О, этот дивный, юный мир (СИ) - Абердин Александр М. - Страница 21

Именно эта идея командующего космической эскадрой, комос-капитана первого ранга Франсуа Дезире разрешила целый ряд вопросов, которые до этого момента казались неразрешимыми. Однако, самое главное заключалось в том, что таким образом можно было начать строительство поселений и производственных комплексов намного раньше, но Виктор всё равно был твёрд в своём намерении провести весь первый месяц на орбите, пока мобильные отряды исследователей-естествоиспытателей не прочешут все семь материков и не выявят самые опасные и коварные сюрпризы Виктории. Более того, он говорил, что при необходимости продлит этот период и до полугода не смотря на то, что команда медиков, которая получила довольно внушительное количество биопроб, уже изготовила вакцины, новые виды антибиотиков, антидоты и была готова к любым неожиданностям, а группа спасателей могла прийти на помощь попавшим в беду людям максимум через два часа в любую точку планеты.

Герхард Мюллер, посмотрев на экипировку спасателей понаблюдав за их действиями во время тренировок, так и не смог поверить в то, что никто из этих трёхсот семидесяти двух отважных мужчин и женщин никогда не был профессиональным спасателем, а некоторые дамы и вовсе всю свою жизнь были домохозяйками, но при этом очень любили смотреть по телевидению сериал «Команда 911 идёт на помощь». Командовал спасателями командир сил народного ополчения полковник Эдуардо Родригес, по сути дела единственный профессионал, которого Виктор, вернувшись к прерванному занятию, костерил во весь голос за то, что тот вычеркнул из списка несколько позиций, касающихся закупок косметики и парфюмерии, сочтя, что колонистам они не нужны, красивый цвет лица, мол, им обеспечат чистый воздух и Люба. Как раз в этот момент в его кабинет вошел Папаша Герхард и оставив дверь открытой, громко спросил:

— Господин управляющий, вы не слишком заняты?

Этим он дал Виктору понять, что пришел не один, а с какими-то важными шишками. Если господин Мюллер прибывал в лагерь колонистов один, то обычно он уже с порога обрушивал шквал проклятий на хитрого русского медведя, прикинувшегося невинным бобром. Перед тем, как отправляться в штаб, Папаша Герхард обычно пару часов носился на скутере по лагерю и окрестным тренировочным площадкам, чтобы набраться впечатлений. Виктор оторвал взгляд от экрана и громко ответил:

— Господин Мюллер, я уже закончил, входите, пожалуйста. Я уделю вам столько времени, сколько потребуется.

Папаша Герхард повернулся к двери и пригласил гостей:

— Господа, прошу вас входить, господин Бобров уже освободился и готов вас принять. Вот ему вы и зададите свои вопросы.

Виктор встал из-за стола и быстро вышел на середину кабинета. Папаша Герхард своим приглашением дал ему понять, что к нему с визитом снова нагрянула банда каких-то опасных чиновников. Первой в кабинет вошла высокая, строгая дама, одетая в чопорный серый наряд, а вслед за ней добрых три десятка дам и господ с невероятно злыми, красными от гнева лицами. Виктор, одетый в свой камуфляжный полувоенный наряд, сразу же вызвал у них всем своим видом всех чуть ли не зубовный скрежет и дама, даже не дожидаясь того момента, когда её банда рассядется за столом, взяла с места в карьер и громко взвизгнула:

— Это совершенно немыслимо! Это противоречит всем правилам и нормам заботы о детях, господин Бобров! Дети в вашем чудовищном лагере носятся по улицам, как какие-то казаки из кинофильмов про древнюю историю вашего города!

Виктор хлопнул ладонью по столу заседаний, он сел вместе с комиссией, а не за свой пульт, и громко сказал:

— Это мои дети, и временно этот городок тоже мой, а потому они могут носиться по нему, сколько им будет угодно, пока не попадают от усталости замертво. Лишь бы они не врывались в мой штаб, но этого они никогда не сделают. Тут им мигом надерут задницу. Мой городок полностью для них безопасен и не было ещё ни разу, чтобы они смогли придумать такую пакость, от которой кто-нибудь из взрослых серьёзно пострадал. Синяки и шишки не в счёт, они не считаются серьёзным преступлением.

Дама на несколько секунд онемела, переваривая услышанное, набрала полную грудь воздуха и снова завопила:

— Но они у вас даже едят на улице?

— Странное дело! — Взвился Виктор — А где ещё должен перекусить ребёнок, если он проголодался как раз именно на улице? Вот если бы вы сказали, что дети убили кошку, содрали с неё шкуру и жарили бы её посреди улицы на костре, тогда я немедленно принял бы меры. На кошек в моём лагере охотиться запрещено, в степи вокруг него полным полно зайцев и дроф, вот на них пусть и охотятся, но только не на кошек.

Он специально доводил разговор до абсурда, но возмущённая дама не хотела этого понимать и продолжала гнуть своё:

— Я лично видела, что в кабине огромного краулера находилась вместе со своим отцом девочка лет пятнадцати!

Виктор быстро спросил:

— Она сидела за рычагами управления или рядом? Если за рычагами управления, то это хорошо, а если рядом, то уже хуже, но больше всего вы меня обрадовали бы, если бы эта девочка вообще управляла краулером в одиночку, без инструктора. Послушайте, мадам, кто вы вообще такая и что делаете в моём лагере?

Дама приосанилась и ответила:

— Я Урсула Михель, председатель Комитета защиты детства Земли и вы, господин Бобров, будете привлечены к суду за то, что создали для многих сотен детей совершенно неприемлемые условия жизни. Учтите, я этого так не оставлю. За все свои безобразия вы понесёте суровое наказание.

— Земли? — Удивлённо спросил Виктор — Госпожа Михель, хотя этот лагерь и находится на планете Земля, он вне юрисдикции земных властей. Мы колонисты планета Виктория, а я, госпожа Михель, её законный управляющий и обладаю точно такими же правами и полномочиями, как и президент планеты Земля, поэтому будьте добры, покиньте территорию моей колонии, если вы намерены и дальше трепать мне нервы. Ну, а если хотите поговорить по существу вопроса и узнать, как мы готовим детей к жизни в Заземелье, на далёкой планете, где мы будем рассматривать их как самую большую нашу драгоценность, то будьте добры проследовать в кабинет номер двадцать семь, чтобы поговорить там с госпожой Гонзалес, только не вздумайте кричать в её присутствии, она в прошлом служила в спецназе и может так вам ответить, что я не хотел бы оказаться на вашем месте.

Госпожа Михель повернулась к Папаше Герхарду и недовольным голосом поинтересовалась у него:

— Господин Мюллер, неужели этот лагерь действительно находится вне юрисдикции земных властей?

— Совершенно так, госпожа Михель! — Воскликнул тот и с ехидцей добавил — Я с первой же минуты пытался вам объяснить это, но вы не захотели меня выслушать и всё твердили мне, что хотите посмотреть на то, как здесь живут дети. Поверьте, они живут здесь просто прекрасно. Лично я, когда был в их возрасте, даже в лагере скаутов не имел тех возможностей для игр, какие имеют здесь они, но эти дети не только играми заняты. Они уже вполне могут о себе побеспокоиться в сложной ситуации и даже восьмилетние ребята знают, где можно спрятаться во время опасности. Господи Бобров уделяет этому очень большое внимание. Вы также можете не беспокоиться относительно того, что в его лагере находятся дети самого различного возраста, от грудных младенцев и до двадцатилетних юношей и девушек. Численность колонистов на Виктории уже перевалила за пятьдесят тысяч и этой колонии не грозит вырождение, если будет прерван контакт с Землёй. Да, он не грозил бы им в любом случае, ведь викторианцы берут с собой самое совершенное медицинское оборудование и их медики даже способны проводить реконструкцию хромосом, то есть их женщины могут оплодотворять сами себя.

Госпожа Михель сникла, но быстро взяла себя в руки и уже чуть ли не ласково попросила Виктора:

— Господин Бобров, вы позволите нам ознакомиться с тем, как вы боретесь за жизнь и здоровье детей?

Виктор подошел к пульту, нажал кнопку и сказал:

— Анна, зайди ко мне. Тут у меня находится госпожа председатель Комитета по защите детства со своими коллегами и она хочет посмотреть на то, как ты превращаешь беспомощных рохлей в настоящих диких боевых котов.