О, этот дивный, юный мир (СИ) - Абердин Александр М. - Страница 35

Хотя военные космолётчики и передали колонистам все материалы, которые им удалось собрать, Виктор, приказав только половине специалистов срочно приступить к их изучению, вторую половину нацелил на наблюдение за планетой. Это был, конечно, начальный и самый общий этап её изучения. Зато совместными усилиями уже через шесть дней колонисты имели очень точную и детальную карту всей планеты с указанием основных путей миграции лосебизонов, или лобизов, как назвали их космолётчики и согласно этого в огромных прериях, а они имелись на четырёх из шести континентов, было немало таких мест, где можно было заниматься скотоводством и вообще сельским хозяйством, что было просто замечательно.

Планета Виктория была на одиннадцать с половиной процентов больше, чем Земля, но сила тяжести на ней была больше всего лишь на девять процентов, зато плотность атмосферы была больше почти вдвое. Из-за того, что кислорода в атмосфере Виктории тоже было больше, двадцать семь процентов, то и окислительные процессы на этой планета проходили несколько быстрее, но это не имело особого значения потому, что в атмосфере было почти сорок процентов благородных газов — неона и аргона. Сутки на Виктории длились двадцать шесть часов, а год четыреста восемь дней, так что она не так уж сильно отличалась от Земли и в этом плане, но зато разница между афелием и перигелием была невелика, всего восемь процентов и поэтому при малом угле наклона оси планеты на ней был очень ровный климат. Особенно в средних широтах и выпадало достаточно много осадков, причём довольно равномерно в течении всего года.

Ещё одной отличительной особенностью Виктории было то, что общая площадь материков на ней была почти на треть больше, чем на Земле и они имели весьма впечатляющие размеры, а вот вулканическая активность была гораздо ниже и потому атмосфера была прозрачной. В общем это была не планета, а сплошной курорт, но курорт с очень мощной и разнообразной биосферой. К тому же животные на Виктории были очень часто вдвое и даже втрое крупнее земных аналогов. Особенно отличались своими размерами птицы, некоторые из которых имели размах крыльев в пятнадцать метров. Плотная атмосфера позволяла им летать, что они и делали с огромным удовольствием.

Наблюдатели обалдевали, видя огромных птиц, похожих на земных альбатросов, кружащих над океанами. Да, и над прериями летали орлы такого размера, что попадаться к ним в когти никому не хотелось. Насколько опасна была вся эта живность, ещё только предстояло выяснить, но самое главное военные космолётчики уже выяснили, — большинство тех наземных животных и птиц, которых им удалось подстрелить, отличались отменным вкусом. Экологи, которых среди колонистов было немало, сразу же начали звонить во все колокола. В первую очередь их беспокоила даже не та живность, которая обитала на пяти больших, размером побольше Африки, континентах, которым уже были даны названия, а обитатели пустыни на Марии. Они требовали, чтобы уникальный и очень разнообразный живой мир пустыни был непременно сохранён, что в принципе было сделать не так уж и сложно, ведь это были всего лишь три огромных котловины, а на возвышенностях, которые как раз больше всего привлекали к себе рудодобытчиков, жизни практически не было.

В первый же день выяснилась ещё одна интересная особенность пустынной части континента Мария, — больше всего марианита залегало как раз в поверхностном слое, буквально на глубине в полметра, а то и просто на поверхности, как раз именно в этих котловинах и там эти драгоценные камни можно было просто собирать, как грибы. Виктор, многозначительно ухмыльнувшись, сразу же заявил, что добыча марианита будет отныне уделом одних только старателей-одиночек и никакой не то что тяжелой техники, а даже простейших механизмов он там не допустит, так что это будет что-то вроде спортивных состязаний по выходным дням. Ещё он при этом сказал, что массовая добыча просто сведёт прибыль от продаже этих драгоценных камней к нулю. Он и военных космолётчиков попросил о том, чтобы они не торопились продавать всех камней сразу, а растянули этот процесс.

Первыми на поиски полезных ископаемых отправились роботы и космогеологи, но не на Викторию, а на её спутник Виктор и это произошло буквально на третий день. И в первую очередь их интересовал реголит Виктора, в котором имелись большие запасы гелия три, основного горючего для термоядерных реакторов. К его добыче колонисты были практически готовы, всё необходимое оборудование у них для этого имелось, а то, что на борт «Селены» зайцем проникли роботы, решало практически все проблемы, связанные с ней. Роботам не были нужны даже временные жилища на Викторе и уже через месяц все три огромных самоходных комбайна должны были приступить к добыче гелия. Это заставляло пошевеливаться всех остальных колонистов, которые были ответственны за строительство завода по производству термоядерных реакторов самого малого размера, ну, а они в свою очередь сразу же стали покрикивать на тех, кто должен был обеспечить их всеми необходимыми материалами и комплектующими и потому на всех кораблях никто не сидел без дела.

В эти первые, самые горячие дни, пожалуй, один только управляющий колонией на Виктории работал в том ритме, к которому он привык ещё на Земле, в компании Алексея, то есть по семь часов в день, посвящая всё своё свободное время немудрёным развлечениям вроде чтения книжек. Журналисты, отправившиеся в этот полёт, и те не вылезали из своего корпункта, отправляя на Землю один репортаж за другим. В полдень десятого дня он сидел в своём кабинете и просматривал отчёты своих помощников, которые он требовал составлять кратко и ясно, не заморачивая начальству голову мудрёными научными терминами. Всё, что он мог сделать для колонистов, было сделано им и Алексеем ещё на Земле, а тут, на орбите Виктории, им мог помочь в чём-либо разве что только сам Господь Бог. Дверь кабинета открылась и в него вошел Саймон Ньютон, а с ним и все остальные журналисты, которые принялись деловито устанавливать свою аппаратуру, Виктор улыбнулся и спросил:

— Ну, и как долго вы собираетесь меня терзать вопросами?

Саймон склонил голову набок и ответил:

— До тех пор, Вик, пока не вытащим из тебя всё, что интересует наших читателей и телезрителей. Пока мы летели к Виктории, наши репортажи носили эпизодический и довольно краткий, да, к тому же очень загадочный характер, так что таким образом нам удалось создать интригу. Ну, а когда мы стали широко освещать то, что сейчас творится на кораблях и знакомить публику с твоими грандиозными планами, это произвело на Земле самый настоящий фурор и дело дошло даже до того, что завтра твои первые шаги по Виктории будут транслироваться в прямом эфире, как и шаги всех остальных девяти счастливчиков. На Земле уже знают о том, что с промежутком в пять минут девять землян один за другим ступят на поверхность девяти континентов, но они не знают, кто это будет и как будут названы континенты.

Саймон умолк и уставился на Виктора так, словно тот проиграл ему в карты пять кружек пива и не спешит выставлять их. Он прекрасно знал, какой именно вопрос вертится на языке каждого из журналистов и потому с улыбкой сказал им:

— Ладно, ребята, семьдесят четыре дня полёта к Виктории и десять дней, проведённых на орбите, показали нам всем, что мы можем полностью положиться на роботов. — Он достал из нагрудного кармана довольно большой телефон спутниковой связи, сопряженный с системой позиционирования охватывающей не только Викторию, но и Виктора, нажал кнопку вызова и громко сказал — Бинго, явись в мой кабинет, дружище! Только будь добр, переоденься в новенький камуфляж, а то на старом у тебя уже живого места не осталось. Пора представить тебя и всех остальных роботов землянам. И не тушуйся, парень, если кто-то и будет вопить, что он против роботов, ты этого точно не услышишь. — С насмешливой улыбкой посмотрев на журналистов, он спросил их добродушным тоном — Ну, что, теперь вы довольны?

Журналисты облегчённо вздохнули и стали включать свою аппаратуру. Одна из журналисток подошла к Виктору с косметическими принадлежностями и быстро сделала ему макияж, но перед этим звонко чмокнула его в щёку и сказала: