Вереница - Синклер Элисон - Страница 61

44. Морган

Надписи уходили теперь далеко в глубь туннеля, хотя первоначальный энтузиазм обитателей пещеры несколько поугас, и они уже не совали вам в руки карандаш при входе. Взгляд Моргана привлекли несколько жирных черных линий, и он пригляделся к ним, вспомнив о черном пятне в пещере Хэт… Нет, корабль тут ни при чем – просто черная краска, которой замазано чье-то имя. До Моргана не сразу дошло, что черным наверняка закрашены имена жертв эпидемии, которую они с Софи теперь называли “болезнью адаптации”.

Морган провел пальцами по одному из немногих неисписанных мест на стене, – сперва легонько, потом сильнее. Стена осталась такой, как была, – шершавой и серой. Никаких цветов не возникло под его пальцами. Почему? Если эта стена отличается от стены в пещере Хэтэуэй, то чем? Морган привычным уже движением потер стену еще сильнее. Под пальцами образовалась бороздка, но цвет остался неизменным…

И тут он заметил фигуру, сидящую рядом с Эй Джи Лоуэллом у ближайшего входа в темную зону, и все его размышления мигом выветрились из головы. Морган рысью подбежал к ним и услышал голос Хэт:

– Наверное, я должна была прийти к вам раньше. Только не обвиняйте моего дядю, пожалуйста, потому что ему я тоже ничего не сказала. – Она искоса глянула на Моргана непроницаемыми черными глазами.

Ее жесткие блестящие волосы были аккуратно расчесаны на пробор, выделявшийся на голове жемчужной линией, и связаны белой лентой в конский хвост. Кожаная куртка с бисерной бахромой и рубаха в клетку ушли в небытие, замененные светло-голубой блузкой, которую Морган никогда раньше не видел, с желтой аппликацией в виде уточки и круглым воротником с белой каемкой.

Хэт не подняла взгляда, когда Лоуэлл протянул ему рисунки. Это не были оригинальные наброски. Она их перерисовала. Моргана так и подмывало схватить девушку за руку и спросить, какого черта она тут делает. Все в ее внешности и поведении было фальшивым – все, кроме тона, которым она отвечала на вопросы Лоуэлла.

– Говорю же вам: когда я видела их, я была больна. Я нарисовала их в бреду… Нет, я не видела их ног. Понятия не имею, рисовал их Стивен с натуры или специально хотел ввести вас в заблуждение… Нет, точно я не знаю, видел ли он мои наброски, но думаю, что видел… Почему? Потому что, когда он нашел меня, мне было не до того, чтобы что-либо прятать. Я готовилась к смерти. Так что он вполне мог их видеть… Нет, мы о них не говорили… Да, я видела его картину. Наверное, он нарисовал ее после моего ухода… Почему ушла? Мне стало не по себе, когда я узнала, что он притащил туда труп… Нет, я не общалась с кораблем. Почему уверена? Если бы я общалась с ним или если бы со мной тоже разговаривали умершие, я бы это заметила… Нет, я рисовала картины пальцами, как я и писала в письмах… Да, я писала письма своим близким, – повторила она с вызовом. – Послушайте, я знаю, что это глупо, но если я когда-нибудь смогу их послать, я пошлю их. Нет, сугубо личные письма. О том, что со мной происходило. Ладно, я дам дяде Стэну их прочесть, и он перескажет отрывки, которые могут вас заинтересовать… Почему я пришла сюда? Потому дядя Стэн – мой единственный родственник на корабле, возможно, я совершила ошибку, улетев с Земли. – Будь это правдой, подумал Морган, она бы ни за что не зналась. – Я скучаю по родным и хочу домой. У меня будет ребенок, как вы знаете. – Она показала на живот. – Стэн – единственный близкий мне человек. Поэтому я хочу быть с ним. Чтобы помочь ему. Он ведь у меня настоящий умница.

– Доктор Морган! – сказал Лоуэлл, подняв на него необычно мягкий взгляд мраморно-голубых глаз. – Ваша племянница считает, что может быть нам полезной.

– Позвольте поговорить с ней? – мрачно спросил Морган.

Лоуэлл отдал ее в распоряжение Моргана. Хэтэуэй угрюмо поплелась за ним, поджав губы в ожидании взбучки. Морган взял себя в руки и хрипло выдавил:

– Что ты здесь делаешь?

– Ты же слышал: я все ему сказала, – буркнула Хэт. – Я узнала о рисунках в блокноте Стивена и подумала, что у тебя могут быть неприятности, если…

– Ты не могла узнать о блокноте Стивена. По крайней мере ты не должна была о нем узнать.

– …если они подумают, что ты что-то скрываешь от них. Поэтому я решила сказать им, что ты не сказал им, потому что я ничего тебе не сказала. Как видишь, я старалась, как могла. Я даже оделась поприличнее… Правда, классная блузка? Я выгляжу в ней такой паинькой!

Она повернулась в профиль, жеманно сложив ладони под животом и глупо улыбаясь. Глаза ее по-прежнему оставались злыми, дикими и непроницаемыми.

– Хэт, – спокойно проговорил Морган, – что ты здесь делаешь?

– Когда ребеночек брыкается, блузка так и ходит ходуном – вверх-вниз, вверх-вниз…

– Хэт!

Она глянула на него из-под ресниц.

– Я хотела узнать, действительно ли его убили. Я думала: может, они держат его в плену. – Она так вошла в роль, что говорила почти искренне. Лицо ее приняло упрямое выражение. – А ты почему все еще работаешь на этих сволочей?

– Я всего лишь советник по инопланетным мирам. Меня послали сюда для того, чтобы удержать их от неоправданного риска, и может быть – я повторяю, только может быть, – я сумею предотвратить еще одно убийство, чтобы никто больше не пострадал, как Стивен, поскольку люди не понимают, что именно делает корабль и на какие действия мы способны его толкнуть. – Звучит не очень убедительно, подумал Морган, хотя сам почти поверил тому, что говорил.

Но она не поверила. Она сложила на груди руки и повернулась к нему спиной, собираясь уйти.

– Постой! Я хочу, чтобы ты взглянула на то, что оставил Стивен. Сейчас, только договорюсь с Эй Джи.

Он вернулся к Лоуэллу, который выглядывал из входа в туннель, наблюдая за ними.

– Хорошо бы моя племянница посмотрела на картину. Ведь она первая открыла возможность рисовать на стенах в верхних пещерах. – Морган немного помолчал. – А я тем временем постараюсь выяснить, что ей известно… Может, расскажет мне то, чего никому еще не говорила. – Ложь горчила у него во рту, хотя он не знал, кого именно обманывает – их или Хэт.

– Вы верите в добрых волшебников, проф? – ехидно спросил Лоуэлл.

Он открыл блокнот Стивена Купера и развернул рисунок Хэт, давая Моргану возможность сравнить их – грубый набросок инопланетян в полный рост и аккуратное изображение головы и торса.

– Я верю в то, что здесь есть инопланетяне, – отозвался Морган. – Добрые они или нет… – Он впервые отважился бросить на Лоуэлла открытый и вызывающий взгляд. – Возможно, это зависит от того, добры ли мы сами.

Он почувствовал учащение пульса, как бывало, когда он бросал вызов своим братьям, или отцу, или старшим ученикам в школе, ожидая при этом либо снисходительной усмешки, либо дружеской затрещины, либо удара кулаком.

Лоуэлл только улыбнулся ему, чуть приподняв кончики губ.

– Возьмите ее с собой вниз, – сказал он. И добавил, Уже без улыбки: – Но что бы она ни делала, мы должны знать это заранее. Понятно?

Хэтэуэй выслушала предостережение, глядя на него непроницаемыми, словно обсидиан, глазами. Больше Морган ничего ей не сказал – он сдержался, как сдержался Лоуэлл, разговаривая с ним, хотя ему очень хотелось броситься на колени и умолять ее не поддаваться безрассудным порывам и не пускаться в опасные авантюры из желания отомстить или что-то кому-то доказать. Но он понимал, что это бесполезно. “Да, конечно”, , – вот и все, что она ответила. И тогда он дал себе обещание, что при первых же признаках опасности сам стукнет ее по голове первым же попавшимся под руку предметом, причем стукнет так, чтобы она отрубилась.

Приняв это решение, Морган для вящей убедительности заставил Хэт пройти мимо холмика, под которым покоился Стивен. Волокна образовали вокруг тела кокон с почти пугающей быстротой – по словам Софи, свидетельство, что в его организме было очень много ассемблеров. Хэт остановилась и уставилась на серый саван, такой плотный, что черты Стивена еле угадывались. Кровь и ушибы, вызванные падением, как с облегчением отметил Морган, тоже были почти не видны. Хотя любые травмы, вызванные падением, не шли ни в какое сравнение с травмой, нанесенной пулей Акиле Рахо. И именно Морган, еле сдержав тошноту, отвернулся первым, представив Хэтэуэй под таким же саваном – упрямое лицо, сильные руки, сердце и живот, полные жизни, – и все это будет разобрано на молекулы, чтобы пополнить запас органических веществ корабля…