Соблазнительное предложение - Хеймор Дженнифер - Страница 5

Взяв саквояж, Эмма вышла из комнаты в длинный пустой коридор. Отец перевез их в этот огромный современный дом на окраине Бристоля, когда ей было три года, а Джейн и вовсе была младенцем. До того они жили около гавани, рядом с корабельным цехом отца. Он лично следил за тем, как строятся большие английские корабли, господствовавшие потом в океанах по всему миру.

Спустившись вниз, Эмма проскользнула в его кабинет, которым сейчас в основном пользовалась сама. Отец редко покидал свою спальню – он страдал от водянки, но не только. Никто не мог точно сказать, что вытягивает силы из его тела, хотя Эмма предполагала, что причина в разбитом сердце. Когда умерла их мать, отец едва держался. Потом убили Генри… Роджер Мортон украл у них все, и отец погрузился в глубокое уныние – болезнь, которую никто не мог вылечить. Эмма не могла вернуть маму – это, увы, невозможно, – но отцовские деньги все еще где-то есть. И она сделает все, что в ее силах, чтобы вернуть их ему.

Может быть, тогда папа хотя бы попытается бороться с болезнью. У них появятся средства, чтобы пригласить к нему лучших врачей, чтобы заново обставить и согреть дом, создать для него уют, купить лучшие лекарства.

Эмма поставила саквояж на пол у двери кабинета, вытащила со стеллажа ключ, который прятала между «Сном в летнюю ночь» и «Ричардом III» – двумя томами на единственной полке, где еще остались книги. Когда-то все стенные стеллажи были забиты книгами, но сейчас полки стояли пустыми, за исключением этой одной.

Она подошла к письменному столу, отперла обитый бархатом маленький ящичек, спрятанный в глубине большого, и вытащила из него отцовский пистолет. Смертельное оружие, словно безобидная игрушка, невинно лежало у нее в руке. Эмма тщательно его проверила, положила в ящик и заперла, подошла к двери, закрыла ее на ключ.

Опустившись на колени, она вынула все из саквояжа и на самое дно положила шкатулку с пистолетом. Затем положила туда два документа, которые до тошноты изучала весь прошлый год, – те, что обвиняли Роджера Мортона в убийстве Генри и в преступлениях против ее отца, а сверху закрыла это все одеждой.

Вернулась к столу, вытащила чернильницу, перо и исписанный лист бумаги, перевернула его чистой стороной вверх и стала записывать подробнейшие указания для Джейн.

Указания включали перечисление всех лекарств отца, напоминание о ежедневных упражнениях, рекомендованных одним из докторов, список продуктов, запрещенных к употреблению, и тех, что, по словам врача, пойдут ему на пользу. Кроме того, написала, что их средства почти истощились, и объяснила, как вести себя со сборщиками долгов, если таковые заявятся.

Эмма перечислила для Джейн самые лучшие и недорогие магазинчики для покупки провизии и прочих необходимых вещей. Дала исключительно точные и подробные распоряжения, как поддерживать в порядке дом и шесть акров прилегающей земли. А в конце записала свои соображения о том, где взять средства, если кто-либо из сборщиков окончательно потеряет терпение. Скорее всего этого не произойдет – до сих пор ей удавалось умиротворять большинство из них, и она намеревалась вернуться в Бристоль через несколько недель. Но на всякий случай она по порядку перечислила все, что можно будет продать: «Папину кровать – его можно перевести в мою спальню. Оставшиеся книги».

Тут Эмма поморщилась. Она оставила в библиотеке только самые любимые книги, и продать их – все равно что потерять часть сердца.

«Письменный стол из кабинета». Тот самый, за которым она пишет сейчас, одна из последних вещей, купленных отцом в пору процветания.

«Мамины жемчужные серьги и золотое кольцо». Ей было физически больно написать это. Эти драгоценности были единственным, что осталось у них от матери. Когда они перебирали мамины вещи и продавали их, Эмма решила, что они с сестрой должны сохранить хоть что-то, напоминающее о ней. Эмма выбрала себе серьги, а Джейн – кольцо.

В самом конце она перечислила нескольких бристольцев, которые были готовы купить указанные вещи.

Вздохнув, Эмма встала из-за стола, вернулась наверх и вошла в комнату Джейн, когда-то прелестную, а теперь такую же пустую.

Джейн только что проснулась. Ранняя пташка, как и сама Эмма, ее двадцатилетняя сестра была умной и компетентной. Эмма не сомневалась и не тревожилась, оставляя папу в умелых руках Джейн.

Джейн села, потирая глаза.

– Эмма, что-то случилось с… – Она вдруг осеклась, увидев саквояж, который крепко держала сестра. Поймала ее взгляд и широко распахнула глаза. – Куда ты собралась? – выдохнула она.

– Уезжаю с лордом Лукасом, – ответила Эмма. – Мы отправляемся сегодня утром.

– Эм! – воскликнула Джейн, глядя на нее огромными глазами.

– Это моя единственная надежда отыскать Роджера Мортона. Лорд Лукас хочет найти его так же сильно, как и я, но дело не только в этом. У него есть поддержка герцога Трента – все средства для того, чтобы этого ублюдка настигло правосудие.

Джейн вздрогнула, как и всякий раз, когда Эмма использовала крепкие выражения. Нахмурившись, она выскользнула из кровати. Подол белой ночной рубашки обвился вокруг ее лодыжек.

– Но ты не можешь путешествовать с ним одна! Возьми с собой Марту.

Марта была их горничной – единственной служанкой, оставшейся с ними в доме, из которого постепенно ушли дворецкий, с полдюжины лакеев, экономка, горничные, уборщицы, кухарка и посудомойка.

– Ни в коем случае. Она потребуется тебе тут. Ты не сможешь одна вести дом и ухаживать за папой.

– Ты что, с ума сошла?

– А ты?

Сестры с вызовом во взглядах уставились друг на друга. Но Джейн знала, что Эмма не отступит, и первая опустила глаза.

– Люди начнут болтать. Ты понимаешь, как это отразится на твоей репутации?

Эмма скривила губы.

– Какой репутации? Я вдова без денег и перспектив. Вряд ли какой-нибудь джентльмен заинтересуется мной теперь. Моя репутация не имеет никакого значения, и я с радостью променяю ее на возможность вернуть то, что по праву принадлежит нам.

Джейн вздохнула:

– Но все-таки мне хочется, чтобы ты хорошенько подумала.

– Я и подумала. Выбора у меня нет. – Эмма шагнула вперед. – Джейн, а ты думала о том, что будет, если папино состояние к нему вернется? Что это будет для него означать?

– Ну конечно, думала. Но я бы в жизни не предложила тебе пожертвовать собой ради папы. Неужели нет решения, которое пошло бы на благо вам обоим?

– Это и есть решение, – отрезала Эмма. – Со мной ничего не случится. Лорд Лукас… – она с трудом выговорила следующее слово, поскольку ни капли в это не верила, несмотря на его родословную, – джентльмен. – И нанесла решающий удар: – Не забывай, он брат герцога Трента.

Джейн тоскливо вздохнула, как поступила бы любая другая молодая леди в Англии при упоминании имени герцога Трента.

– Ты права, я об этом забыла. – Она выпрямилась. – В таком случае я уверена, что он понимает, в каком щекотливом положении ты окажешься, и сделает все, чтобы уберечь твою репутацию в свете.

«Вам нравится, когда вас связывают, миссис Кертис?» – вспомнила Эмма слова лорда Лукаса и вздрогнула.

– Совершенно верно, – соврала она сестре. – Он будет вести себя очень осторожно, я в этом не сомневаюсь.

Джейн наморщила лоб.

– Эм, мне все равно это не нравится.

– У нас нет выбора, – повторила Эмма.

– Хотелось бы мне придумать что-нибудь другое.

– Мы все пытались что-то придумать, но ничего не получилось.

– Ты попрощаешься с отцом?

– Не думаю, что это хорошая мысль.

Сестры немного помолчали, затем Джейн сказала:

– Ты права. Наверное, это ни к чему. Он попытается убедить тебя остаться, ты начнешь с ним спорить…

– Я не уверена, что состояние его здоровья позволит выдержать такой удар, – закончила Эмма.

– Да, лучше не рисковать.

– Я и не буду.

– Но что я ему скажу? – прошептала Джейн, в ее карих глазах застыли озабоченность и тревога.

Эмма закрыла глаза, обдумывая различные оправдания своего отъезда: она уехала отдохнуть с мисс Делакорт, школьной подругой; бабушка позвала ее в Лидс, потому что заболела и хочет увидеться; она чувствует себя неважно и боится заразить домочадцев – не хочет, чтобы папа ослабел еще сильнее.