Марс пробуждается - Волков Константин Сергеевич - Страница 40

Владимир заинтересовался и также склонился над глобусом.

В это время вошел толстый марсианин.

— Приветствую вас, чужеземцы, — начал он еще на пороге. Вы — почетные гости моего господина, а я — Марфи, домоправитель. Пришел узнать, все ли тут в порядке, удобно ли вам.

Яхонтов поблагодарил и заявил, что никто ни в чем не нуждается.

— Превосходно, — продолжал Марфи, — прошу немедленно сообщать мне о всех ваших нуждах. Кнопка от звонка на столе, а в других комнатах у дверей и в изголовье каждого ложа. А теперь прошу кушать, обед подан.

Только теперь космонавты почувствовали, насколько они голодны. В большой, ярко освещенной комнате на возвышении стояла красивая посуда, серебряная или платиновая, отделанная зелотом. Из чаш с выпуклыми крышками валил пар. Сосуды с каким-то питьем дополняли сервировку.

Сначала гостям предложили горячее жидкое блюдо, в котором плавали кусочки мяса и мелко нарезанные листья и стебли растений. Хлеб был неизвестен на Марсе, зато на стол ставили тарелки с крупно нарезанными ломтями сырых овощей, похожих на тыкву, золотистого цвета, солоноватого вкуса, с приятным ароматом. Они заменяли хлеб, так как употреблялись с каждым блюдом.

Затем подали два сорта вареных овощей, обильно политых ярко-зеленым острым соусом. Следующую перемену составили обжаренные в жире большие куски мяса, но не коричневого или бурого цвета, как на Земле, а синего. Для человеческого глаза это было неприятно, к тому же никто не знал, какому животному, пресмыкающемуся или насекомому оно принадлежит. С некоторым сомнением космонавты попробовали это блюдо. Оно оказалось вкусным, только очень острым и пряным.

Голод был полностью утолен уже четырьмя первыми блюдами, но жителям Земли пришлось попробовать еще шесть разных кушаний.

После обеда перешли в другую комнату, чтобы отдохнуть. Через полчаса на пороге появился Элхаб.

— Мы крайне благодарны за радушный прием! — сказал Яхонтов. поднимаясь с кресла. — Хотелось бы узнать: кто наш приветливый хозяин?

— Для этого я и пришел, — улыбнулся Элхаб, устраиваясь рядом с гостями. — Пора ввести вас в курс событий.

Он рассказал, что в стране Ант имеется своего рода парламент — избираемый народом Совет Мудрейших. Это совещательный орган при триумвирате верховных Владык. В него входят преимущественно ученые, а также некоторые писатели, художники, музыканты. Есть и вторая палата — Совет Наблюдателей, назначаемый Владыкой Анта из числа крупных чиновников для наблюдения за тем, как выполняются Законы.

Все это — последние остатки демократических свобод, существовавших на Марсе много веков назад, во времена расцвета. Позднее, когда природные ресурсы стали истощаться, все пришло в упадок, широко распространилась философия обреченности и пессимизма, сильно выросло влияние религии, власть стала сосредоточиваться в руках самодержавных властителей.

Религиозная пропаганда медленно и упорно отравляла сознание народа идеей пассивного созерцания, примирения с мыслью о неизбежной гибели Анта. Народ бессилен перед лицом всемогущих богов и должен безропотно подчиняться их воле, ибо все совершается по велениям Высшего Разума, постигнуть который невозможно, учили жрецы. Поэтому бесполезны попытки бороться. Никто не может изменить течение событий, предначертанных волею богов. Судьба народов Анта предрешена. Они могут лишь отсрочить неизбежную гибель окружающего их мира, если будут бережливо расходовать имеющиеся средства существования.

Ограничение потребления народных масс — единственный путь для продления жизни общества. А если так — зачем свобода? Наоборот, абсолютная власть, сосредоточенная в руках самодержавного властелина и жрецов, играющих роль посредников в отношениях с богами, — вот все, что надо. Бесполезно всякое волеизъявление, потому что народ не может судить о вопросах, доступных пониманию одних лишь богов, обладающих высшим разумом, или жрецов, как их представителей на Анте.

Несколько столетий эти реакционные идеи проповедовались в храмах, внедрялись в сознание школьников, излагались на университетских кафедрах, как последнее слово науки. Не удивительно, что в конце концов правящая верхушка при поддержке жрецов полностью захватила в свои руки власть. Вот к чему пришло государство Ант теперь. Дело не обошлось без борьбы, формы государственного устройства неоднократно менялись, но общий курс был направлен в сторону полного абсолютизма.

— Правда, Совет Мудрейших имеет некоторые, хоть и весьма ограниченные права, — говорил Элхаб. — От прошлых времен дошел до наших дней закон, по которому каждый член Совета Мудрейших, а значит, и я, пользуется полной личной неприкосновенностью. Мой дом недоступен для армии и полиции. Вот почему я так уверенно утверждаю, что здесь вы в безопасности.

— Но почему же солдаты Иргана не постеснялись применить при погоне оружие? — спросил Ли Сяо-ши, внимательно слушавший Элхаба.

— Тогда мои люди были на свободной территории, — пояснил Элхаб, — и правом неприкосновенности не пользовались. Вот почему боевые машины Ассора так стремились навязать вам бой именно среди пустыни. Сюда они войти не посмеют. Ведь для них это означает нарушить закон, освященный именем богов.

— Вы сказали про боевые машины Ассора, — осведомился Владимир. — Кто же здесь распоряжается вооруженной силой? Ирган или жрецы?

— Армии в полном смысле этого слова на Анте давно уже не существует, — ответил Элхаб. — У нас одно государство. Солдаты, которые взяли вас в плен, и боевые машины, участвовавшие в сражении, — это военные силы, подчиненные жрецам как организации, наблюдающей за «порядком» в стране, то есть за мыслями и действиями граждан.

— У вас, наверное, существуют и тайные наблюдатели? спросил Яхонтов.

— Еще бы! — усмехнулся Элхаб. — Жрецы стараются знать все о каждом гражданине. С кем бы вы ни говорили, всегда можно думать, что собеседник — один из шпионов Ассора.

— Насколько я догадываюсь, — продолжал Виктор Петрович, в стране Анта не все спокойно. Вероятно, существует общественное мнение, происходит известная борьба взглядов. Не может же весь народ целиком находиться в состоянии застоя!

Элхаб продолжал рассказывать. Он сообщил, что, будучи в составе Совета Мудрейших, имеет многих единомышленников, несогласных с существующими порядками. Создалась своего рода партия оппозиции, нелегальная, состоящая из узкого круга надежных людей, в том числе многих членов Совета Мудрейших видных ученых — и их друзей. Партия не имеет твердого устава, но внутренне сплочена. Она называет себя «Союз возрождения Анта».

— Неужели тайные наблюдатели и Ассор не знают о такой организации? — спросил Владимир.

— Конечно, знают, — улыбнулся Элхаб, — но ведь главную роль в делах Союза играют члены Совета Мудрейших, пользующиеся неприкосновенностью, которая освящена многовековой традицией. Всякая попытка нарушить ее неизбежно приведет к серьезному брожению. Поэтому ищейки Ассора, хотя и многое знают, ничего не в состоянии сделать. К тому же они слишком уверены в своей силе и думают, что наша организация им не страшна.

— Каковы же основные идеи Союза возрождения, — осведомился Ли Сяо-ши, — за что он борется?

Элхаб подробно рассказал о взглядах передовых ученых Анта, убежденных, что его культура еще не сказала последнего слова и судьбы планеты зависят от ее народа. Наука, по их мнению, должна и может найти пути для разрешения трагического противоречия между использованными до предела природными ресурсами Анта и жизненными потребностями населения.

Члены Союза возрождения Анта считают, что эти трудности, хоть и достигшие космических масштабов, можно было преодолеть давно, если бы жрецы не мешали развитию науки, а правители организовали весь народ на борьбу с природой вместо пассивного ожидания конца мира. В жилы народа Анта необходимо влить новую, свежую кровь — такова основная идея членов Союза возрождения.

Выслушав рассказ Элхаба, космонавты глубоко задумались. Наступившее молчание прервал Яхонтов: