Рубин - Скай Кристина - Страница 62

Глава 29

Влажный воздух уже был тяжелым и душным, хотя еще не рассвело. Пэйджен мрачно водил бритвой по подбородку, соскабливая густую черную щетину. Даже когда он носил бороду для маскировки, он предпочитал быть чисто выбритым. Сдернув повязку с глаза, он недовольно посмотрел в зеркало на впалые щеки и небольшую бледность, оставшуюся от недавнего приступа малярии. Последние бессонные ночи тоже не прошли бесследно.

Что-то продолжало беспокоить его, и это не был обглоданный скелет оленя, обнаруженный Нигалом. Это не были два стража, которых он застал спящими на посту. Это не был отпечаток каблука ботинка, который он увидел на опавших листьях рядом с тропой, хотя это немало волновало его. Нет, это было еще что-то, что-то такое, чего он не мог назвать.

Ругаясь сквозь зубы, он отказался от попыток определить причину тревоги и продолжал свое занятие. Позади него хрустнула ветка. Пэйджен мгновенно бросил лезвие и потянулся за винтовкой. Когда он обернулся, дуло уже смотрело в сторону донесшегося звука.

Баррет побледнела и замерла на середине грязной дорожки, сжав дрожащие пальцы.

– Черт побери, женщина, когда ты поймешь, что имеются некоторые вещи, которые не стоит проделывать в джунглях?

Хотя ее дыхание стало быстрым и резким, она вызывающе посмотрела в его глаза.

– Не раньше, чем ты сообщишь мне о них, я полагаю. Я не имею ни малейшего представления о ваших драгоценных правилах... – Она внезапно замолчала. Ее потемневшие голубые глаза стрелой метнулись вниз, а потом снова к его лицу. Ее щеки вспыхнули алыми пятнами. – Но ты... ты...

Улыбка появилась на губах Пэйджена. То, что она увидела, совершенно не было предназначено для женского взгляда.

– Ты не одет! – вскрикнула она. Пэйджен насмешливо изогнул черную бровь.

– А почему я должен быть одет, Angrezi? Мужчина удалился в джунгли в поисках тихого спокойного местечка и вовсе не ожидал, что женщина будет шпионить за ним.

– Я... я не шпионила. – Красные пятна на щеках Баррет стали еще ярче. – Я никогда не шпионю.

Пэйджен прикрыл глаза. Он воображал себе, как было бы приятно поцеловать эти горячие раскрасневшиеся щеки, почувствовать жар ее расцветающего желания. Внезапно он ощутил, что мускулы в паху напряглись и заныли. Слишком поздно он вспомнил о своей наготе, открывающей его очевидное возбуждение. Сжав зубы, Пэйджен отвернулся и схватил лоскут домотканого полотна, висевший на близлежащем кустарнике. Но он не был достаточно быстр, чтобы скрыть результат своих праздных фантазий.

А Баррет против своей воли заворожено опустила глаза на широкую обнаженную бронзовую грудь Пэйджена и дальше, к необузданному мужскому копью. Господи, этот мужчина огромен!

Она прикусила губу, сдерживая стон. Ни одна леди не могла бы даже подумать об этом. Но, вероятно, ни одна леди никогда не оказывалась в таком невыносимо затруднительном положении с мужчиной вроде Пэйджена, сердито сказала она себе.

Потемнев от ярости, Пэйджен обернул кусок полотна вокруг стройных бедер и завязал его тугим узлом. Черт бы побрал эту женщину! Как ей удается выводить его из себя, заставляя чувствовать себя подобно похотливому юнцу, пойманному на какой-то непристойности?

– Я начинаю думать, что скрытность – твоя вторая натура. Ты понимаешь, что я мог выстрелить?

Так они опять вернулись к старому? Баррет сердито распрямила плечи, отказываясь уступить.

– Действительно, эта мысль никогда не приходила мне в голову, мистер Пэйджен. Но у меня никогда не было причины, чтобы думать об этом. Я никогда не общалась с людьми, которые сначала стреляют, а уже потом задают вопросы.

Пэйджен гневно посмотрел ей в лицо:

– Тебе надо бы радоваться, что я именно такой человек, Angrezi. Если бы не это, ты прожила бы в джунглях не дольше, чем снежинка в аду.

Холодная уверенность в его глазах не оставляла у Баррет ни тени сомнения, что он говорил правду, но гордость заставила ее выше поднять подбородок. Большим усилием воли она смогла даже отвести глаза от выпуклых мускулов, перекатывающихся под его загорелой кожей.

– С каких пор уединение стало настолько важным для тебя? Как я помню, ты достаточно часто нарушал мой покой.

Пэйджен молча наклонился, устанавливая винтовку рядом с большим валуном, а потом выпрямился и серьезно сказал:

– Ты не имеешь никакого права на уединение, Циннамон. Только не здесь, на моей земле. И не сейчас, когда наемники Ракели следуют за нами по пятам. Нет, здесь ты будешь вести себя так, как я прикажу тебе, и никак иначе.

«Что еще, Angrezi? Очередная хитрость? Оценка своих сил? Или это что-то гораздо более первобытное? Что-то вроде того, что я сам чувствую сейчас?»

– А теперь скажи, что произошло такое важное, что ты отправилась в джунгли без сопровождения? В нарушение всех моих распоряжений. Непохоже, чтобы какой-то пустяк заставил тебя решиться на это.

Пэйджен лениво прислонился к дереву, не отводя взгляда от ее лица, и ждал. У Баррет перехватило дыхание, когда она поняла, где она находилась. Боже, этот мужчина на самом деле был язычником, подумала она. И более того, когда она была с ним, он заставлял ее чувствовать себя такой же!

– Я просто хотела узнать, как далеко до цели нашего путешествия, – пробормотала она сквозь зубы. – До этого места, которое ты называешь Виндхэвен. Нигал не говорит мне ничего, и Мита ненамного больше.

– Это имеет значение, Angrezi? Тебе уже надоело мое общество?

– Я должна была знать, что от тебя не добьешься ни малейшей любезности. Ты невыносимый! Убирайся к дьяволу!

– Да я там уже был, Циннамон. Мне гораздо интереснее быть здесь, с тобой, мечтая о сладком грехе.

Возмущенно фыркнув, Баррет расправила плечи, с трудом удерживаясь, чтобы не застегнуть до горла воротник рубашки, не давая ему возможности видеть хотя бы клочок обнаженной кожи. Она знала, что это не поможет. Она все еще чувствовала его пристальный взгляд как нечто осязаемое, горячее и тяжелое везде, где он касался ее тела. Но в ее лице не дрогнул ни единый мускул, хотя ее щеки были цвета спелой земляники. Баррет только сжала кулаки.

– Теперь я вижу, что зря надеялась на твою любезность. Метнув на него сердитый взгляд, она закинула на спину свои блестящие локоны, пылающие огненным ореолом под багряно-розовыми лучами рассвета, и отправилась по тропе назад, к лагерю.

«У тебя есть свой стиль, Циннамон, я могу это подтвердить», – подумал Пэйджен, глядя ей вслед. Потом его лицо помрачнело. Потребуется что-нибудь более существенное, чем собственный стиль, чтобы пройти через предгорья, где водопады беспрепятственно ниспадают с высоты две сотни футов на гранитные валуны равнины. Где температура опускается на тридцать градусов всего через несколько минут после заката. Где леопарды свободно охотятся по ночам и засаду почти невозможно обнаружить среди утесов.

«Да, Циннамон, там придется молиться, чтобы я оказался таким человеком, который сначала стреляет, а только потом задает вопросы».

Они шли все утро. Баррет хмуро изучала редкие зеленые рощицы и покрытые валунами овраги, образовавшиеся на склонах. Выше стояли отдельные деревья и целые леса, а позади них в дрожащем тумане исчезали джунгли. Борясь с невыносимой усталостью, она слушала тихие песни носильщиков, удары босых ног по высохшей земле, их возгласы, когда они поправляли на плечах тюки.

А через некоторое время даже эти звуки, казалось, исчезли, мир вокруг стал очень ярким и очень тихим. Ее тело наполнилось странной легкостью, как будто она плыла по воздуху, а не брела по земле. Довольно приятное чувство, решила Баррет.

Пэйджен сидел на корточках у гигантской смоковницы, указывая Нигалу на отпечатки в белой пыли.

– Это, конечно, целая группа, как говорит Тигр. Пять или шесть мужчин. Возможно, они пришли с гор? – Управляющий вопросительно взглянул на Пэйджена. – Но кто они? И куда идут?