И придет ночь - Скай Кристина - Страница 30

Русоволосый Кентон посмотрел на нее с грустью:

– Надеюсь, со временем ваши чувства ко мне изменятся. Я буду молиться, чтобы вы меня полюбили. Дайте мне шанс, мисс Сен-Клер. Я знаю, что смог бы сделать вас счастливой.

Силвер снова вспомнила о продажном сэре Чарлзе Миллбэнке, который угрожал отправить Брэма в школу. Может, она эгоистка. Не следует ли ей выйти замуж за Джеймса Кентона? Ведь он, видит Бог, порядочный человек, да и Брэму он нравится.

Но она знала, что этому никогда не бывать. Не могла она выйти замуж за того, кому не принадлежит ее сердце.

А может, ее сердце уже отдано другому?

Она вздохнула и бросила растрепанную веточку с лиловыми цветами на пол.

– Вы очень хороший человек и непременно составите счастье какой-нибудь достойной женщины. Но к сожалению, это не я.

– Но почему? Вы все время твердите о какой-то возвышенной любви. Неужели это так уж важно? Нам вместе хорошо, у нас общие интересы, мы понимаем друг друга с полуслова. Разве этого недостаточно для счастливой совместной жизни?

Силвер сцепила руки.

– Нет. Для меня недостаточно. Кроме того, из меня вышла бы плохая жена. Я бы постоянно с вами спорила, пыталась все сделать по-своему. – Она выдавила из себя слабую улыбку. – Уже через неделю вы считали бы меня сущим дьяволом.

– Никогда, – убежденно произнес ее гость. – Вы ведь не соглашаетесь из-за мальчика? Мальчика мы можем взять к себе. Когда он вырастет, он мог бы заведовать нашим складом в Лондоне. Если вы не хотите посылать его в школу, мы могли бы найти ему частного преподавателя.

– Вы очень добры. Но я по-прежнему говорю «нет».

Кентон пристально на нее посмотрел:

– Вы уверены, что не измените вашего решения?

Силвер кивнула. Она не могла говорить.

– Тогда я больше не стану вам докучать. Вы ясно высказали свои чувства, не стали вводить меня в заблуждение, и я вам за это признателен. – Отвернувшись, он не спеша натянул перчатки. – Понимаете, я ведь и об отце должен подумать. Он ждет не дождется, когда же у него появятся внуки, которые в будущем продолжат его дело. – Кентон отвел взгляд. – Думаю, лучше будет, если летом я не приеду на инспекцию. Я пришлю своего заместителя. Это ответственный человек. – Он вздохнул, глядя на лавандовые поля. – Вероятно, в следующем году я женюсь. Отец уже давно настаивает на моей свадьбе – полгода, если не больше. Едва ли мы с вами еще увидимся, мисс Сен-Клер, но я вечно буду хранить в сердце память о вас. – Он сжал губы. – С вами было очень приятно иметь дело.

Он поклонился и отправился к карете, которая должна была доставить его в Лондон.

«Ты встретишь людей, которым можно доверять, и тех, кому верить нельзя. Ты должна научиться разбираться, кто есть кто. Вокруг тебя будут плести паутину лжи и интриг. Не принимай на веру слова лжецов. Не бери у них дорогих подарков, как бы они тебе ни нравились. Во всем руководствуйся голосом сердца, ибо только оно может подсказать тебе, что за человек перед тобой.

Наверное, я слишком много времени проводил среди своих растений. Я довольно редко общался с людьми, поэтому всегда был открыт для них. Я даже не подозревал, что люди способны на такое предательство.

Я слишком поздно осознал свою ошибку».

Силвер все еще стояла у окна, размышляя над этой записью в дневнике отца, когда в комнату вошел Тинкер, отряхивая испачканные землей руки.

Он бросил на нее проницательный взгляд и укоризненно покачал головой:

– Стало быть, он опять сделал вам предложение?

Она кивнула.

– А вы заартачились и не пошли за него?

Она снова кивнула.

– Черт возьми, мисс Силвер, почему же вы...

– Не ругай меня, Тинкер. Из этого брака все равно ничего не вышло бы. Он меня, конечно, любит, но я-то его нет. Все закончилось бы тем, что мы возненавидели бы друг друга. – В ее голосе звучало отчаяние. – Как ты не понимаешь, Тинкер? Я не могу выйти за него замуж!

– Нет, не понимаю. Сколько бы вы ни произносили ничего не значащих слов, вы меня в этом не убедите.

Силвер уцепилась за чистую, но обтрепанную старую занавеску.

– Не надо, Тинкер. Не теперь.

– А когда? Сейчас у вас есть деньги, но надолго ли их хватит? К лету нужно купить новое оборудование, да и за последнюю партию саженцев мы еще не расплатились. На будущий год нужно принять особые меры предосторожности: как бы наши деревья не заболели. Помните ту заразу, которая два года назад сгубила почти весь урожай Митчема? Да тут еще эти негодяи хотят выжить нас с насиженного места... Как вы со всем этим собираетесь управиться?

Она сцепила пальцы.

– Справимся. До сих пор мы все трудности сами неплохо преодолевали, – напомнила она.

– Хоть бы о мастере Брэме подумали. Да еще этот Миллбэнк, упрямый козел, вечно ошивается тут и портит вам радость жизни.

Силвер криво усмехнулась:

– «Упрямый осел», Тинкер, а не «козел». У тебя в голове все смешалось. Похоже, ты крепко расстроен.

– Конечно, я потерял покой, черт побери! Как хочу, так и говорю, все равно смысл от этого не меняется. И не пытайтесь перевести разговор на другую тему! Ведь сэр Чарлз Миллбэнк был здесь прошлой ночью, не так ли? А потом уже приехали господин судья и его помощники. Я был поблизости, в поле, и прекрасно слышал их голоса, поэтому даже не пытайтесь обвести меня вокруг пальца.

Силвер вздохнула:

– Не буду я тебя обманывать, Тинкер. Да, он действительно был здесь. А я-то надеялась, что он устанет меня преследовать и выберет себе более покладистую добычу.

– Он постоянно в поиске женщин. У него было полно любовниц и здесь, и в Саутхолде. А теперь он... – Тинкер запнулся, вытащил из кармана платок и принялся вытирать им пыльное лицо.

– Что он теперь?

– Не ваше это дело, мисс Силвер. Леди не положено знать о таких вещах.

Значит, у Миллбэнка появилась очередная любовница, подумала Силвер. Интересно, почему он тогда от нее-то никак не отстанет?

– И что же вы сейчас собираетесь делать?

Силвер пожала плечами:

– Пойду посмотрю, как там северные грядки. Их, наверное, пора прополоть.

– Я не о цветах говорю, девочка моя!

– А о чем же тогда?

– Я говорю о сэре Чарлзе Миллбэнке, черт бы его побрал! И не пытайтесь увильнуть от разговора!

– Когда-нибудь сэру Чарлзу надоест меня преследовать, Тинкер. А пока мне просто надо быть осторожной.

– Бдительной и вооруженной до зубов! Этот человек на все способен, говорю вам. – Вдруг Тинкер нахмурился. – Уж не втюрились ли вы в этого разбойника?

– В Блэквуда?

– Да. Я – заметил, какое у вас было лицо той ночью, когда вы вернулись с вересковой пустоши. И когда вы воротились из города. Только не говорите мне, что вы про него и думать забыли.

– Милый Тинкер, я не собираюсь тебя разубеждать, потому что по опыту знаю: это бесполезно. Твоего упрямства хватит на десятерых.

– Иными словами, я вдвое менее упрям, чем вы, мисс, – угрюмо ответил он. – Никогда не встречал таких непрошибаемых женщин!

– Давай с тобой скорее помиримся, Тинкер. Сердце мое свободно. Оно не принадлежит ни юному Кентону, ни опасному разбойнику по прозвищу Черный Лорд. Теперь ты рад?

– И вовсе я не рад, мисс. По печали в ваших глазах я вижу, что этот подлый разбойник успел похитить ваше сердце. Даже не пытайтесь этого отрицать, уж я-то знаю.

В горле у Силвер застрял комок. Она почувствовала, что ей необходимо с кем-то поделиться.

– Ты прав, Тинкер. Он был здесь прошлой ночью. Он... он появился как раз после прихода сэра Чарлза. Если бы он не оказался рядом... – Силвер издала какой-то неопределенный, отчаянный звук.

– Значит, вас тронуло его типично английское благородство! Но почему же вы не рассказали мне обо всем еще вчера, после того как Карлайл и его люди уехали?

– Потому что ты схватил бы пистолет и помчался за Миллбэнком в погоню. Тебя бы арестовали, бросили в нориджскую тюрьму, а потом вздернули бы на виселице.

– Может, и так, зато одним мерзавцем на свете стало бы меньше.