Разлучи нас, смерть! (СИ) - "Ginger_Elle" - Страница 185

— И всё же я его нарушу.

Чэн намёк понял, но отступать не собирался.

— Я возвращаюсь в Гонконг в начале сентября, — сказал он, опускаясь в кресло по соседству с тем, в котором сидел Джейсон. Они не смотрели друг на друга. — Я хотел бы получить окончательный ответ на свой вопрос до отъезда.

Джейсон чуть повернул голову в его сторону:

— Надеешься, что я поменяю решение?

— Честно говоря, да. Эта цена, которую придётся платить не только мне, но и всей моей семье.

— А на что ты рассчитывал? Что я буду встречаться с тобой в «Мандарин Ориентал» раз в неделю в обмен на дорогие подарки? Или что я принимаю чеки? Я не мальчик по вызову.

«Да, точно, — усмехнулся он про себя. — Ты шлюха уровнем повыше. Спишь только с избранными».

— Я знаю, что ты жил с Астоном не ради денег. Я как-то видел вас вместе, давно, несколько лет назад.

— Я тогда был маленьким и глупым, — ответил Джейсон. Он немного помолчал и спросил: — Зачем я тебе? Ты же меня почти не знаешь.

— Сложно объяснить. Знаешь, как девочки-подростки влюбляются в актёров или музыкантов? Люди моего отца следили за Астоном и за тобой, не очень настойчиво, конечно, но я постоянно видел твои фотографии, знал, где ты бываешь, с кем общаешься, чем интересуешься. Ты как будто много лет жил за стеклом в соседней комнате — я знал о тебе всё, но не мог коснуться. Когда ты обогнал меня на автобане, я сразу понял, что это ты. Я знал твою машину — модель, номер, всё. Я подумал, что это какой-то знак, что мы так неожиданно встретились.

— Это просто смешно, — сказал Джейсон, захлопывая книгу.

— Разумеется, было ещё кое-что, нет смысла всё рассказывать сейчас. Так что, свобода от Астона — твой окончательный ответ?

Джейсон поднялся на ноги.

— С чего ты взял, что существует какая-то цена, и что я стану спать с тобой в обмен на что бы то ни было? — он произнёс это таким тоном, словно ситуация его забавляла, но внутри всё было совсем не так. Неужели Алекс думал, что к нему любой может просто подойти и поинтересоваться стоимостью услуг?

Чэн усмехнулся:

— Подозреваю, что я не ошибся. Сейчас я понимаю, почему именно эти двое — Рипли и Крамер. Оба достаточно богаты и влиятельны, чтобы вырвать тебя из когтей Астона. Тебе всё равно, к кому уйти, лишь бы подальше от него, так?

Джейсон, который уже хотел спуститься с террасы, остановился.

— Нет, не всё равно. Наверное, мне пока ещё недостаточно плохо, — ответил он, глядя на газон и на переливающиеся на свету брызги от поливальной установки. Он как-то сказал Астону, что будет спать с кем угодно, лишь бы отделаться от него, но это не было правдой… по крайней мере, не на все сто процентов.

Алекс заговорил у него за спиной:

— Когда мне исполнилось семь лет, мне подарили электронные часы, очень сложные, с кучей функций, как у взрослых. Ты, наверное, думаешь, почему какие-то жалкие часы, а не пони или маленькую машину? Меня воспитывали строго, отец боялся меня избаловать. Так вот, я мечтал о таких, это был самый лучший подарок, какой только можно было себе представить. Я их не снимал: спал в них, гулял, даже принимал душ. Они были не водостойкими, но, видимо, относительно герметичными и не ломались. Мне говорили, что так с часами нельзя обходиться, но они мне так нравились, что я не мог расстаться с ними. Конечно, если бы мне запретили отец или мачеха, я бы послушался, но они молчали, а гувернантку я игнорировал. Сначала на часах появились царапины: я учился кататься на скейте и пару раз неудачно упал. Я очень расстроился, но не переставал носить их, пачкать, лезть в любую грязь… Потом мы поехали на пляж, и купания в море часы уже не выдержали. Я был просто убит. Настоящее горе. Меня никто не стал утешать, но никто и не стал говорить: «Вот! Мы тебя предупреждали!» Лиза, моя мачеха, сказала только, что вещи, которые тебе дороги, надо беречь. Даже если они дороги настолько, что с ними невозможно расстаться, надо поступиться своими желаниями, — иначе их можно потерять навсегда. Я запомнил это на всю жизнь. Жаль, что Астону никто не преподал такой урок.

— Очень трогательная история, спасибо, — сухо сказал Джейсон. — Но я не желаю быть вещью, как бы бережно к ней ни относились.

Он развернулся и сошёл вниз по ступенькам.

— Если вдруг передумаешь, дай мне знать, — произнёс Алекс за его спиной. — Я могу тебе помочь.

Джейсон, не обернувшись, зашагал в сторону виллы. Ему надо было подумать. Он не собирался прямо сейчас хвататься за эту возможность, но не был уверен, что не прибегнет к ней в будущем. Жизнь рядом с Астоном, пусть и стала в последнее время чуть более спокойной, всё равно была сплошным мучением и терзаниями друг друга. Это не могло продолжаться бесконечно: и так уже прошёл почти год. Самый ужасный год в его жизни; Джейсон вообще не понимал, как пережил его.

Что угодно, кто угодно был лучше… Но Чэн… Джейсон не мог до конца поверить, что тот мог испытывать к нему какие-то чувства. Такое просто не укладывалось в голове. Они встречались всего несколько раз.

Джейсон был склонен видеть в этом какую-то игру, направленную, скорее, против Астона. Возможно, Чэн хотел подобраться к нему ближе, вызнать через бывшего любовника какую-то информацию. Но он должен был понимать, что Джейсон никогда рискнёт предать такого человека, как Астон. Это было равносильно смертному приговору. Был другой вариант: завязать с глупеньким секретарём интрижку, а потом шантажировать его, опять же вытягивая информацию.

У Джейсона были ещё предположения в том же ключе, но все они упирались в одно: Алекс Чэн никогда бы не занялся ничем подобным лично. Это то же самое, что допустить, что сам Дэниел Артур Астон отправится соблазнять секретаршу какого-нибудь банкира. Он никогда не опустится до такого. Никогда. И Алекс Чэн тоже. Джейсон не так уж много знал о нём, но успел получить определённое представление за эти недели, к тому же раньше ему попадались на глаза кое-какие отчёты Эдера о наследнике Чэна-старшего, великого и ужасного. Он не отказался бы посмотреть на эти документы ещё раз, но не решался их затребовать без благовидного предлога.

Алекс вызывал в нём беспокойство, потому что он не мог до конца понять его мотивов, а ещё — любопытство и симпатию. Они, как бы ни было это опасно, сближались. Возможно, как раз опасность и притягивала их друг к другу. Только из-за Алекса Джейсон продолжал общаться с Гэри Рипли и даже уменьшил свою обычную холодность: пока Астон во все глаза следил за тем, что происходило между его секретарём и странноватым миллиардером, он почти совсем забыл об Алексе. Рипли не особо нравился Джейсону, но общение с ним стало отличным отвлекающим манёвром. Как ни противно было себе в этом признаваться, но он оказался способен на такие вещи — низкие и отвратительные по сути. Он пользовался Рипли в своих целях и не отметал возможности того, что воспользуется и Алексом. Раньше пользовались только им, пора было опробовать иной сценарий…

Он вернулся в свою комнату, бросил книгу в кресло и упал на кровать. Он думал о том, кем стал. Он и без того не был невинной овечкой, но последний год — год после того, как он узнал, что за его похищением и изнасилованием стоял Дэниел — что-то окончательно в нём поломал. Джейсон словно бы со стороны видел собственные жестокость и расчётливость в отношениях, даже продажность, и не узнавал себя. Он не понимал, как и в какой момент он стал таким. Не сегодня и не вчера. Это копилось и выковывалось в нём годами; Астон болью, ложью и постоянным недоверием — и даже своей безумной любовью — истязал его душу и закалял её. Что ж, спасибо ему… Он многому от него научился. Например, тому, что только цель имеет значение, а всё остальное и все остальные — лишь пешки в игре, которых ты вынуждаешь делать то, что тебе нужно, силой или хитростью…

К сожалению, в отличие от Астона, на стороне Джейсона не было никакой реальной силы. У него был только ум… и ещё тело, которое по какой-то неясной причине некоторым казалось достаточно привлекательным, чтобы летать ради обладания им через Атлантику или дарить подарки стоимостью в сотни тысяч евро. Утешала только мысль о том, что он делает это всё не ради денег… Если бы Астон дал ему уйти, он бы ни за что и никогда не стал бы стремиться к знакомству с кем-то вроде Рипли или Алекса Чэна. Он бегом бы бежал от этих людей с их богатством и искажённым восприятием жизни, он уехал бы в тихое спокойное место и… Нет, он не знал, как бы он жил… Иногда он думал об этом, но ничего определённого не приходило ему в голову. Он оставил обыкновенную «реальную» жизнь одним человеком, а вернулся бы в неё совсем другим и понятия не имел, какой бы она стала.