Жажда всевластия - Синицын Станислав - Страница 8

Последним, через другую дверь, заходит Абака, будто пересчитывает всех долгим тягучим взглядом, после чего усаживается по правую руку от Главного.

— Господа, я вижу, все в сборе? — Пальцы директора выбили дробь на полировке стола. — У меня для вас давно ожидаемое, но все равно чрезвычайно мерзкое известие. Сработали детекторы косвенных признаков искусственного интеллекта... Интеллект самосовершенствующийся... Это точно не утка, по вопросу провокаций вы можете быть спокойны. — Он тяжело ухмыляется, я ловлю растерянный взгляд Наташи Свиридовой, а потом на глаза накатывает тьма.

Если ты мошенник и когда-нибудь «вычислишь» день апокалипсиса, изрядно наживешься на своей афере, то тебе будет особенно обидно, если именно в этот день начнется конец света. Если ты велосипедист и готов выиграть величайшую гонку в своей жизни, а за три сотни метров до финиша кто-то вгонит тебе арбалетную стрелу в спицы колеса, тоже будет очень обидно. Но мы ведь не в салочки играем! Не деньги зарабатываем! Слово «Гонка» мы произносим только с большой буквы, и тут выясняется, что ты уже не фаворит, и обходят тебя не коллеги, пусть даже чернокожие или узкоглазые, а вперед вырвался какой-то чужак. Этот чужак быстрее, сильнее, почти наверняка хитрее и изворотливее или станет таким через несколько недель. Искусственный интеллект — ИИ. Вообще-то мы должны радоваться его появлению, но он — как атомная бомба: плохо, когда она есть только у твоих врагов и ее нет у тебя, но еще хуже, когда она есть у всех. А так будет.

Это еще не крах, это всего лишь предвестник поражения, ведь фотофиниш еще не сработал, но победа становится почти недостижимой — у тебя будто ноги отрублены.

— Это проявилось как улучшение качества спекуляций на Нью-йоркской фондовой бирже. — Голос директора понемногу начал снова проникать в мозг. Плохо, что я отключился, надо осторожней. — Группа игроков смогла резко увеличить свои доходы. Всего за несколько дней. Причем не все вместе, а по цепочке — сначала один богател, потом другой. Вначале меры по конспирации были примитивны, но то, как они улучшались, и было основным признаком появления ИИ. У них там есть отдел собственной безопасности, предосторожности против жуликов, инсайдерство там всякое и другие подобные штучки. Я в этом не силен. — Аристарх прищурился на вымерший аквариум, и несколько секунд молча шевелил губами. — Факт тот, что они заподозрили какую-то гадость и потянули за ниточку. Ничего не нашли, а практика таких игр на бирже продолжилась. Весь фокус был в том, как анализировалась ситуация. Простую раскладку машины делают уже не один год — и брокеры на бирже больше для мебели, они только иногда кнопки нажимают, а по-моему, им и для этого уже реакции не хватает... Так вот кто-то умудрился засунуть в машину и стратегический прогноз. Причем не классический, вероятностный, а одну из новых методик. Они предсказывали будущее. Без дураков. Это все равно что играть одними джокерами, никогда не проиграешь.

На столиках загорелись экраны, в центре комнаты вспыхнул куб объемной голограммы, пока пустой.

— Вдобавок скорость самосовершенствования! Штатники провели анализ, — куб наполняется графиками и формулами, — новые приемы усваивались игроками за несколько минут, после чего использовались с такой легкостью, будто они с ними всю жизнь дело имели! — Главный начинал горячиться.

Один игрок действовал несколько часов, не больше, потом исчезал или становился патентованным недоумком. При ближайшем рассмотрении все они — новорожденные юридические лица с идеально оформленными документами, но без людей. С каждой новой сменой приемы игры оттачивались, и смены эти никак не были связаны торговыми сессиями биржи!

Да, серьезные дела закручиваются. Это все равно если бы в эстафете бегунам надо было бы не палочки нести, а на свирели играть, причем передавать ее, не обрывая мелодии. Сможем ли мы при нужде провернуть подобную операцию? Это несколько месяцев подготовки как минимум. И на успех шансов маловато. В голове у меня вдруг вывелся рой скрипящих голосов, каждый из которых повторял на свой лад только одну фразу: «Проигрался, браток». Я будто погружался в водоворот, тонул все быстрее и быстрее — будущее оборачивалось кошмаром.

— Словом, поймать этих ребят они не поймали, а цепочку игроков выстроили этой ночью. Так сказать, ухватили хвост метеора. Сейчас у них там полная запарка, тревога, аврал и тому подобное. Они выдали сообщение по ОРКСО, причем требуют секретности в самых истеричных выражениях. Я во многом не согласен с ними, но в этом вопросе они стопроцентно правы! Если хоть что-то из этого пакета просочится к гуманистам, нас могут сожрать даже не с потрохами, а с ногтями и одеждой! — Его зубы щелкнули наподобие кастаньет.

Что правда, то правда, это может обернуться волнениями еще похлеще 22-го года.

— Секретность не удержать больше двух-трех недель, а если вмешательства продолжатся, всплытие проблемы ожидается на пятый день.

Директор почти успокоился, вытер пот со лба и улыбнулся нам отрешенной улыбкой камикадзе, выжившего после удачного тарана.

— Пиарщики сейчас начнут расслаблять общественность, чтобы она не корячилась при этой новости, а получала удовольствие. Но тут они не могут дать никакой гарантии — сроки слишком коротки. Так что возможны разные милые шуточки типа нападения на институт, будьте готовы. — Аристарх навис над столом. — Что, голубчики, испугались? Напрасно. Все самое интересное только начинается!

Он вскочил и начал прохаживаться вдоль аквариумов, постукивая пальцами по стеклу, заглядывая рыбам в глаза. Те почти не реагировали, лениво отплывая в сторону.

— Плохо не то, милые мои, что ИИ вообще появился, это было неизбежно. Его склепали какие-то подпольщики. Ну какого черта было пускаться на эту авантюру и зарабатывать деньги так быстро и так заметно? Значит, средства им были нужны срочно. Значит, они или любители, или какая-то узкая группа профессионалов, и скорее всего они смогли довести до ума краденую разработку. Значит, ИИ скоро разойдется большим тиражом. Самое поганое то, разлюбезные мои, что у нас нет такой разработки! — Он резко поворачивается к нам лицом. — У кого-то есть почти законченная модель ИИ, какие-то партизаны сшибают бабки с ее помощью, а мы зависаем?! Что делаем мы? Молчите?! — Его можно понять, для него это не только человеческий, это карьерный проигрыш. Ему что-то надо делать.

— Все-таки, Аристарх Осипович, это не может быть провокацией? В стиле продажи воздуха? Может, штатники идут ва-банк? Решились на грандиозное облегчение карманов остальных конкурентов? — Степченко осторожничает, хотя, по-моему, это ошибка — директор убедил себя в сути происшедшего.

Главный покачивается с пяток на носки, против ожидания не злится, а всего лишь печально усмехается:

— Нет, математик, провокация такого уровня — это потеря авторитета. Этого им просто не простят. Что-то очень серьезное там случилось. Паника самая натуральная — подделать ее сложнее всего. И вообще не отвлекайся, работать надо.

Факт тот, что сегодняшним утром меня, Кузьмича, Федоровича и других вызывали на ковер. Нам подкинут немножко наличности, снимут некоторые ограничения по конспирации и тому подобное. А что от нас потребуют, как по-вашему? Правильно, повторение результатов.

Следующие полчаса вмещают в себя многочисленные указания, распоряжения и приказы. Что кому делать, какие темы отложить в сторону, кому перейти на усиленный режим работы и тому подобное.

Скрип и шорохи у меня в ушах то набегают, то отступают. Но соображение потихоньку восстанавливается. Осторожно рассматриваю других. Абака и Охрана и так знали — лица не изменились, на них только следы подавленного беспокойства. Шпион, Торговец и Снабженец получили данные еще ночью и уже совершенно успокоились. Те, кто узнал только что, медленно отходят от шока. Нейробиологи и так выглядят мрачнее тучи, сейчас эта туча перед самой грозой — когда на почти черном фоне сверкают редкие вспышки молний.

Узловики, эта компания волнистых попугайчиков, тревожно нахохлились, но они просто не умеют долго предаваться унынию. Под грустными глазами уже расползаются их обычные улыбки. Скоро они начнут хохмить и прикалываться друг над другом, в крайнем случае перейдут на черный юмор.