Рубин - Скай Кристина - Страница 99

Провожатый торопливо подталкивал ее вперед, а ветерок все еще не переставал холодить лицо. Через некоторое время они добрались до большой пещеры, украшенной природой сталактитами и сталагмитами.

А в дальнем углу пещеры, связанный по рукам и ногам, лежал Пэйджен, и капли крови стекали с его разбитой брови. Баррет, смертельно побледнев, рванулась вперед, увидев кровь, струившуюся из его руки. Она не успела прикоснуться к нему, как ее грубо отдернули назад.

– Рановато, милашка. Ты еще не отдала мне ту маленькую безделушку.

Пэйджен безуспешно рванулся из кожаных пут.

– Не делай этого, Angrezi! Ничего не говори этому ублюдку.

Рэнд остановил Пэйджена жестоким пинком.

– Заткнись, – зарычал он. – Теперь очередь леди говорить.

Баррет вздрогнула, увидев впервые отвратительную безглазую впадину и шрамы, пересекающие все его лицо. Она понимала, что не могла не отдать рубин, или все будет потеряно.

– Я... я, конечно, отыскала рубин, но я не такая дура, чтобы принести его с собой. Я хочу получить свою долю, как ты понимаешь. Я не собираюсь проделывать весь этот путь понапрасну.

Рэнд напрягся.

– Чтобы торговаться, ты должна иметь что-нибудь в руках. А я подозреваю, моя дорогая, что все карты в моих руках.

– Не все. У тебя нет рубина. Но ты мог бы найти его, – насмешливо сказала Баррет. – Расстегни мой корсаж, и ты сможешь получить то, что ты ищешь.

Человек нахмурился, на его лице отразились одновременно и желание, и подозрение, и жадность. Он подошел ближе и разрезал веревки на ее руках, приставив револьвер к ее груди.

– Я не хочу никаких случайностей, сука. Ты сама расстегнешь платье. И сделаешь это медленно и осторожно. Помни, что твой любовник получит первую пулю, если ты выкинешь какую-нибудь глупость.

Баррет постаралась скрыть свои опасения и медленно подняла руки к верхней пуговице платья. Под пристальным взглядом Рэнда она расстегнула ее. Потом вторую. Баррет неторопливо опустила ткань пониже. Под платьем не было ни корсета, ни сорочки. Только великолепная розовая кожа. Затененная впадина и теплая выпуклость ее груди были почти открыты. Мужчина перед ней без остановки переминался с ноги на ногу, в его паху ясно обозначилась выпуклость.

Наконец он не выдержал и схватил ее. Он втолкнул свой язык в ее рот и впился пальцами в ее бедра, крепко прижав к себе. Баррет чувствовала возрастающую тяжесть его желания и изо всех сил старалась не вздрогнуть и не отпрянуть, сознавая, что это единственный способ помочь Пэйджену.

Грубые пальцы прошлись между ее ногами, и она едва удержалась от стона.

– Тебе нравится? Я доверяю выбору Пэйджена. У него всегда было особое чутье на шлюх, даже тогда, в Канпуре. Да, даже когда женщина легкого поведения была его родной матерью!

Его смех заполнил каменную пещеру, заглушая гневные проклятия Пэйджена. Пронзительный нетерпеливый окрик, донесшийся из туннеля, прервал его веселье. Рэнд торопливо отпихнул Баррет и снова связал ей руки за спиной, любуясь видом ее груди, вздымавшейся поверх расстегнутого платья.

– Наслаждайтесь, – бросил он. – Вы можете провести последние минуты вместе.

Он отвернулся и бросил револьвер мускулистому индусу, стоящему у стены.

– Хорошенько стереги их, – прорычал он и исчез в туннеле.

Баррет немедленно бросилась к Пэйджену. На глазах у невозмутимого охранника, сжимавшего в руке револьвер, она прижалась щекой к лицу Пэйджена, еле сдерживая слезы.

– Слава Богу, ты жив! Но... моя любовь, твой... твой палец!

– Порезан, но неглубоко. Ублюдки не стали рисковать моей жизнью, опасаясь потери крови, пока они не получили проклятый рубин по крайней мере. Они отрезали палец у бедного бродяги, надеясь, что это убедит тебя действовать быстрее.

С большим трудом Пэйджен приподнялся.

– Придвинься ближе, Циннамон. Я должен добраться до твоей цепочки.

Баррет подползла ближе, стараясь не обращать внимания на боль от веревок, впивающихся в ее запястья.

– Поцелуй меня, маленький сокол. И сделай это убедительно, чтобы проклятый сторож не мог усомниться в твоей искренности.

Для Баррет не составило никакого труда прильнуть к его груди и жадно поцеловать его. Позволить ее любви вспыхнуть огнем в ее глазах. Теперь это было самым легким делом в мире. Туземец молча наблюдал за ними, прищурив глаза. Сердце Пэйджена громко билось у самого ее уха.

– Господи, Angrezi, не старайся так, а то я никогда не смогу сосредоточиться!

Баррет еле сдержала смех и посмотрела в его лицо сияющими глазами. Он был жив. И только это имело значение.

– Мы выберемся отсюда, я обещаю тебе, – прошептал Пэйджен. Он наклонился ближе. – Приподними свои юбки. Я должен добраться до той цепочки. – По его лицу пробежала тень. – Ты еще не сняла ее?

– Я бы очень хотела, но мне не удалось справиться с замком.

– Слава Богу и за это.

Шурша шелковым платьем, Баррет осторожно приподнялась, пока его пальцы не оказались на ее талии. Закрыв глаза, она ощутила мозолистые ладони на животе. Даже теперь ее дыхание становилось прерывистым, когда она вспомнила о том, как он прикасался к ее телу и возбуждал дикий неудержимый голод на полянке. Пэйджен нежно коснулся поцелуем ее шеи.

– Правильно, думай об этом, Angrezi. Думай о всех наслаждениях, которые я подарю тебе, когда мы отсюда выберемся. Потому что мы не собираемся умирать в этой пещере, я обещаю тебе. – Пэйджен облегченно вздохнул. – Я справился с замком! Теперь мне надо только...

Из туннеля послышался звук приглушенных шагов.

– Проклятие! Рэнд возвращается. – Пэйджен на мгновение задумался. – Мне необходима твоя помощь, Циннамон, нам обоим придется потрудиться. Наклонись ближе.

Подняв связанные руки, он схватил отвороты ее корсажа и рванул оставшиеся пуговицы. Как только Пэйджен глянул на свою работу, его зубы скрипнули.

– Я бы хотел, чтобы имелся другой путь, Циннамон, но мне необходимо отвлечь его. И, клянусь Богом, никто так хорошо не может отвлечь мужчину, как ты.

В следующий миг он осторожно отвел ткань платья. Он вздрогнул, когда его потемневшие глаза нашли ложбинку между ее грудями. Баррет беспокойно пошевелилась, скрывая свой страх.

– Продолжай, моя любовь. Сделай все, что нужно.

Хрипло выругавшись, Пэйджен снова поднял руки к платью, но тут же остановился.

– Господи, я... я не смогу.

– Хорошо, тогда я сама это сделаю.

Резко выдохнув, Баррет крутилась то вправо, то влево, пока ткань не соскользнула с мягким шорохом к ее талии. Ее грудь матово светилась в полутьме пещеры, розовые соски напряглись от холода. Глаза Пэйджена стали похожи на темные бездонные озера.

– Я всегда знал, что ты необыкновенная женщина, Angrezi. Теперь наклонись ко мне.

И тогда он поцеловал ее, не обращая внимания на то, что оба они были связаны, жар его любви заслонил и пещеру, и ночь, и само время, и этот огонь перешел к Баррет, так что они не сразу услышали хруст гравия под тяжелыми шагами.

– Какая трогательная сцена! Мне почти жаль нарушать вашу идиллию. Но меня сейчас беспокоит кое-что другое, например рубин, – раздался голос Рэнда. – Где он?

Баррет замерла, ее сердце лихорадочно стучало в груди. Она медленно отодвинулась от Пэйджена, оценивающе прищурив глаза.

– Возможно, я собираюсь изменить свои намерения, Рэнд. Понимаешь ли, я осознала, что не хочу умирать сейчас, когда у меня впереди многие годы прекрасной жизни. Позволь мне, и я проведу тебя к драгоценному камню. Только подумай – ты, я и множество прекрасных вещей, которые сможет предоставить нам рубин.

Рэнд помрачнел:

– Почему я должен тебе верить?

Баррет неторопливо приподнялась, ее обнаженную грудь залил золотистый свет фонаря.

– О Господи!

Прерывистое дыхание Рэнда ясно отдавалось под сводами пещеры. Он рявкнул на своего невозмутимого помощника, который пожал плечами и направился к выходу из пещеры. Тогда Рэнд схватил Баррет и рывком поставил ее на ноги, впившись грубыми пальцами в ее груди. Позади них извивался на каменном полу Пэйджен, осыпая его дикими угрозами, но Рэнд только смеялся, втискивая свой язык между ее зубами и комкая руками ее нежную плоть. Баррет закрыла глаза, стараясь не вздрагивать и думать только о спасении.