Милая пленница - Скай Кристина - Страница 38

С бесконечной нежностью Хоук привлек ее к себе, прижал к мускулистому телу, давая девушке почувствовать свое возбуждение.

— Боже, как я хочу тебя! — проговорил он, осторожно проводя пальцем по ее дрожащим губам. — Мне не забыть вкуса этих губ. Мне не забыть теплой тяжести твоей груди в моих ладонях…

Глаза Хоука сверкали, когда он наклонился и поцеловал Александру, не скрывая ни своей силы, ни своего еле сдерживаемого желания.

«Он подлец! — предостерегал Александру неясно слышимый голос. — Ударь его!» Но Александра не обратила на это внимания. Все ее существо сосредоточилось на ласкающем бархате губ Хоука… он дразнил ее языком, пока она не застонала тихонько.

Но тут мир резко повернулся вокруг своей оси, и Александра упала бы, если бы Хоук не поддержал ее твердой рукой.

— Ты постоянно твердишь о своей честности, — сказал он. — Так признайся же честно, что ты сейчас чувствуешь?

Огромные глаза Александры светились, отражая пламя свечей. А когда она заговорила, ее голос прозвучал едва слышно.

— Похоже, я и вправду пьяна. — Она облизнула пересохшие губы и тут же увидела, как вспыхнули его глаза от невольной соблазнительности ее жеста. — Ну, может быть, не то чтобы пьяна… Боюсь, я слишком мало ела за обедом. Наверное, если бы я…

Хоук медленно провел пальцем по ее пухлой нижней губе, наслаждаясь ее изгибом.

— Только скажи, и я заставлю тебя забыть о голоде.

Вокруг плясали и кружили свечи, густые ароматы наполняли легкие Александры… Взволнованная, ослабевшая, томная, она закрыла глаза.

— А если я не скажу? — неуверенно поинтересовалась она, боясь и его ответа, и самой себя.

— Ты ведь уже говорила, что я подлец. А подлец не станет колебаться, если ему хочется погрузиться в сладостные глубины.

У Александры перехватило дыхание. И она сама не заметила, как ее руки скользнули к шее Хоука и запутались в темных густых волосах, падающих на воротник.

И через мгновение она уже была в его сокрушающих объятиях. Хоук выругался, споткнувшись обо что-то, и губы Александры изогнулись в чувственной улыбке — ее радовало его безрассудное желание, она прекрасно понимала, что сама вызвала его…

Знойная, душная ночь, насыщенная роскошными запахами цветов и зелени, стояла вокруг… а герцог нес Александру в дальний конец оранжереи. Сквозь стеклянную стену она мельком увидела серебряный полумесяц, повисший над самым горизонтом, а потом заметила плетеное кресло, окруженное апельсиновыми деревьями в кадках…

Хоук осторожно опустил девушку на мягкие подушки и встал перед ней на колени; глаза его, отражая лунный свет, сверкали серебром.

Девушка чуть прищурилась; у нее кружилась голова. Она чувствовала проникающую откуда-то прохладную струйку воздуха, ощущала теплое дыхание Хоука на своей груди…

— И об этом тоже я думал весь вечер, — пробормотал Хоук, зубами отрывая кружевную полоску, прикрывавшую глубокий вырез платья. Ее пышная грудь, посеребренная луной, вздымалась и опадала…

— Как ты прекрасна! — тихо сказал он, гладя ее атласную кожу, сквозь платье касаясь сосков… а потом он потянул пальцами за край декольте, выпуская на свободу безупречные округлости, и его губы оказались там, где только что была рука, и Александра застонала от яростного желания, охватившего все ее тело.

— Перестаньте, пожалуйста! — прохныкала она. — У меня голова кружится! Я в обморок упаду!

Хоук расхохотался и придвинул ее ближе к себе, дразня зубами напряженный сосок. Александра вздохнула и откинулась на спинку кресла.

Хоук вскочил и принялся нетерпеливо стягивать сюртук. В оранжерее постоянно топили печи, даже весной, — чтобы защитить от холода особо чувствительные растения, и Хоуку было ужасно жарко. Выругавшись, он вытер со лба пот и швырнул сюртук на пол.

— Я и вправду заставлю тебя потерять сознание, вот увидишь!

Ответом ему было молчание.

— Александра?..

Она прерывисто вздохнула. Ее бронзовые ресницы затрепетали и плотно закрылись.

— Александра! — резко повторил он. На этот раз ресницы не шелохнулись.

— Черт побери! — пробормотал Хоуксворт в крайнем изумлении, не в силах поверить собственным глазам.

Но вино отлично сделало свое дело. Его нахальная пленница спала крепким сном!

Глава 18

В маленькой таверне было шумно и накурено. В воздухе плотно набитого людьми помещения стояла вонь дешевого джина и немытых тел. Краснолицая женщина с мускулистыми руками ловко пробиралась между столами, раздавая большие кружки мужчинам, женщинам и детям, принимала деньги и, прежде чем спрятать их в карман широкого грязного платья, внимательно изучала каждую, даже самую мелкую, монетку.

— Еще эля, Роза! — послышался в полутьме пьяный голос.

— Куда ты гонишь, Джоко! Смотри, не захлебнись! — проревела она в ответ, к немалому веселью грубой публики, собравшейся за столами ее заведения.

Но тут же внимание женщины сосредоточилось на богато одетом джентльмене, сидевшем в одиночестве за небольшим столиком рядом с лестницей, ведущей на второй этаж. «Надо поскорее обслужить его, — решила Роза Уоткинс, — от него здорово попахивает деньжатами».

— Вам тут записку передали, милорд, — сказала она, подходя к гостю. И, поскольку мужчина не шевельнулся, она положила извлеченный из кармана листок бумаги на грубо обтесанный стол.

Он развернул смятый листок и пробежал глазами по неуклюжим буквам. И тут же грубо выругался.

— Ну, ленивые ублюдки! — хрипло прошептал Джеймс Телфорд. Что ж, ему остается лишь предпринять что-нибудь еще более рискованное. Что-нибудь… но сначала…

Коренастая владелица «Льва» нахмурилась, заподозрив, что ее надежды на хорошую прибыль не оправдаются.

— Может, еще чего-нибудь хотите, ваша милость? — торопливо спросила она. — Только скажите, Роза Уоткинс все для вас сделает!

Холодные бесцветные глаза несколько секунд пристально изучали женщину, и Роза, несмотря на весь свой опыт и грубость натуры, содрогнулась.

— Я буду иметь это в виду, — сказал мужчина, и его мягкий голос явил собой странный контраст острым, но лишенным выражения глазам. — Может быть, ты расскажешь мне побольше о человеке, которого зовут Диггер. А кстати, где девочка?

— Ждет наверху, ваша милость, как вы и велели. Мужчина встал и небрежно швырнул на грязный стол несколько золотых гиней.

— Проследи, чтобы нас не беспокоили… ни под каким предлогом.

И снова краснолицая женщина содрогнулась, радуясь тому, что сама она уже слишком стара и изношена, чтобы кому-то захотелось воспользоваться ее телом. Она просто побоялась бы очутиться в постели с этим человеком…

Джентльмен разгладил темно-алый шелковый жилет и медленно начал подниматься по лестнице. Дойдя до двери в конце коридора, он осторожно, бесшумно повернул ручку и вошел.

Молодая женщина, находившаяся в комнате, не сразу заметила его, но, заслышав легкие шаги, резко повернулась, прижав ладонь ко рту.

Бесцветные глаза прищурились и с ног до головы осмотрели худое тело девушки, едва прикрытое грязным платьем. «Что ж, достаточно молода и напугана, — решил Телфорд. — И достаточно худая, чтобы можно было представить ее мальчиком». Настроение Джеймса Телфорда немного улучшилось.

Девушка не шевельнулась, потому что Роза Уоткинс доходчиво объяснила, что с ней будет, если она выйдет из комнаты против воли джентльмена. И она продолжала стоять неподвижно, когда джентльмен засунул руку в карман. Но когда она увидела, что он держит в пальцах, она начала всхлипывать. А через несколько минут ее тихие всхлипывания переросли в громкий визг, полный ужаса.

И вдруг на ее мольбы последовал чудесный ответ. Дверь открылась, пропустив в комнату прекрасного ангела с разгневанным лицом…

— Что здесь происходит? — резко спросила женщина, и ее синевато-зеленые глаза засверкали при виде открывшейся ей сцены.

Мужчина безразлично пожал плечами.

— Какой ты нехороший, Джеймс! — шелковым голосом произнесла рыжеволосая красавица по имени Изабель, захлопывая дверь и направляясь к кровати. — Ты начал без меня!