Разлучи нас, смерть! (СИ) - "Ginger_Elle" - Страница 246

— Видела знакомых в Нью-Йорке? — снова обратился Астон к Камилле.

— В июне? Почти нет, все разъехались. Я больше ходила по магазинам с Личи.

— А как тебе спа в «Астории»? — поинтересовался Дэниел равнодушным тоном, словно спрашивал всего лишь из вежливости.

— Как обычно, я хожу туда не в первый раз, — пожала плечами Камилла, но движение получилось скованным, а глаза беспокойно блеснули.

— В этот раз провела там целый день? — Астон многозначительно посмотрел на жену. — Решила расслабиться по-настоящему?

— Да, — на этот раз голос чуть дрогнул.

— Дэниел, — удивился Максимилиан Эттинген, — откуда вдруг такой интерес к спа? Никогда раньше за тобой не замечал…

— Подумываю об инвестициях в индустрию красоты, — вежливо пояснил Астон и тут же повернулся к жене. — И что, получила удовольствие от посещения?

Вместо ответа Камилла резко отложила в сторону вилку, схватила бокал с водой и сделала глоток. Остальные присутствующие следили за разговором с озадаченными лицами. Казалось, за столом один только Астон чувствует себя уверенно и непринуждённо.

— Всё-таки нажаловался, да? — наконец произнесла Камилла, поставив бокал на место.

— Нажаловался? Кто? — непонимающим тоном поинтересовался Дэниел. — Я просто спрашиваю про спа… Эдер сказал, что тебе там, видимо, не понравилось, раз ты уехала в другое место.

— В другое место? Куда? — спросила Шарлотта.

— И что, кинешься его утешать? — вдруг зло бросила Камилла.

Астон лишь вопросительно выгнул бровь.

— Не собираюсь никуда кидаться. Мне не настолько интересен Мэн.

— О чём это вы? — подал голос Крис. — При чём здесь Мэн?

— Тебя это не касается, — строго посмотрела на сына Камилла.

— Но раз вы начали этот разговор за общим столом, будьте добры пояснить, — предложил принц Макс.

— Нечего пояснять, — сказал Дэниел. — Я просто интересуюсь, как моя жена проводит время.

— В Мэне? — спросил встрял Крис. — Я так и не понял, пап…

Дэниел строго посмотрел на него:

— Видно, в Эглоне тебя не научили вести себя прилично за столом. Я всё серьёзнее начинаю думать о том, чтобы перевести тебя в Гордонстон.

Астон знал, что делает: тема перевода Криса в другую школу была болезненной и горячо обсуждаемой. Об их странном диалоге с Камиллой все тут же забыли и бросились перечислять доводы в пользу как перевода, так и продолжения обучения в Эглоне.

Эглон Колледж изначально был компромиссным вариантом: будучи одной из самых престижных школ в мире, Эглон всё же оставался хотя бы сколько-то похожим на настоящую школу, а не на дорогой отель для богатых деток, в которые постепенно превращались лучшие швейцарские пансионы. Дэниел изначально выступал за интернат в Великобритании или Штатах, но Камилле предложенные им варианты казались слишком жёсткими и неподходящими для её сына. К тому же, контингент там был, по её мнению, не тот. «Тот» контингент был в «Ле Розе» и в Международной школе в Гштааде — почти исключительно дети миллиардеров, королей и принцев. Астон был с этим выбором категорически не согласен, утверждая, что отдавать приказы прислуге и кататься на горных лыжах Крис может научиться, не уезжая из дома, и за это не придётся платить сто с лишним тысяч долларов в год. В итоге они сошлись на Эглоне, тоже находившемся в Швейцарии, тоже служившем пристанищем для наследников огромных состояний, но не до такой степени сконцентрированном на ублажении учеников и их влиятельных родителей в ущерб строгости и обучению.

Изначально Астон планировал отправить сына со следующего года в Итон или Хэрроу[38], но в последние месяцы подумывал о том, чтобы забрать его из Эглона уже этой осенью и отправить в Гордонстон. Ему не нравилось ни поведение сына, ни его отношение к жизни и деньгам, ни высокомерные замашки, которые были простительны ему самому как человеку взрослому и многому в жизни добившемуся, но никак не двенадцатилетнему подростку. Дэниел опасался, что из Криса вырастет типичный богатенький наследник, который понятия не имеет, откуда его деньги берутся, но умеет тратить их в огромных количествах. Он хотел вырастить настоящего преемника и помощника, а не очередного пустоголового плейбоя; и ещё меньше он хотел, чтобы его сын скончался от передозировки кокаина, какой бы дорогой и изысканной эта смерть ни была.

Гордонстон был известнее как раз своей строгостью и дисциплиной. Астон надеялся, что там из Криса сумеют выбить всю дурь. Камилла, разумеется, была категорически против того, чтобы сын учился в «этом концлагере».

Начиная с прошлого ноября вопрос о переводе был темой постоянных споров, и сейчас за столом они разгорелись с новой силой. Астон в разговоре почти не участвовал, предоставив сражаться на его стороне принцу Максимилиану. Тот тоже считал, что Крис чрезмерно разбалован и школой, и матерью.

После ужина Макс Эттинген поднялся в детскую, где Камилла обсуждала с гувернанткой, какие успехи за сегодняшний день сделал Тео.

— Что это за разговор у вас был про спа? — сразу спросил он.

Камилла раздражённо поджала губы:

— Почему всем так надо знать? Это наше с Дэниелом дело.

— Он никогда не обсуждает личные дела за общим ужином, и, раз уж он не сдержался, это должно быть что-то из ряда вон.

— Пожалуйста, не надо… Хватит, — попросила отца Камилла. — Я только что говорила с ним, и это не было приятной беседой, можешь мне поверить.

Принц Макс выразительно посмотрел на неё, словно говоря: ты от меня так просто не отделаешься.

— Мадемуазель Берье, уведите Тео в его спальню, — попросила Камилла гувернантку, понимая, что придётся рассказать. Ей даже казалось, что так будет лучше: возможно, отец сможет дать хороший совет. А возможно, этот совет ей надо было попросить ещё до того, как она поехала в Мэн…

Когда Тео увели из детской, Камилла решительно взглянула на отца, готовая встретить какое угодно порицание с его стороны, и сказала:

— Я не была в этом чёртовом спа. Я записалась на целый день, чтобы охрана думала, что я там, но вышла через вход для персонала. Андреас всё устроил: организовал самолёт в Портленд и охрану. Мы с ним заранее договорились.

Она сделала паузу и глубоко вдохнула, не зная, как продолжить.

— Для чего самолёт в Портленд? — спросил принц Макс, полагая, что драматическая пауза слишком затянулась.

— Коллинз теперь там живёт. Не в самом Портленде, а в каком-то городишке неподалёку.

— Что?! — не поверил своим ушам Эттинген. — Зачем? Ради всего святого, зачем ты туда поехала?!

Камилла рассказала. Отец молча выслушал её, лишь изредка неодобрительно покачивая головой. В конце он спросил:

— И что тебе сказал Дэниел?

Камилла поморщилась. Разумеется, отца это интересует в первую очередь: как отнесётся Дэниел? что он сделает? не уменьшит ли содержание? не откажется ли от очередной сделки? Принц Макс не сводил с неё глаз. Обычно под этим буравящим строгим взглядом она вся холодела, но сейчас, когда отец сидел на маленьком детском диванчике, обитом голубой тканью с золотисто-бежевыми медвежатами, он казался уже не таким грозным. Он был просто пожилым мужчиной, вот и всё. А она сама уже взрослая женщина, мать троих детей, и в состоянии сама разобраться с семейными проблемами, без помощи вездесущего отца.

— Ничего особенного, — всё же ответила она. — Сказал, что не ожидал от меня столь глупой выходки. Что всё кончено и не стоило ворошить прошлое.

— И всё? — недоверчиво поинтересовался принц Макс.

Нет, он определенно имел встроенный детектор лжи. Ему не то что нельзя было солгать, даже умолчать не получалось.

— Ещё он сказал, что не надо угрожать тем, чего не можешь осуществить.

— Ты угрожала Коллинзу?

Камилла сжала пальцы в кулаки:

— Я не хотела этого делать. Я думала об этом, пока планировала поездку, но решила, что не буду… Но когда я увидела его — о, господи, это было ужасно, словно всё вернулось, словно он опять с Дэниелом! — когда я увидела его, я не сдержалась. Мне так хотелось… мне даже не угрожать хотелось, а сразу так и сделать…