И придет ночь - Скай Кристина - Страница 50

– Ой! – заорал он. – Какого черта так затягивать веревку!

В ответ хозяин лишь рассмеялся:

– Погоди, не вой! Вот попадешься в лапы Миллбэнку – тогда еще не так запоешь.

Эймос нахмурился:

– Не попадется он в лапы ни Карлайлу, ни Миллбэнку, дурак. Есть кое-кто другой, кто заплатит за него больше, чем оба они, вместе взятые.

Люк не верил своим ушам. «Кое-кто другой?»

– Кто же это? – спросил он. Несмотря на то что сердце его бешено колотилось, он попытался придать голосу невозмутимость.

Кто еще мог им настолько заинтересоваться здесь, в Норфолке?

– Заткнись! Скоро сам узнаешь!

Справа от Силвер под столом промелькнула тень. Прижимая плашмя хвост, ручной хорек Люка прокрался по полу и исчез под соседним стулом.

– А теперь возьми его пистолеты, – приказал Эймос. Обливающийся потом хозяин гостиницы подобрал тот пистолет, что лежал к нему ближе, и принялся разглядывать его серебряный приклад.

– Да за это несколько гиней можно выручить!

Люк наблюдал за ним из-под опущенных век, а сам тем временем развязывал на веревке узлы. Силвер смотрела на него. Люк указал глазами на ее зонтик от солнца, который лежал на столе.

Она прищурилась и едва заметно кивнула. Люк присел на стул, краем глаза не переставая наблюдать за тем человеком, кто держал нож у горла Силвер. Он видел, что его хорек уже обогнул стол.

Через мгновение отважный зверек, являвший собой шесть дюймов напрягшихся мускулов, был готов к действию. Глаза его вспыхнули, и, подняв хвост трубой, хорек подпрыгнул и вцепился острыми как бритва зубами в руку Эймоса, в которой тот сжимал нож. В тот же миг Силвер вырвалась из плена и схватила зонтик, а Люк набросился на остолбеневшего хозяина гостиницы и выхватил у него из рук пистолет.

Эймос взвыл от боли. Хозяин гостиницы разразился потоком брани.

Но главное, теперь Силвер была свободна. К груди она прижимала свое единственное оружие – зонтик.

Все-таки им удалось добиться неплохого результата за пять секунд, подумал Люк. Он пронзительно свистнул. Из сумки вылез еще один, серый, хорек. Пробежав по грязному полу, он вскочил на второй пистолет Люка и грозно оскалил зубы, чтобы никто не вздумал посягать на это оружие.

Люк сделал знак Силвер, и она начала пятиться к нему, держа перед собой зонтик. Когда она подошла поближе, Люк схватил ее за руку и спрятал у себя за спиной.

– Думаю, нам пора уходить отсюда. Пойдемте, маленькие мои. – Повинуясь его приказу, два хорька тут же подбежали к нему. – Молодцы. А теперь полезайте обратно в сумку.

Громко попискивая, черный хорек – тот, что был покрупнее, – исчез в сумке. За ним последовала его подруга.

Зловеще улыбаясь, Люк направился к двери.

– Постой, а как же они? Этим подколодным змеям что-то известно! Я в этом уверена!

– Это дело подождет. Если мы хоть ненадолго задержимся тут, у нас появятся провожатые, а мне этого очень не хотелось бы.

– Но...

Люк выругался и легонько подтолкнул Силвер к двери. До сих пор им везло, но не стоит искушать судьбу.

– Кому сказал, мы уходим отсюда, женщина!

– Но это ведь они устроили пожар и чуть не убили Брэма! А как же тот человек, что готов заплатить за вас бешеные деньги? Разве вы не хотите узнать, кто он?

В ответ Люк прошипел:

– Скоро сюда сбегутся их дружки. Когда это произойдет, я уже ничем не смогу вам помочь, черт бы вас побрал!

Не говоря ни слова, Силвер нагнулась, приподняла свою муслиновую юбку и вынула из-под лиловой подвязки гравированный латунный пистолет.

– Может, это станет для них веским аргументом.

Люк только глазами захлопал. Очень мало женщин были способны его удивить, но она не переставала поражать его воображение.

– Господи, да что на тебя нашло, Солнышко?!

– Ты можешь бежать, если хочешь, а я останусь. Сен-Клеры никогда не убегали с поля боя. – Она нахмурилась. – Начну с вон того верзилы. – Во взгляде ее появилась жесткость, а глаза стали зелеными, как малахит.

Что-то злобно бормоча себе под нос, Люк отнял у нее пистолет, чуть не вывернув ей при этом руку, забросил его в свою сумку, а затем перекинул и сумку, и Силвер через плечо.

– Отпусти меня!

Но Люк не обращал внимания ни на ее шипение, ни на то, что она колотила что было сил по его спине ногами. Вместе с сумкой и с колотящей ногами узницей он перешагнул порог «Привала странника», хлопнув дверью, и, поднимая клубы пыли, направился к своему коню.

Мальчишка сидел на том же месте с мрачным видом и сосал стебелек травы. Глаза его чуть не вылезли из орбит, когда он увидел Люка и его ношу.

– Нет, вы точно Блэквуд! Я вас сразу узнал! Ну вы даете! Когда я расскажу мамке, она ни за что не поверит!

– А как же моя лошадь? – прошипела Силвер. – И моя двуколка?

– А об этом раньше надо было подумать, прежде чем приводить этот сумасбродный план в действие. – Стиснув зубы от боли, пульсировавшей у него в плече, но не опуская Силвер на землю, Люк схватил поводья.

– Но мы не можем уехать сейчас! – с отчаянием вскричала Силвер. – Ведь узнать всю правду можно только от этих людей!

Люк покачал головой. Да, с Силвер Сен-Клер не соскучишься. Он осторожно опустил ее на землю, крепко обнимая за талию. Он думал, что она его поблагодарит. Черт возьми, он даже надеялся, что она его поцелует, как тогда в оранжерее.

При одной мысли об этом кровь закипела у него в жилах.

Но она его не поцеловала. Она ударила его маленьким кулачком, одетым в перчатку, прямо в челюсть.

– Черт возьми, что ты хочешь этим сказать, женщина?!

– Это тебе за то, что ты вытащил меня из этого злачного места! – Щеки Силвер залил румянец гнева. – Я просто обязана была это сделать!

– Что ты была должна, смерти искать? Когда же ты, наконец, осознаешь, что не в силах тягаться с этими людьми, Солнышко? – Челюсть Люка ныла от ее удара, а его пах сводила еще более сильная боль от утонченной пытки, когда ее бедра долго терлись о его. Пытаясь прийти в чувство, он спросил: – Почему ты не оставила мне записку в дупле дуба, как я тебе сказал?

– Но ведь она попала бы тебе в руки только через несколько часов, в лучшем случае! А они тем временем сожгли бы наш дом, а Брэм... о Господи... он чуть не... – Голос ее прервался.

Люк взял ее лицо в ладони:

– Я бы пришел. Я бы помог тебе. Черт побери, Силвер, неужели ты не видишь, что я лю...

Люк едва успел прикусить язык. Он сам не мог поверить в то, что это слово едва не сорвалось у него с губ.

Но ведь это правда! И он сам это прекрасно понимал. Он действительно ее любит. Полюбил ее с первого взгляда, когда встретил той ночью на вересковой пустоши, такую гордую, напуганную, но изо всех сил старавшуюся не подать виду. Он влюбился в ее дерзко вскинутый подбородок, в ее невероятные золотисто-зеленые глаза, постоянно менявшие оттенок вместе с переменой ее настроения. Влюбился в ее огненный темперамент, в ее упрямство, ум, в то, как она заботилась обо всех своих немногочисленных близких.

Да, черт возьми, он ее любит. Настолько сильно, что это чувство отзывалось в его груди болью. Что сердце его рассыпалось на кусочки, а сам он готов был отречься ото всех клятв, что когда-то принес.

Но он не смеет ее любить. Прошлое его было черно, а будущее – безнадежно. Было бы немыслимо предложить ей разделить его судьбу.

Он взял ее за плечи:

– Один в поле не воин. – Он молился, чтобы она не догадалась о его волнении по легкой хрипотце в его голосе. – Я ваш друг. Вам пора бы уже понять, что я всегда приду к вам на помощь!

Неожиданно из «Привала странника» показался тот, у кого не хватало зубов.

– Вон он! – заорал он. – Это Блэквуд! Хватай его!

Люк выругался.

– А теперь нам точно пора сматываться.

Силвер каким-то образом удалось вырваться у него из рук. Наугад прицелившись, она выстрелила в распахнутую дверь постоялого двора.

Но было уже слишком поздно.

Противник оказался проворнее. Силвер пронзительно взвизгнула: просвистевшая пуля угодила ей в бок.