Путь эльдар: Омнибус (ЛП) - Кинг Уильям - Страница 419

И среди всего этого безумия стояла маленькая Эла. Такая крошечная и беззащитная среди ярости и жестокости разразившейся бойни. Тела сородичей лежали у ее ног, окрашивая своей кровью подол ее длинного плаща. И все же, казалось, ее нисколько не трогало безумие этой битвы. Заряды болтеров, камни, клинки мечей — все это не причиняло ей вреда, словно не видело достойной добычи в хрупкой девчачьей фигурке. Она стояла, не шевелясь, и ее сверкающие синевой глаза сияли подобно двум далеким звездам.

Адсулата склонила голову в последнем, печальном прощании, слагая с себя свои полномочия: сразу с двух сторон в ее тело вонзились болты. Почти одновременные попадания уравновесили друг друга, и арахнир сумела сохранить равновесие. Но уже в следующую секунду мимо скользнула демонетка, перерубая в коленях ноги командира Пауков Варпа и заставляя ее рухнуть на землю. Завывая от наслаждения, демонетка взвилась в воздух и приземлилась на тело еще одного погибшего эльдара, вонзая в труп когти в поисках камня души.

Уже лежа среди тел своих Пауков Варпа, чувствуя, как из нее на некогда белые камни забытого богами мира изливаются последние капли ее долгой жизни, Адсулата обратила прощальный взгляд к Эла: «Я подвела тебя, моя великая провидица».

«Нет, — прозвучал в ее голове мягкий голос. Эла спокойно шла сквозь безумие бушевавшей вокруг нее битвы. — Ты защитила меня по пути сюда. Ты исполнила свой долг, и душа твоя возвратится в бесконечный контур Кэлора, дабы воссоединиться с предками. Моя же судьба лежит за стенами этой базилики — ты не могла провести меня дальше».

С этими безмолвными словами Эла наклонилась над арахнир и извлекла путевой камень из крепления на нагруднике брони Адсулаты. Потом она отвернулась и неторопливо направилась к зияющему зеву входа в базилику. Тысячи вонючих мон'ки пробегали мимо девочки, стремясь присоединиться к сражению. Но при всем этом они не обращали ни малейшего внимания на юную провидицу. Идя по главному коридору базилики к апсиде, где стоял проповедник, она походила на маленькую рыбку, поднимающуюся вверх по бурному потоку.

Внезапно Эла поняла, что столкновение на пустыре вовсе не было случайным, но стало плодом махинаций могучего разума. Трудно было поверить, что все эти многочисленные воины, демоны и культисты сошлись в одном месте и в одно время по одному лишь стечению обстоятельств. Кто-то все это спланировал, чтобы помешать ей в ее миссии.

Но юная провидица отбросила все сторонние мысли, как только поняла, что толпа расступается перед ней, позволяя впервые в реальности увидеть возвышающегося над своей паствой Кор Фаэрона. Он был именно таким, каким приходил к ней в видениях. Великан стоял за разрушенной купелью. Могучий, облаченный в энергетическую броню богоподобный воин посмотрел сверху вниз на малолетнюю провидицу и засмеялся.

Провидица-дитя, эхвелин Кэлора, приняла ладонь своей судьбы и пошла с ней рука об руку так же, как некогда со своим падшим карадоком, позволяя провести себя через трясины времени настоящего. Неторопливо шла она мимо смятения, объявшего мерзкую паству, собравшуюся в базилике, рассекая толпу подобно остро заточенному мечу. И вот, состарившаяся прежде своих лет, наделенная даром предвидения, в котором слились силы всех ее прародителей, юная дева встала перед чудовищным Темным Апостолом.

И окинув взором ее слабую и хрупкую фигурку, гигантский воитель Хаоса разразился насмешками и оскорблениями; голова его затряслась от могучего хохота, взмывшего к Кровавому Куполу. Демонические повелители предупреждали его о силе Сынов Азуриана, нашептывая обещания великого и кровопролитного сражения, от чего в фантазиях бурлящему яростью Темному Апостолу являлись армии воинов аспекта и даже сам аватар Кхаина.

И вот теперь вместо утопающих в крови легионов перед ним стояла Эла.

Событиям, свершившимся в тот день перед оскверненным алтарем Императора Человечества, не было свидетеля, и все же именно тогда мириады возможных будущих Кэлора слились в единое целое, оставив для него только один путь. Этот решающий момент ничего общего не имел с подлыми планами извращенных предательских эльдар, да сгинут их души в кузне Баула, где горит пламя не менее жаркое, чем то, в котором сгорали тела погибших у ворот отважных Пауков Варпа.

И свершилось все в единое мгновение.

И вот когда, усмирив свой смех, демонический воин вновь обратил взор пылающих глаз на укутанную плащом эхвелин, все еще веселясь над тем, что она осмелилась препятствовать его замыслам, былого и будущего великая провидица наших судеб воздела руки и откинула капюшон с головы.

И тогда все свершилось.

Эла Ашбельская подняла взгляд, и ее мерцающие влажным блеском сапфировые глаза вспыхнули огнем глаз самой Иши и встретились взглядом с омерзительным Апостолом.

Соединение свершилось.

В мгновение это захлопнулись тяжелые врата базилики, и легли на них могучие замки, которые никому не дано отпереть. Дитя и чудовище остались одни внутри огромного зала. Они стояли, не шевелясь, подобные героям, застывшим на величественных фресках золотого века легенд, сжимая друг друга в тисках своих душ.

Мгновение это выпало из времени и все еще бушующей за стенами базилики битвы. Оно длилось одновременно и малую долю секунды, и в то же время — целый век. Два могучих, исполненных мистических способностей разума немыслимым образом сплетали течение времени.

Никому не ведомо, что узрел темнейший из всех Апостолов в душе маленькой Эла. Нам дано знать лишь одно: увиденное потрясло самые основы его веры, наполнив разум Хранителя сомнениями и неуверенностью, обратившими волю его против него же самого и вознесшими извращенного мон'ки на прежде неведомые ему высоты ярости и гнева.

Не имеет значения, что именно видел тогда Кор Фаэрон в сапфировых глазах эхвелин, но смех его сменился яростью, заставившей Апостола в тот же день покинуть Тирайн.

Но победа далась нелегкой ценой.

Когда юная провидица наконец отвела свой взгляд, то не увидела более ничего, кроме тьмы. Она не различала даже окрашенные алым солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь Кровавый Купол.

Коснувшись пальцами своего лица, Эла поняла, что щеки ее стали липкими от влаги. Из поврежденных глаз подобно слезам струилась кровь.

Извращенный разум Кор Фаэрона нанес удар и ее душе, и ее глазам, явив им образы столь кошмарные, что все естество юной провидицы восстало против них. Ее сознание закрылось от всех внешних ощущений, защищая душу от безумия, предложенного в дар Апостолом.

Она узрела новое будущее. Видела возрожденный и процветающий Кэлор. Видела его в огне пожаров, охвативших леса и аллеи, в то время как демонетки и воины-мон'ки штурмовали искусственный мир. Видела и Апостола, во многом похожего на Кор Фаэрона, стоявшего в Круге Совета среди изувеченных тел придворных. Видела, как Апостол запрокидывает голову и хохочет, радуясь гибели древнего Кэлора. Воин протягивал к Эле свою ладонь, демонстрируя камни душ ее народа. Когда провидица всмотрелась в его лицо, в ее сознании прозвучало имя: Эреб. Но затем его лик преобразился, сменившись образом самой Слаанеш. Нарочито медленным, насмешливым жестом Великий Враг поднесла ладонь к лицу, высыпала всю горсть путевых камней в свою пасть, чтобы сжевать их, капая слюной на пол.

Борясь с явленными ей кошмарами, Эла Ашбельская, эхвелин Кэлора, побрела домой через оставленные павшими Пауками Варпа порталы, спотыкаясь под тяжестью возложенной на нее ноши и невероятным, чудовищным гнетом будущего.

Под далеким сводом лесного сектора Стикслин затрещали разряды варп-молний, озаряя зеленые кроны и наполняя воздух запахом грозы, хотя дождь на землю так и не пролился. Вихрь хлестал по необъятному Кэлору, слишком приблизившемуся к границам могучего варп-шторма. Щупальца демонической энергии оплетали древний искусственный мир, и без того готовый сорваться в бездну саморазрушения.