Рубин - Скай Кристина - Страница 107

Пэйджен так сжал холодную мраморную балюстраду, что костяшки его пальцев побелели.

– Ее совершенно невозможно было узнать, теперь я понимаю почему. И я до сих пор не понимаю почему, Индра, как бы я не ломал над этим голову. Теперь я никогда не узнаю, потому что ее нет с нами. Господи, как же много мы упустили...

– Что здесь понимать? Она любила тебя, Деверил, и, любя, сделала трудный выбор. Кто ты такой, чтобы сомневаться в ее решении, ведь любовь сама по себе – лучший закон. Разве ты бы сделал меньше для того, кого любишь?

Пэйджен поджал губы, вспомнив, как близки они с Баррет были к смерти в туннелях Виндхэвена.

– Я думаю, ты очень мудрый человек, – просто сказал он.

– Конечно, я мудрый. А теперь не ищи больше объяснений, брат мой. Просто прими дар нашей матери. И помни о том редком даре, которым ты владеешь. – Взгляд раджи обратился к фигуре стройной женщины, пробиравшейся через толпу смеющихся детей, обнявшей одного ребенка, погладившей другого, смеясь вместе с ними, своим звонким, словно колокольчик смехом. Внезапно высокий, черноволосый мальчик лет пяти, вырвался из толпы и побежал к ней. Мать с нежностью посмотрела не него, провела пальцами по его спутанным кудряшкам. Секунду спустя она подняла голову и взглянула на Деверила.

Взгляд, полный любви, заставил горло Пэйджена сжаться, его колени ослабели, он почувствовал себя самым гордым человеком на земле. Рядом с матерью черноволосый мальчик, зачатый в пыли разрушенной, полувзорвавшейся горы, улыбнулся и радостно махнул рукой своему одурманенному отцу.

– Она очень красива, брат мой, – мягко сказал раджа.

– Действительно. – Губы Пэйджена изогнулись, когда он махнул сыну в ответ. Внезапно одна его темная бровь поднялась. – И, кажется, я припоминаю, как ты провел просто кучу времени с ней, пока она занималась своими экспериментами. Пытался соблазнить мою жену, злодей?

– Попытаться, несомненно, стоило. Да, несомненно, если бы я встретил ее раньше, – подтвердил раджа.

Пэйджен посмотрел на рыжеволосую женщину, только что появившуюся на террасе. Хелен как всегда выглядела великолепно, пышные формы укутаны сапфировым бархатом, над бровью покачивается дерзкое страусиное перо.

– Думаю, у тебя и так уже всего предостаточно.

Раджа улыбнулся.

– Возможно, ты и прав, брат мой.

Со спокойным величием индийский правитель поднялся и поймал руку Хелен, которую та подняла для продолжительного поцелуя. Хелен улыбнулась, прошептав что-то в его ухо. Его пальцы сжались, он кивнул. Секунду спустя они повернулись и непринужденно пошли по террасе, но Пэйджен заметил, что они направились в свои комнаты в южном крыле.

Виконт усмехнулся и покачал головой. Как странна жизнь и как непредсказуема. Правда, он только начинал понимать, как мало он понимал других людей – и самого себя.

И тогда Пэйджен услышал голос, которого ждал, тихий смех, нежный шелест шелка.

Он повернулся.

Его дыхание пресеклось и сердце дрогнуло, как всегда, когда он смотрел на нее.

Она была даже прекраснее, чем была в двадцать, ее волосы вились мягкими локонами, ее прекрасные глаза блистали серыми искрами.

Ни говоря ни слова, она обвила руки вокруг его шеи и притянула его лицо к своему для поцелуя. В следующую секунду Пэйджен забыл о философии и глубоких размышлениях, забыл все, кроме того, как сильно он хочет ее.

Ее губы открылись навстречу его рту, мягкие и сладкие от сока весенней земляники.

Пэйджен зарычал и прижал ее к себе, мечтая, чтобы все вокруг исчезли, и он мог уложить ее на землю прямо здесь и погрузится в тепло и сладость ее тела.

Мягкий звук, нечто среднее между стоном и сдавленным смехом сорвалось с губ Баррет.

– Порочный мужчина, что ты делаешь со мной! – Она откинулась назад, изучая его лицо сверкающими глазами, пытаясь пригладить непокорные кудри. – У нас гости, если ты еще не забыл!

– Да, конечно. Дети слуг, которых мой отец качает на коленях вместе с собственными внуками. Я поражен – как тебе это удалось, Angrezi? Все это не доступно моему пониманию.

– Он на самом деле очень милый, знаешь ли, когда перестает быть таким высокомерным, – нежно подтвердила его жена.

– Но, кажется, никому кроме тебя не удается этого добиться.

– Джулиану удается.

Они оба обернулись и посмотрели на темноволосого мальчика, который, ухватив деда за пальцы, тащил его посмотреть на некое новое открытие, которые он сделал в пруду с золотыми рыбками.

– Действительно, – признал Пэйджен. – Это больше, чем я когда-либо мог сделать. – Он внезапно сощурился. – Твой дед приезжает сегодня к вечеру, верно?

– Как раз к ужину, по крайней мере, так он обещал. Ты был очень добр, подумав о нем, любимый. Он трудный человек, я знаю, и временами весьма заносчивый, но это просто потому, что он все время погружен в расчеты, задумывает новые эксперименты.

– Ну, тут я его прекрасно понимаю. Я точно знаю, каково это, когда твои мысли заняты совершенно посторонними вещами, – хрипло сказал Пэйджен. Его взгляд скользнул к полоске нежной кожи над белым корсажем Баррет.

Красный поясок плотно охватывал ее талию, все еще стройную, даже после рождения трех детей и пяти лет замужества. А ее грудь! Господи, она была по-прежнему высокой и упругой, розовые вершинки ее сосков просвечивали через белый шелк.

Пальцы Пэйджена сжались. Он почувствовал, как в нем поднимается прежнее пламя. Они уже много времени сегодня уделили делам. Слишком много, решил он.

– Пойдем, жена, – прошептал он, сжимая ее пальцы, и уводя ее с террасы.

Ни говоря ни слова, он увлек ее к маленькому водопаду, который он велел построить в рощице рядом с домом. Маленький сад из цветущих лилий, роз и бугенвеллий обрамлял маленькую поляну, так похожую на поляну в Виндхэвене.

Баррет кокетливо взглянула на мужа.

– Здесь нет тигров, я проверяла.

Пэйджен уже расстегивал свой сюртук.

– Ни одного. Хотя, если юному Джулиану удастся добиться своего, поместье скоро превратиться в зверинец.

Баррет улыбнулась.

– Он действительно чертовски упрям. Должно быть, это у него от отца. – Глаза ее заблестели. – Да, я вижу поблизости только одного хищника. – Она поиграла с воротом его рубашки. – Ужасного хищника. Дедушка говорил, я должна опасаться подобных существ.

Она расстегнула пуговицу, затем еще одну.

В это самый момент папоротники у водопада внезапно зашевелились, и появился седовласый человек, в криво сидящих очках, бормоча что-то себе под нос.

– Скорость ветра. Да, скорость ветра будет решающим фактором. Но ведь еще вес, и плотность, их тоже необходимо учитывать... – Он провел пальцами по седым волосам, приводя их в еще больший беспорядок.

Пэйджен молча смотрел на руку Баррет на своей голой груди. На дальней стороне поляны старик остановился.

– Конечно, керосин подойдет! Если количество будет правильным...

Позади него раздался приглушенный смех. Старик обернулся, и его морщинистое лицо осветилось.

– О, вот вы где! Извините, что приехал днем раньше... или днем позже? О, ну, не важно. Понимаете, нужно было поговорить с Сефтоном. У меня есть новая идея, а он чертовски хорош в таких вещах – для любителя, конечно.

Внезапно дед Баррет вздохнул, изучая две фигуры у бассейна более внимательно.

– Собираетесь искупаться, да? Прекрасно для легких, для кровообращения, но не стоит перебарщивать. – Он посмотрел на Пэйджена. – Держи ее в узде, мой мальчик. Она всегда была слишком упряма, точно как и ее мать. Еще один ребенок, вот что ей нужно. Позаботишься об этом, да, Деверил?

И произнеся это магическое напутствие, Эдвард Уинслоу повернулся и направился обратно к дому.

– Итак, на чем я остановился? О, да, расплавленная сталь... подойдет, я думаю... а для самого шара можно попробовать...

Через секунду он уже исчез за холмом, продолжая что-то бормотать. Пэйджен вздохнул с облегчением, Баррет весело рассмеялась.

– "Позаботишься об этом, да, Деверил?"– хрипло сказала она, имитируя голос деда. Челюсть ее мужа напряглась. С тихим рычанием он привлек ее ближе, запустил пальцы в ее волосы, прижал ее мягкие бедра к своему напрягшемуся достоинству.