О, этот дивный, юный мир (СИ) - Абердин Александр М. - Страница 55

Никита посадил флайер на взлётно-посадочной площадке возле КПП и когда они все втроём подошли к турникету, то у космодесантников не возникло никаких вопросов, почему это он находится в свободное от службы время здесь. Раз он прилетел сюда вместе управляющим колонией, значит так надо. Виктор тепло поздоровался с двумя молодыми космодесантниками, он знал в лицо и по имени всех колонистов, включая их детей и роботов, перекинулся с ними парой словечек и на всякий случай сказал, что собирается произвести на одном из исследовательских крейсеров облёт Виктории и Виктора, для сего попросил дать ему журнал базы. Его не пришлось долго искать. Космос-лейтенант Коллинз достал из ящика стола-пульта большой ноутбук и протянув его, сказал весёлым голосом:

— Босс, все корабли полностью готовы к полёту, но я как-то раз слышал, что среди всех крейсеров «Аполло» самый лучший.

Виктор вопросительно посмотрел на Никиту и тот сказал:

— Нет, босс, мы возьмём «Дракар». — Быстро просмотрев нужную ему информацию и отдав журнал, уже шагая к стоянке скутеров он пояснил — Виктор, «Аполло» действительно просто уникальный корабль, ведь на нём можно совершать посадки даже на большие планеты, но для нашего полёта лучше подойдёт «Дракар». Он хотя и относится к средним крейсера, всё же такой здоровенный утюг, что будь на нём более мощная силовая установка, вполне сошел бы за тяжелую посудину. — Немного помедлив, он добавил — Сразу видно, что корабли для Виктории выбирал настоящий профессионал, что ни посудина, то самое лучшее инженерно-конструкторское решение.

— Ну, так за это вы, космолётчики, нашей Машеньке должны ручки целовать. — Весёлым голосом ответил Виктор садясь за руль кара-антиграва — У неё, вообще очень лёгкая рука и намётанный глаз. Зато за всё остальное ваш брат должен благодарить Алексея. Это только благодаря ему нам удалось купить сразу двадцать восемь кораблей и это его, Никита, нам нужно срочно выручать. Ему уже сейчас гелий три нужен даже больше, чем кислород, хотя его-то у нас на Виктории с избытком. Хоть сжижай и продавай кому-нибудь. — Он хотел было задать Никите куда более важный для него вопрос, но решил немного подождать и как только сумасшедший пилот и ничуть не менее сумасшедший робот сели позади него, поднял кар на высоту в сотню метров и полетел к крейсеру «Дракар».

«Дракар» был совсем не похож на корабли викингом и более всего действительно походил на утюг без ручки длиной в два с лишним километра и шириной в полтора. Высота у него тоже была приличной, почти километр. Как и у всех тяжелых кораблей у этого космического крейсера помимо выдвижных посадочных колон, расположенных под днищем по его средней линии, имелись ещё и откидные лапы, из-за которых крейсер имел спереди весьма потешный вид и походил на играющегося щенка, который расставив передние лапы и прижав голову к полу, стоял на синеватом граните задрав кверху задницу с торчавшим кверху коротким обрубком хвоста смотровой башни. Вот только лап у этого бронированного щена было по шесть штук с каждой стороны.

Виктору уже было хорошо известно, что не смотря на громадные размеры, таким крейсером, словно флайером или скутером, мог легко управлять всего один человек, настолько были автоматизированы на его борту все процессы. Правда, этот человек должен быть очень опытным космолётчиком и знать космическую технику, что называется от киля до клотика или как там на морских судах называется самая верхушка корабля. Сам Виктор во всяком случае считал, что это клотик, хотя и не представлял себе, как он выглядит. Не представлял он себе и того, что собирается сделать сегодня Никита, но вскоре собирался спросить его об этом, а пока что неторопливо поднялся на полуторакилометровую высоту и облетел космический корабль по кругу, прежде чем подлететь к носовому шлюзу и опуститься на просторную стальную площадку. На КПП Виктор взял у космос-лейтенанта Коллинза небольшой пульт управления и с его помощью открыл бронированные створки шлюза размером с ворота ангара.

Они въехали внутрь на каре и покатили на нём к лифту, расположенному метрах в двухстах пятидесяти от входа. На нём они поднялись на самый верх, в круглый зал и наконец прошли в ходовую рубку. На борту исследовательского крейсера всё сверкало и сияло чистотой. Не иначе, как роботы с помощью своих мониторов перед тем, как приступить к наземным работам, навели тут идеальный порядок. Когда за ними с лёгким шипением сомкнулись створки шлюза, Виктор спросил:

— Никита, во всём, что связано с комическими полётами хоть в обычном пространстве, хоть в римане, я ни бум-бум, но ещё в день моего первого знакомства с Машенькой, мне чётко врезалось в память, — для того, чтобы эта груда металла оторвалась от стартовой площадки, в её навигационный компьютер нужно всунуть какую-то навигационную картину и тогда он даст разрешение на взлёт, а до этого момента ты только и сможешь, что приподнять эту громадину на антигравах вверх на пару метров. Объясни мне, как ты собираешься лететь к Колпину?

— К Колпину? — Удивлённо спросил Никита.

Виктор слегка нервным и даже раздраженным голосом нетерпеливо воскликнул:

— Да, да, да, к Колпину! Так теперь будет называться семнадцатая и последняя планета Любианской звёздной системы.

Никита улыбнулся и сказал:

— Виктор, за семнадцатой планетой в ближнем космосе есть ещё три малых планета, а помимо них чёртова прорва комет, так что это планета не последняя. — Увидев суровый, немигающий взгляд управляющего колонией, Никита тут же поднял вверх руки и затараторил — Всё понял, босс, объясняю, босс! Навигационная карта срабатывает, как пароль для часового, только на гражданских посудинах. У нас, военлётов и дальлётов, несколько иные навигационные компьютеры и мы можем взлетать с любой планеты, как и когда нам заблагорассудится, а при желании можем даже летать в атмосфере, вот только шума от этого будет слишком много, наша реактивная тяга ведь будет побольше, но тебя ведь не это волнует, босс, а то, как я собираюсь проложить курс в римане? Ну, так вот, объясняю, точно так же, как это делаются пилоты-дальлётчики, ориентируясь на выбранную оптикой звезду и строго устанавливая вектор движения вдоль продольной оси корабля. После этого мы начнём разгон, я устраню рыскание и как только мы наберём нужную скорость, включу генераторы прохода. Теперь о самом главном, Виктор. Все предшествующие попытки совершить короткий прыжок оканчивались неудачно только потому, что пилоты, нацеливаясь на Плутон, уходили в сторону от него и потом шпарили точно отмеряя в римане расстояние. В результате они всегда проходили точно через эту планету и врезались в её ядро, после чего масса Плутона становилась немного больше. Просчитав всё на большом аналитическом компьютере генштаба, я выяснил, что нацеливаться им нужно было строго на Плутон, либо Уран, Юпитер и любую другую планету и просто проскакивать через неё, ну, а затем, когда возвращаешься назад, нужно пройти то же самое расстояние, только нацелившись на Землю и тогда ты выскочишь позади неё. Риск угодить в Луну или любой другой естественный спутник, ничтожно мал, гравитационное поле при выходе из римановского пространства просто отодвинет тебя в сторону. Так что это не страшно, Виктор, страшно другое, пройти расстояние в римане до центра планеты. Вот тогда это будет последний полёт. Ну, что, ты ещё не передумал, босс?

Виктор молча развернул Сердитого лицом к пилотскому креслу и только легонько наподдав ему коленом под зад, сказал:

— Я сюда не думать пришел, военлёт, а дырку в космосе от Виктории до Колпина прожигать, чтобы потом через неё к этой здоровенной планете полетело всё, что может спуститься в его атмосферу и закачать в себя столько сжиженного газа, сколько поместится. Гелий три мы пустим в дело, обычный выпустим в атмосферу, а водород сожжем и превратим в воду. Заодно хоть немного сократим количество кислорода, которого тут за счёт фотосинтеза образовалось уже слишком много, скоро начнёт угнетать растительность и вообще губить биосферу.