем вещей. Чехол на танк, два дирижабля и теплые рейтузы, в одну штанину которых могло поместиться две меня, вот и весь скромный гардероб одинокой кухарки, не считая нижнего белья, на которое я не покушалась.

Решаясь на уголовное преступление, я разглядывала вязаные штаны, соображая, чем на себе подпоясать это великолепие. Мои размышления прервал барабанный бой кулаков во входную дверь.

Не утруждая себя улыбкой и расчесыванием, я пошла открывать. Психолог, имя которого я благополучно успела забыть, при виде меня отшатнулся, на усатом лице промелькнуло сомнение. Ветер разметал полы моей импровизированной тоги. Вид обнаженных ног добавил сбитому с толку поклоннику уверенности, он по-мужски собрался и понес ахинею.

Горы трупов, сожженный дом мэра, нашествие инопланетян и осада города дикими животными, а на сладкое, явление самого Дьявола из преисподней. Последнее заинтересовало меня особенно. Ведьма, ведьмой, но Сатана точно должен быть в курсе кто я такая. Может, даже, он пришел на помощь? Мне еще больше захотелось вернуть одежду. Я окинула мужика взглядом, оценивая гардероб. Он воспринял мой интерес по-своему, выпятив грудь, перешел на велеречивый слог, объясняя причину своего появления. Оказывается, в городе объявлена экстренная эвакуация, и сей благородный принц рванул помогать не своим законным супружницам, а мне — любви все его жизни.

Жадный взгляд мужчины, которому, вероятно, не давала покоя моя глупая фраза о повышенных запросах и фантастическом темпераменте, ловил каждое колыхание слоев намотанного покрывала. Уверена, просьбу поделиться штанами, он бы воспринял с диким восторгом и без лишних вопросов. Руководствуясь инстинктом самосохранения, идею я отмела, как нежизнеспособную, остановив свой выбор на Варвариных рейтузах.

Пока я ломала голову над извечной женской проблемой, что надеть, явился виновник всех моих бед.

— Привет, конкурент, — на плечо психолога тяжело опустилась рука, заставив его вздрогнуть. — Классные ножки, правда? — громким доверительным шепотом, поделился наблюдением с эскулапом Роман. — Понимаю, тоже восхищен, — я хотела возмутиться, но услышав последнее, приподняла подол и с удивлением посмотрела на ничем не примечательные, слегка полноватые, на мой взгляд, лодыжки. — Я вижу парень ты настойчивый. Как будем делить девушку, дуэль, жребий, камень, ножницы, бумага? — с серьезным видом предложил нахал.