Записки путешественника по параллельным мирам (СИ) - Меркулов Василий Юрьевич - Страница 50

***

   Я стоял на краю утёса и смотрел вдаль. Я был одет в богатые одежды века этак восемнадцатого. Рядом со мной, плотно обнимая меня, стояла прекрасная девушка. В книге Мадам мы были Софией и Джеральдом. В жизни девушку звали Аней. Я знал её. Несколько раз нам доводилось видеться в общих книгах, но настолько близко - впервые.

   - Завтра я уплываю, - задумчиво сказал я. - Я бы остался с тобой навечно, но родина зовёт.

   - Прошу тебя, милый, не оставляй меня! - попросила меня Аня/София. - Я не смогу жить без тебя!

   - Прости, родная, но я должен, - с грустью ответил я.

   Аня пристально посмотрела на меня. В её глазах сочетается кошачья нежность и щенячья преданность. Я не смог остановить себя и поцеловал её...

   ...София сладко потянулась в постели. Я окинул взглядом её прелести и улыбнулся.

   - Это была прекрасная ночь! - произнёс я. - Самая лучшая ночь в моей жизни!

   - О да, милый! - ответила Аня. - Всё было просто великолепно!

   - Мне пора! - сказал я.

   - Поцелуй меня на прощанье! - попросила меня она.

   - Конечно же, дорогая! - откликнулся я и примкнул к её губам.

   Автор отвлёкся.

   - Я её НЕНАВИЖУ!!! - в ярости заорал я.

   Аня даже поёжилась от неожиданности.

   - Серёж, ты чего? - спросила меня она.

   - Ненавижу! Ненавижу! НЕНАВИЖУ!!! - продолжал я.

   - Да что с тобой? - не поняла Аня. Она, похоже, всерьёз озаботилась моим психическим состоянием.

   - Смотри по тексту, - пояснил я. - Джеральд не смог остановить себя и поцеловал её... А дальше сразу: София сладко потянулась в постели. А ГДЕ ЭТО? Ну, то самое? Где она, "самая лучшая ночь в моей жизни"? Раздразнила и бросила на самом финале! Я убью эту авторшу, ей-богу, убью!

   - Ну Серёж, - промурлыкала Аня. - Ну ты же взрослый человек! Ты же сам всё прекрасно понимаешь. В конце концов, - в её глазах мелькнул озорной огонёк. - Мы ведь можем это и исправить!

   Я потянулся к ней и поцеловал. Только теперь уже по своей воле.

   ...если я скажу, что это была самая лучшая ночь в моей жизни, то я, безусловно, совру. Но это было реально классно!

***

   Я стоял и звонил в дверь, ожидая, пока её откроют. Юля без посторонней помощи долго не протянет. Покоцанный муз на фиг никому не нужен. Алетинова ещё, конечно, срубит бабла за участие в Шрамовском творении. Но на дальнейшую жизнь ей этого явно не хватит.

   Юля открыла спустя несколько минут. Если бы я не знал природу музов, я бы подумал, что она спала. Но музы не спят. Автор может засесть за своё произведение когда угодно. Даже ночью. Поэтому мы должны быть готовы к участию в действии в книге в любую минуту.

   - А, это ты, Сергей, - проговорила она. - Я уж думала, что это какой-то почтальон случайно забрёл в мою квартиру.

   Я заметил, что она прячет от меня покалеченную руку. Я ещё раз в сердцах проклял Шрама. Надо же быть таким садистом!

   Я протянул Алетиновой шуршащую пачку банкнот.

   - Вот, возьми! - сказал я.

   Юля вскинула брови.

   - Серёжа, зачем...

   - И не перечь, Юль, - проговорил я. - Уж я-то по себе знаю, что значит быть покалеченным музом. Держи!

   Юля дрожащей рукой взяла пачку.

   - Спасибо тебе! - срывающимся голосом сказала она.

   Алетинова с трудом держалась. Я подошёл к ней и обнял. Около минуты мы простояли обнявшись. Затем Юля, похоже, взяла себя в руки и отстранилась от меня.

   - Спасибо тебе! - утирая слёзы, повторила она.

   - Всегда, пожалуйста, Юля! - улыбнулся я.

   Я не смог бы оставить Юлю одну в таком состоянии. Но она была не одна.

   - Юля, кто это? - донёсся старушечий голос из комнаты. - Вы уже целый час там стоите! Закрывай двери!

   - Это мама, - пояснила Алетинова.

   - Ага, - понял я. - Ну, не буду тебя задерживать...

   Юля встала на цыпочки и поцеловала меня в щёку.

   - Спасибо, - вновь повторила она. - До свидания!

   - До встречи! - сказал я и медленно побрёл к выходу из подъезда.

   Я не спеша пошёл прочь. У меня не было никакой конкретной цели моего пути. Я просто слонялся по городу, пока не встретил ЕГО.

   Мне навстречу шёл натуральный гот. Он был одет во всё чёрное, а его тёмные, как смола, волосы свисали чуть ли не до пояса. Он был моложе меня лет этак на семь.

   Как говорится, рыбак рыбака видит издалека. Я сразу понял, кто перед мной. Муз. Такой же никчёмный и одинокий, как я. И он распознал меня также.

   Я подошёл к нему и протянул ему руку.

   - Серёга Мискин, - представился я.

   - Лёха Новиков, - ответил мне гот и пожал мою руку.

   Вскоре мы вдвоём уже сидели за столом в ближайшей пивной.

   - Ну, и на кого ты работаешь? - спросил меня Лёха.

   - Так, по-разному, - ответил я. - На Мадам. На Корсара. На Шрама...

   - Да ты отчаянный! - отметил Лёха.

   - А сам-то на кого работаешь? - спросил я.

   - В основном на Одиссея, - произнёс Новиков.

   - И не страшно? - поинтересовался я. - У Одиссея даже главные герои погибают, что уж говорить о простых смертных...

   - Не, для меня всё в шоколаде, - сказал Лёха. - Я у Одиссея Путешественник по параллельным мирам. Перехожу из одной книги в другую, говорю исключительно умные слова для других персонажей и исчезаю. Немалое бабло, между прочим, получаю.

   На Одиссея я вышел ещё до того, как он стал Одиссеем. Он был простым студентом, когда что-то писавшим, но в последнее время с этим завязавшим. Потом он перешёл в другой университет. Я уже и забыл о нём, когда он вызвал меня в свою книгу.

   Сейчас он пишет о моей судьбе до того, как я стал героем его предыдущих книг. Я практикуюсь в путешествии по другим мирам. Не всё пока получается, но надежда есть. Не хочешь со мной поприкалываться?

   - А почему бы и... - начал было я, когда в моей голове вновь взвыла сирена.

   " - Внимание! Автор Унылый Трудяга вызывает вас в свою книгу! Внимание! Автор Унылый Трудяга вызывает вас в свою книгу! Будьте готовы к перемещению!"

   - О, меня вызывают! - произнёс я.

   - Кто? - спросил Лёха. - Шрам?

   - Не, Унылый Трудяга, - ответил я.

   - А, ну тогда смотри там, не умри, - рассмеялся Новиков. - От скуки...

   Голос произвёл обратный отсчёт, затем быстро прокрутились мультики и я оказался посредине леса с бензопилой в руках. Рядом со мной стояло ещё пятеро здоровых мужиков также с бензопилами.

   " - Лесоповал, - понял я. - О, Боже! Как это захватывающе!"

   - Ну что, поработаем сегодня? - спросил я.

   Какой-то идиотский вопрос.

   - Да, работы - непочатый край... - произнёс стоявший рядом со мной мужик.

   Я окинул его согревающим добрым взглядом.

   Внутри у меня всё похолодело. Я узнал его.

   Это был Евгений Нефремов. Отморозок среди музов. Можно так сказать, местный криминальный авторитет. Что самое плохое, по совместительству Нефремов был любовником Ани, с которой я провёл ночь в произведении у Мадам.

   И просто так Нефремов не появляется.

   - Грянем нашу? - спросил один из работяг. Наверное, отморозок Нефремова.

   - Эх, дубинушка, ухнем! - возорал я.

   Как придурок. Ей-богу, как придурок.

   Бензопилы впились в деревья. И тут я понял. Бензопилы. БЕНЗОПИЛЫ. Они же распилят меня на фиг! Я был готов кинуться бежать, но чёртов Трудяга и не думал отставать от меня. Против своей воли я продолжал горланить песню бурлаков и пилить дерево.

   Работа спорилась.

   После двухстраничного нудного описания лесоповала автор, наконец, отвлёкся. Я кинулся было бежать, но меня в два прыжка нагнал один из друзей Нефремова.

   - Ну что, Серёжа? - подошёл ко мне Евгений, куря сигарету. - Покувыркался с моей девкой? Теперь плати.

   - Я... что... Деньги? - промямлил я. - Я заплачу! Честно, я заплачу! Скажи только сколько и я...

   - Заплатишь, - улыбнулся Нефремов. - И ты даже не представляешь себе, насколько высокую цену ты заплатишь. Вяжите его.