Армагеддон. Трилогия - Бурносов Юрий Николаевич - Страница 141

– Дочку, – сказал Шибанов.

Джей-Ти отцепил с пояса флягу, отвинтил крышечку и сунул Ростиславу. Тот сделал несколько глотков горячей, словно из термоса, воды, вернул обратно. Джей пить не стал, поднес горлышко к губам Гумилева.

– Спасибо, – уже громче отозвался тот, отпив немного.

– Пойду разберусь, – сказал негр.

Поднявшись, он подобрал автомат и, шатаясь, направился к автомобилям преследователей. Шибанов нашарил чехольчик, вынул Скорпиона, подержал на ладони. Неужели снова помог?

Со стороны завала на шоссе послышались несколько коротких очередей. Видимо, Джей-Ти нашел выживших.

– Помогает? – с трудом произнес Гумилев, внимательно глядя на зловеще поблескивающую в багровых отсветах фигурку.

– М-м-м? – Шибанов нахмурился и наклонил голову ближе к Гумилеву.

Гумилев отмахнулся рукой, а Шибанов неожиданно кивнул, словно понял, о чем был вопрос.

– Мне его дед отдал. И велел никому не показывать. И не дарить. Сказал, что украсть или отобрать у меня его не смогут. А вот если я его сам кому-то подарю, беда будет. «Особенно если девке», – сказал дед.

– У деда фамилия тоже была Шибанов? – помолчав, поинтересовался Гумилев.

– А? Да… У деда? Шибанов. Александр Сергеевич.

– И что еще он рассказывал про Скорпиона? – Андрей старался говорить как можно громче, хотя от этого еще сильнее кружилась голова. – Кстати, он его показывать не велел, а ты мне показал, да и раньше не прятал…

– А пес его знает, – улыбнулся Ростислав и поморщился, потому что улыбка вызвала боль. Кожу на лице то ли обожгло, то ли стянуло коркой засохшей крови. – Дед говорил, что раньше эта фигурка принадлежала одному хорошему человеку, поэту. Потом он подарил его какой-то женщине, тоже поэтессе. Поэта убили во время революции – или чуть позже, я не совсем понял, дед фамилию не называл, сказал только, что «шлепнули, как белогвардейский контрреволюционный элемент». А женщина уехала в Париж и дожила там до девяноста лет. Я так понимаю, дед думал, что если бы тот поэт не подарил Скорпиона, остался бы жив. Потому и меня предостерегал.

Гумилев задумчиво смотрел на Шибанова, приподнявшись на локте.

– А как он к деду попал? – крикнул он, подаваясь ближе к Шибанову, чтобы тот расслышал.

– Дед взял как трофей, у какого-то штандартенфюрера. Сказал, что «силой взял» и потому фигурка не работает. А у меня должна работать. Он же вроде как по наследству передал, подарил… Вы, по-моему, про эти штучки куда больше меня знаете. И Решетников тоже… знал.

– Решетников?! – удивился Андрей. – Надо же…

– Постойте, – неожиданно осенило Ростислава. – Поэт, которого расстреляли за контрреволюцию, – это ведь… может быть, Николай Гумилев?!

– Н-у… Допустим. И что?

– Тогда этот предмет ваш.

И Шибанов решительно протянул Гумилеву металлическую фигурку. Тот даже отшатнулся.

– Не дури. Мне-то она зачем?

– Он мне часто помогал. Хотя я в него толком и не верил, думал – совпадения. Сколько можно, в конце концов. Сейчас вернемся в Солт-Лейк-Сити, я при первой возможности отсюда выбираюсь, с вашей помощью или же без, а вы… Вам нужнее, короче.

Гумилев покачал головой.

– Давай так: сначала мы дотащимся до вотчины Мастера, потом разберемся, что там происходит, а тогда уже продолжим разговор. Договорились?

– Договорились, – согласился Шибанов и спрятал Скорпиона в чехольчик.

– И давай на «ты», о’кей?

– О-о-о’кей! – радостно улыбнулся Ростислав.

Вернулся, шаркая ногами по растрескавшемуся асфальту, Джей-Ти.

– Им там похуже, чем нам, досталось. Пришлось троих добить. Все равно было не вытащить без специальных средств, ну, как у «девять-один-один» – ножницы такие, чтобы железо резать, и прочая фигня… Что мы-то собираемся делать? Вы тут шушукаетесь, может, придумали чего?

– Пойдем в Солт-Лейк-Сити. – Гумилев вытащил из кармана небольшую карту штата, развернул, ткнул пальцем. – Мы вот здесь, насколько я понимаю. Пойдем напрямик, мы же теперь без колес.

– Почему без колес? – белозубо заулыбался негр, словно готовясь выполнить занятный фокус. – Там повыше валяется вполне целый багги. Водилу выкинуло и башкой об асфальт, аж каска слетела, а тачка вроде цела.

– А как же электромагнитный импульс?

– Это багги, сэр, – еще шире заулыбался Джей-Ти. – Там нет никакой электроники, это ж не «Ламборджини» или «Порше-турбо». Мотор да колеса.

– Вот я кретин! – неожиданно смутился Гумилев. Он кое-как поднялся с асфальта и помог встать Ростиславу. – Давайте попробуем, попытка не пытка.

…Багги они поставили на колеса без труда. Дикий с виду экипаж был сварен из металлических труб, образующих каркас, прямо под передним сиденьем располагался мотор, снятый невесть откуда. Примитивная система управления, пара приборов, еще два сиденья сзади – для пассажиров, вот и все транспортное средство. С такими Джей-Ти и Шибанов частенько имели дело во время странствования по Закрытой Территории. Удобно для передвижения по бездорожью и ремонтируется легко.

Поскольку машина планировалась как боевая единица, имелся и пулемет на шкворневой установке, но, как доложил Джей-Ти, патронов к нему не было. Впрочем, в пулемете большой нужды не имелось – сейчас всем не до стрельбы.

Попив еще воды из трофейных фляжек, снятых с трупов, они без труда завели двигатель багги. За руль уселся Джей-Ти, который чувствовал себя пободрее товарищей.

– Стоп, а полковник? – опомнился Ростислав, когда багги уже объезжал лежащий на боку «Хаммер».

– Не хоронить же его, – сказал Джей-Ти и прибавил скорость.

В Солт-Лейк-Сити они приехали даже быстрее, чем ожидали. Багровая мгла слегка рассеялась – видимо, взрыв все же был относительно маломощным, пыль понемногу оседала и разносилась ветром. Остановились, не доехав с милю, и закатили багги в кустарник, чтобы ненароком не обстреляли свои. Дальше шли пешком. Ростислав видел уже совсем хорошо, а вот слышал еле-еле.

Почти сразу они наткнулись на патруль. Его командир, сержант с изрядной примесью индейской крови, видимо, был предупрежден и не скрывал восхищения.

– Я такого сроду не видел! – восклицал он, настойчиво угощая вернувшихся диверсантов виски. – Как полыхнуло! Я думал, весь мир рушится… Словно второе солнце взошло! После того как вы им так вломили, они не поднимутся! Вы герои, парни! Откуда вы вообще взялись, черти вас забери?!

– Мы – такой специальный спецназ, – врал Джей-Ти, прихлебывая спиртное; остальные от выпивки отказались. – Кино «SWAT? [28]» видел? Так вот, они нам в подметки не годятся, чувак!

Когда их с триумфом провели мимо всех кордонов на командный пункт, Атика бросилась Ростиславу на грудь. Шибанов гладил ее по спине, стараясь удержаться на ногах и не упасть – на него снова накатила волна слабости. Потом он мягко отстранил жену и пробормотал:

– Нам надо в душ, к врачу… Радиация…

– Радиационное заражение при взрыве такого заряда минимально, – наставительным тоном промолвил майор Бенитес. – А справились вы отлично.

– Я не ожидал, – сказал Мастер. Он сидел в углу, в кресле, и держал на коленях карту. – То, что вы сделали для Республики…

– Хватит, сенатор, – довольно грубо перебил его Гумилев. – Нам нужен медик… А еще – дезактивация, одежда…

– Распорядитесь, майор, – велел Бенитесу Мастер. Тот быстро ушел, Гумилев бессильно опустился на диван, которого раньше на КП не было – видимо, принесли в их отсутствие. Рядом плюхнулся Джей-Ти. Атика плакала, глядя на окровавленное лицо Ростислава, Мидори с интересом разглядывала сквозь амбразуру красное небо.

– Как обстановка, Индро Юльевич? – спросил Гумилев у Вессенберга.

Эстонец посматривал на вернувшихся с некоторой неприязнью, видимо, не одобрял использование ими ядерного заряда. Тем не менее он ответил:

– Я велел поднять со станции тела и поместить в рефрижератор.