Вереница - Синклер Элисон - Страница 24

– Черт! – выругался Рахо.

– Ты небось любил в детстве подсматривать тайком, что тебе подарят на Рождество, – бесстрастно заметил Эй Джи.

Через минуту из чрева туннеля вынырнули четыре фигуры. Иллес и Дровер блокировали рыжеволосого с двух сторон, Хьюс шел за ними. Рюкзак беглеца висел на плече у Дровера. Рыжий немного прихрамывал, сгибаясь, словно от боли. Провожатые подталкивали его ударами железных кулаков. Когда бедолага подошел поближе, Морган заметил у него намечающийся синяк на скуле – красную припухлость, еще больше исказившую и так уже перекошенное от страха лицо. Он был похож на загнанного зверя. Эй Джи тоже это заметил; он махнул рукой остальным, призывая их остаться на местах, опустил ружье и встал, нахмурясь.

– По-моему, я сказал “попросите”!

– Он не откликнулся на наши просьбы, – сказал Иллес.

– Мы только чуть-чуть проучили его, – добавил Дровер. В серых глазах их пленника горел безумный огонь. Дровер бросил потертый кожаный рюкзак Эй Джи. В нем нашли финку и армейский перочинный нож. Огнестрельного оружия не было.

– Меня зовут Эй Джи Лоуэлл, – сказал Эй Джи. Морган отметил про себя, что он не назвал свою должность и не протянул руки.

Пленник ничего не ответил, по-прежнему прерывисто дыша.

– Вольно! – приказал Эй Джи, не сводя глаз с задержанного. Хьюс сделал шаг назад. Остальные опустили ружья. – Вы были вчера в темной зоне. Я хотел задать вам несколько вопросов о том, что вы там видели. Вот и все.

– Это не моя, – отрывисто бросил рыжий. – Это не моя лампа.

Дровер присел и перевернул вещмешок, вывалив его аккуратно сложенное содержимое на пол. Потом он обшарил все боковые карманы, один за другим, бросив лампу, бутылки с маслом и свечи в общую кучу.

– Я хочу знать, видели вы там кого-нибудь или нет, – повторил Эй Джи.

– Говорю же, я там не был! Я ничего не знаю, – огрызнулся рыжеволосый.

Дровер начал обыскивать самого пленника, один за другим опустошая его карманы. Задержанный побелел от злости.

– Отвяжись от меня! – прошептал он, резко и быстро выбросив вверх кулак.

Дровер увернулся, так что удар еле задел его, и врезал рыжему в живот. Остальные расступились, и тот свалился как подкошенный. Он лежал на полу, согнувшись вдвое и не обращая внимания на Дровера, который спокойно продолжил обыск. Блокнот он протянул Эй Джи.

Эй Джи пролистал блокнот, проглядев карты и записи, потом присел и поднес страницу к слезящимся глазам рыжего.

– Зачем вы нас обманываете? – мягко спросил он. – Почему вы бросились бежать?

Беглец приподнялся, опираясь на одну руку, прижимая другую к желудку и глядя поверх блокнота.

– Зачем я… обманываю… вас? – просипел он, задыхаясь, и покачал головой, словно не в силах поверить своим ушам. – Почему я бросился бежать? Да потому что я вас, гадов, знаю как облупленных!

– И что ты о нас знаешь?

– Все вы одинаковые. Вам только повод дай… Вы бы все равно меня избили.

– Нет, – сказал Эй Джи, глянув на Дровера и Рахо. – Вы не правы. Если бы вы оказали нам любезность и добровольно согласились поговорить с нами, мы бы вас пальцем не тронули. Но у вас, как я понимаю, мистер… Стивен Купер… были неприятности в прошлом, и вы решили не рисковать. Что ж, понимаю.

Пленник помолчал, а потом произнес с горькой обидой в голосе:

– Ну конечно! Сильный всегда прав. Вы можете сделать из меня отбивную, и никто даже пальцем не шевельнет! Сволочи…

– Не забывайся! – Акиле Рахо вскинул ружье, нацелив его на рыжего.

Эй Джи сверкнул глазами, и ружье потихоньку опустилось. Пленник побледнел еще больше.

– Мне крышка…

– Пока нет, – проговорил Эй Джи, по-прежнему глядя на Рахо. – Но ты должен сказать нам, что ты видел там, внизу.

– Говорю вам: я там не был!

– Я знаю, что вы там были, – мягко проговорил Эй Джи. – Я на своем веку повидал сотни таких мелких пакостников, как вы, мистер Купер, так что не пытайтесь меня одурачить.

– Значит, если я скажу, вы меня отпустите? – с издевкой спросил Купер. – Можно подумать!..

– А что еще прикажете с вами делать? Взять с собой? Вы меня не интересуете, мистер Купер. Вы просто грязная крыса. Но крысы забираются во все углы и многое видят. Меня интересует только то, где вы были ночью и что вы видели. И больше ничего.

– А пошел ты!

Эй Джи задумчиво посмотрел на кучку из вещмешка.

– У вас хорошее снаряжение. Вы знали, что надо брать с собой. Лампа, свечи, еда… Нет, они мне не нужны. Когда я отпущу вас, я отдам вам все ваше имущество.

Присев, он разложил на полу свечи и лампу. Потом уставился на них.

– Шесть свечей, и только одна сгорела. Одна лампа, две бутылки масла, одна открытая, а одна… – Он поднял бутылку и поболтал ее. – Сколько мы тут пробыли? Семь ночей? Если бы вы жгли свечи и лампу каждую ночь, у вас бы остались одни огарки. И вы собирали бы их, чтобы потом переплавить. Так что я не думаю, что вы боитесь темноты, мистер Купер. Но вчера ваша свеча горела всю ночь: – Он показал на сгоревшую свечу, давая всем время, чтобы обдумать его слова. – Вы неважно выглядите, и пахнет от вас тоже не ахти, мистер Купер. Я видал людей, перепуганных до смерти. Я знаю, как они выглядят и как от них воняет. – Он встал. – Полагаю, вас что-то напугало прошлой ночью. Именно поэтому вы всю ночь жгли свечу и именно поэтому вы издаете такой запашок. – Он говорил спокойным, завораживающим тоном, не сводя с Купера глаз. Морган ощущал гипнотическое воздействие этого голоса; даже Купер стал немного спокойнее. Остальные члены команды были по-прежнему наготове, однако прежняя агрессивность притихла. – Вы правы насчет нас, Стивен, мы опасные люди – для тех, кто совершает дурные поступки. Нас специально обучали, чтобы действовать в таких ситуациях – во тьме, в незнакомой обстановке. Вы нас не интересуете. Нас интересует то, что находится внизу. То, что вас так напугало, по-прежнему там. Подумайте о том парне, который захочет спуститься туда в следующий раз. А может, это будут дети, играющие в прятки… – Он помолчал. – Скажите нам, Стивен. Скажите, чтобы мы могли принять меры.

– Я не знаю, что это было, пропади оно пропадом! – воскликнул Стивен, беспомощно моргая.

Никто не шевельнулся. Морган знал, что Эй Джи выпустил бы кишки из любого, кто осмелился бы сейчас нарушить тишину. Именно это действовало на нервы Моргану больше всего. Насилие – это он понимал, хотя и не одобрял. Но сейчас Эй Джи словно попросту залез бедолаге в ухо и взял его за мозги – или за яйца, как сказал бы Рахо.

– Я видел его всего мгновение. – Стивена передернуло. – Это был не человек.

Спокойно, ни на минуту не теряя напряженного внимания пленника и аудитории, Эй Джи наводящими вопросами вытянул из Купера все. Его рассказ походил на ужастик с элементами исповеди. Когда он закончил, ему без всяких упреков или извинений позволили собрать вещи и отдали свечи, лампы и блокноты, как только Эй Джи наскоро срисовал последнюю карту. Сержант поблагодарил рыжего за информацию, и тот кивнул, словно в этой беседе не было ничего из ряда вон выходящего.

А потом его отпустили.

– Газ, – сказал Андре Бхакта.

– Ты ему веришь, сержант? – спросил Рахо, слегка пошевелившись, но по-прежнему сохраняя готовность вскочить в любую минуту.

– А ты смог бы солгать нашему сержанту? – поинтересовался Адлаи Лецце.

Все ненадолго умолкли.

– Значит, так, – подытожил Рахо. – Газовые маски у нас есть, кислородные баллоны тоже. Можно спуститься туда, как вы обещали мистеру Куперу. – Голос у него внезапно охрип. – Что скажете, проф?

– А у них были газовые маски? – спросил Морган. Ему никто не ответил, но, судя по взглядам солдат, маски у членов экспедиции были. – Сколько времени нужно, чтобы их надеть?

Эй Джи глянул на Кента Хьюса и встал.

– Хьюс! Свеча погасла!

Хьюс отстегнул карман набитого рюкзака, стоявшего у его ног, вытащил маску с небольшим кислородным баллончиком, надел ее, крепко затянул ремни и взялся за клапан баллона. Он не сделал ни единого вдоха после предупреждения.