Милая пленница - Скай Кристина - Страница 93

И тут Хоук упал перед Александрой на колени…

— Выходи за меня, Александра! — умоляюще заговорил он, не обращая ни малейшего внимания на ошеломленных зрителей. — Клянусь, тебе никогда не придется пожалеть об этом!..

Объект его несвязной мольбы неожиданно моргнул, а потом аквамариновые глаза вспыхнули таким ослепительным светом, что все присутствующие почувствовали, как у них перехватывает в горле.

А Хоук, как истинный старый служака, тут же воспользовался моментом.

— У нас будет шестеро детей, и каждый следующий упрямее предыдущего! Я открою благотворительную школу в Уайтчепеле, в трущобах! — Он крепко сжал пальцы Александры. — Каждый пятый год мы будем жить в Индии! Я отпущу на свободу всех своих лебедей!..

Александра, улыбавшаяся все шире и шире, вдруг взглянула на него испуганно и смущенно.

— Ох, нет, Хоук! Не надо! Лебеди живут в твоих землях уже восемь поколений! И, дай Бог, будут украшать их еще восемь… — И ее рука совершенно бессознательно легла на плоский живот жестом, заставившим затуманиться глаза Хоука.

— Тогда ты должна жить в Хоуксвише и присматривать за мной, — заявил он. — Чтобы я не забывал о своих обязанностях.

— Хорошо, любимый, — ответила его сияющая невеста, осторожно гладя раненую голову герцога. — Я принимаю ваше предложение, сахиб. Вообще-то я просто не способна отказать вам хоть в чем-то.

— Маленькая лгунья, — нежно произнес Хоук, поднимаясь с колен и заключая ее в объятия. Потом вдруг он напряженно застыл, вглядываясь в ее лицо. — А как насчет того человека из Индии? — резко спросил он. — Ты клялась, что мне с ним не сравниться!

— Мой отец… — мягко откликнулась Александра. — Нет, я давно поняла, что ты похож на него. Но это не важно, — добавила она со спокойной уверенностью. — Он, как и Изабель, остался в прошлом и не станет тревожить нас вновь.

Хоук со стоном прижал ее к себе и покрыл ее лицо жадными поцелуями, не думая о тех, кто стоял рядом. Потому что они с Александрой были далеко и от них, и от старого склада на берегу Темзы, и от запутанной паутины лжи и мести. Они забыли о злобе и предательстве, — они были на полпути к раю.

Эпилог

Летний ветерок скользил по травянистым склонам, шевеля высокие стебли и делая лужайки похожими на колеблющуюся морскую гладь. На вершине одного из холмов ветер усилился, переваливая через гребень, и громко зашелестел листьями великолепной старой липы, чьи ветви склонялись почти до самой земли. Из-под дерева послышался мягкий смех.

— Но она ужасно прожорлива! Не понимаю, как тебе удается накормить ее!

В тени роскошной листвы расположились герцог и герцогиня Хоуксворт, а рядом с ними на траве лежала только что насытившаяся материнским молоком их трехмесячная дочь.

— Однако, Ричард, ты должен признать, что Джульетта — само совершенство, впрочем, ты это знаешь не хуже меня. — Александра мгновение поколебалась. — А ты действительно не сожалеешь, что у нас родилась девочка, а не мальчик?

Хоук посмотрел на нее с нежным упреком.

— Дурочка, — грубовато прошептал он. — Я в восторге от нашей малышки! Она изумительна, вся, ты только посмотри на ее медовые кудряшки, на упрямый подбородок! Похоже, подбородок у нее мой.

— О, упрямство у нее наверняка твое!

— А тебе не кажется, что это качество она вполне могла унаследовать и от тебя? Твоему упрямству можно только позавидовать! Забыла, как ты сопротивлялась мне с самого первого момента нашей встречи?

В глазах Александры проскользнула тень, и Хоук, мгновенно прочитав мысли жены, осторожно погладил ее по щеке.

— И мне бы не хотелось, чтобы все это произошло по-другому. Боюсь, я бы ужасно заскучал, если бы ты была другой хоть в чем-то… — Его глаза потеплели и затуманились. — Ну а теперь, — продолжил он, откашлявшись, — общество, похоже, готово снова принять нас, несмотря на скандал из-за развода. Дэвис сказал мне, что из Лондона привезли целую карету подарков. И, насколько я знаю, Морлэнд немало постарался в нашу пользу, он готов чуть ли не на дуэль вызвать каждого, кто скажет против нас хоть слово. Бедняга… он ведь почти влюблен в тебя, мне кажется.

Александра положила пальцы на рукав Хоука.

— Мне очень неприятно, если он страдает из-за меня, ведь он так поддержал меня, когда мне это было необходимо…

— И тем не менее, я уверен — он скоро утешится, ему всегда везло с женщинами. Так что не стоит беспокоиться за Морлэнда, дорогая. Но из-за него я постоянно вспоминаю о собственной тупости, — мрачновато произнес Хоуксворт. — И гадаю, простишь ли ты меня когда-нибудь.

— Это было бы нелегко сделать, — загадочным тоном откликнулась Александра. — Но, к счастью, я обнаружила в тебе кое-что, искупающее твои грехи.

— Вот как? А мне ты скажешь, что это такое? Александра весело рассмеялась:

— Ладно, скажу. Видишь ли, Ричард, я просто тебя раскусила.

Лоб Хоука пересекла морщинка.

— Да-да, дорогой, я открыла секрет Черного Герцога. — К восторгу Александры, герцог явно встревожился. — Эй, Ричард! Что это ты завертелся, как червяк? Неужели ты обзавелся подружкой-другой, пока я была слишком занята Джульеттой? Нашел тут в окрестностях забаву, да? — Александра постаралась, чтобы ее голос прозвучал оскорбленно.

— Боже упаси! В моем поместье уже предостаточно женщин! — Он осторожно провел пальцем по губам жены, и она тут же улыбнулась. — Ну, выкладывай, сфинкс! Что за страшную тайну ты открыла?

— Я открыла, — мягко заговорила Александра, — что герцог Хоуксворт — очень добрый человек, заботливый и милый, но он скорее умрет, чем позволит кому-нибудь заметить это.

Хоук уставился в сияющее лицо Александры, и на его щеке резко дернулся мускул.

— Как я благодарен судьбе за то, что нашел тебя, прекрасный подменыш… Иначе, пожалуй, я был бы обречен всю жизнь брести наугад в поисках нежной лебедушки…

— И я тоже, — прошептала Александра. — Но ты поставил на мне свое клеймо…

— Ты не шутишь, любовь моя? — спросил Хоук, и в его голосе послышалась неуверенность. Перегнувшись назад, он сорвал с куста темную розу и осторожно провел цветком по щеке Александры. — Она почти такая же нежная, как твоя кожа. Возьми ее, любимая, и знай — вместе с ней я отдаю тебе свое сердце.

Александра, глядя на мужа огромными сияющими глазами, приняла дар.

— И мое сердце принадлежит тебе.

— И никаких сожалений о прошлом? — настойчиво спросил Хоук. — Ты не жалеешь о той стране, которую тебе пришлось покинуть? Но ты знаешь, что теперь можешь туда вернуться, ведь с твоего отца снято обвинение. Только скажи, и я отвезу тебя.

— Это очень мило с твоей стороны, Ричард, — сказала Александра, искренне тронутая. Но она знала, что никогда не вернется в Индию: ее жизнь отныне принадлежала Англии, мужу и ребенку.

И все же ей никогда не забыть страны, в которой она родилась…

И в тихие ночи, когда шафранная луна плывет по бархатному черному небу, ей будет чудиться на горизонте снежная линия Гималаев…

И в жаркие летние дни ей будет казаться, что в воздухе витают ароматы имбиря и кардамона…

Но она не сожалела ни о чем.

— Я, пожалуй, задержусь здесь до церемонии клеймения лебедей… и до следующей, и до следующей, до тех пор, пока ты сам будешь этого хотеть, Ричард.

— Значит, навсегда, — мрачно произнес Хоук, склоняясь к жене и прижимаясь губами к ее шее. Он пытался утолить жажду, горевшую в его крови… его желание грозило уже вырваться из-под контроля — ведь ему пришлось сдерживаться в последние месяцы…

Негромко выругавшись, Хоук оттолкнул Александру и напряженно откинулся назад, стряхивая с рукава липовые цветки.

— Н-да… так на чем я остановился?.. Леди Джерси страстно желает познакомиться с тобой, и даже Принни пробурчал что-то насчет желания показать тебе план нового павильона в Брайтоне. Немалая честь, должен заметить.

Александра покачала головой.

— Как все это странно! Ведь всего лишь год назад…