Сталин. По ту сторону добра и зла - Ушаков Александр Геннадьевич - Страница 308

Провозгласив, что кадры решают все, Сталин оставался верен своему лозунгу и сразу же после XVII съезда в январе 1934 г. принялся расставлять на ключевые посты тех людей, которым он в то время доверял. Берия (1), Маленков (2), Ежов, Хрущев (3) — вот далеко не полный список этих известных деятелей.

К тому же времени относятся и первые упоминания о «специальном секторе» личного секретариата Сталина, который осуществлял тайные связи вождя с НКВД. И здесь особенно отличился личный секретарь Сталина А. Поскребышев.

Я. Агранов, назначенный тогда же заместителем председателя НКВД, принимал участие в самых грязных комбинациях, многие из которых и по сей день покрыты завесой тайны.

Огромное значение для Сталина имело создание Генеральной прокуратуры, которую возглавил Андрей Вышинский. Он буквально «стелился» под Сталина на «шахтинском» процессе, и вождь обратил на него внимание.

В 1930-е годы Киров, Калинин (1), Орджоникидзе (2), Куйбышев (3), Косиор, Рудзутак составили группу «умеренных». Каждый из них обладал известной самостоятельностью и не особенно считался с симпатиями и мнением вождя. Почти все они ушли из жизни не по своей воле.

С.М. Киров пользовался необычайной популярностью как в партии, так и в народе, и считался хорошим оратором. Что же касается личных отношений с вождем, то холодный и жесткий Сталин тянулся к всегда открытому и жизнерадостному Кирову.

Похороны С. Кирова. В конце ноября 1934 г. Киров в последний раз встретился со Сталиным на Пленуме Центрального Комитета, а 1 декабря был застрелен в коридоре Смольного, всего в нескольких шагах от своего кабинета.

Как и многие другие, в очень непростой ситуации оказался Максим Горький, содержавшийся одно время под домашним арестом. Существует версия, что к заточению Горького приложил руку Г. Ягода. По всей видимости, он использовал международные связи «буревестника революции» в интересах своего ведомства.

Н. Ежов, еще совсем недавно всесильный глава НКВД, не избежал участи многих своих соратников. Во время ареста в 1939 г. он произнес весьма знаменательную фразу: «Как давно я этого ждал!» Уж он-то точно знал, сколько невиновных было осуждено, и предполагал, чем для него может закончиться эта кровавая вакханалия.

Серго Орджоникидзе как никто другой защищал своих людей от нападок НКВД, что, конечно же, не могло понравиться Сталину. По словам Микояна, незадолго до своей смерти в 1937 г. Орджоникидзе грустно сказал: «Я не могу больше жить... Бороться со Сталиным невозможно, а видеть то, что он делает, нет сил...»

Маршал М. Тухачевский давно находился под подозрением. 22 мая 1937 г. он был арестован по сфабрикованному обвинению в измене, а затем вместе с другими высшими чинами Красной Армии расстрелян. Началась чистка в армии, во время которой казнили более 5000 ни в чем не повинных офицеров.

Маршала Блюхера арестовали в октябре 1938 года как японского шпиона. Каждый день его избивали до полусмерти, но он был одним из тех немногих, кто так ничего и не подписал.

Арест Бухарина и Рыкова на Пленуме ЦК, 1937год.

Бухарин, по лубянским меркам, продержался долго: целых три месяца, и сдался только после обещания следователя расправиться с его женой и сыном. Но он так ни разу и не поддался на издевки Вышинского и вместе с Рыковым несколько раз ставил сталинского холуя в неловкое положение.

3 мая 1939 года Сталин снял с поста министра иностранных дел Литвинова (1) и на его место назначил Молотова (2). Это был «тонкий» ход: он снимал не просто министра, а лидера прозападного направления в советской внешней политике, ярого противника какого бы то ни было сближения с Германией.

Пакт Молотова—Риббентропа, заключенный 23 августа 1939 года и установивший разделение «сфер влияния» СССР и Германии, и по сей день вызывает неоднозначное к нему отношение, но именно он позволил СССР получить двухгодичную отсрочку. Беда лишь в том, что именно Германия сумела лучше использовать эту самую отсрочку.

Сталин и Риббентроп во время подписания пакта о ненападении с Германией в августе 1939 года. Пакт с Германией был, скорее всего, вынужденным актом оставшегося в одиночестве Сталина, с которым отказались иметь дело Англия и Франция, в его стремлении создать, как сегодня бы сказали, систему европейской безопасности.

Приезд Молотова в Берлин, ноябрь 1940 г. Гитлер предлагал Сталину выступить против Англии, Франции и Америки. И если бы Молотов сразу же по прибытии в Берлин произнес твердое «да», никакой войны в июне 1941-го не было бы и в помине. Сталин автоматически превращался в союзника Гитлера.

В начале Второй мировой войны Советское правительство, официально заявляя о необходимости «защиты жизни и имущества населения Западной Украины и Западной Белоруссии», отдало приказ войскам перейти границу.

Как и предусматривалось договором, после захвата Германией Польши в руках Сталина оказалась значительная часть польских территорий.

Павел Судоплатов, один из самых знаменитых советских «рыцарей плаща и кинжала», возглавил в 1940 г. группу боевиков для проведения операции по ликвидации Троцкого. Отдав такой приказ, Сталин наконец-то поставил точку в своем многолетнем противостоянии с Троцким.

Лаврентий Берия познакомился со Сталиным в 1931 году. Одна из самых таинственных историй в их отношениях связана с отдыхом Сталина в Абхазии: во время покушения на вождя Берия прикрыл его собой. Неизвестно, поверил ли в это странное покушение сам Сталин, а вот Берия ему понравился.

Яков Джугашвили постоянно вызывал недовольство и даже неприязнь отца, и только поступление в Артиллерийскую академию РККА несколько изменило это отношение: Сталин стал значительно мягче относиться к своему старшему сыну.