Чужой (СИ) - Антипенко Олег Евгеньевич - Страница 123

Это послужило спусковым механизмом для выполнения приказа. Да и занервничали они, увидев, как покидают поселение все остальные.

Носилки были готовы уже по прошествии трех минут. Нашли больших размеров мешковину и привязали ее к двум палкам, одна из которых была уже обгоревшей с краю.

А мечник не спешил, ждал, пока Нимус не уведет людей дальше. Находиться рядом с меткой, выданной Илэном, не было никакого желания. Чем дальше от нее, тем безопаснее, по крайней мере, будет возможность скрыться. Натан вдруг осознал, что в этот раз ни за что не покинет Лилиану в беде, даже если придется сражаться до конца. И плевать на все, в том числе и на королевство. Он, как и раньше не знал, что последует дальше. Его уверенность зиждилась на единственном утверждении: этой девушке не место в тюрьме, кто угодно, в том числе и он сам, только не Лили.

Его восстановленный патруль, пускай и не в прежнем качестве вошел в лес, джунгли ничуть не отличались от леса, находящегося на триста футов ниже высоты барьера. Обычная плодородная почва и не скажешь, что всего с милю на запад находится непрерывная твердая скала.

Натан активировал «разогрейку», чтобы его спутникам был виден путь, сам же высматривал последних бегущих впереди и старался не сокращать дистанцию. Благо дорога петляла не сильно и первый отряд можно держать в поле зрения, а в случае подозрительной ситуации потушить камень и скрыться в зарослях.

Вскоре поведение командира заметил и Дирт, но спрашивать ничего не стал. Неужели начал доверять?

Измененное зрение не переставало действовать и Натан начал опасаться, как бы оно не осталось так навсегда. Он заставил себя думать о более насущных проблемах. К примеру, что делать с Линсом. Побои сойдут, раны заживут, а болезнь в джунглях дело опасное. Парнишка произвел на Натана самое плохое впечатление, но все таки он часть его группы, его человек и ответственность за его судьбу лежит на мечнике, как бы тот не убеждал себя в обратном. И как не противно было сознавать, вина за столкновение на перевале Вьюжном тоже на нем.

Линса несли по очереди, стараясь не класть больного на землю при смене. Не участвовали в этом занятии только Натан и Дирт, который следил за тылом. Примерно через час процессия впереди резко ускорилась до бега. Линс сдерживал стоны, но иногда непроизвольный вопль прорывался. Темп был изматывающий как для носильщиков, так и для самой ноши.

Минут через десять алый свет выхватил на дороге шевелящийся комок.

— Стоять. — Приказал Натан и направился на проверку.

Это оказался человек лежащий ничком, он услышал чужое приближение и поднял глаза, которые прятал за ладонями. Нос кровоточил, из краешка рта тоже сочилась темная жидкость. Отчаяние сменилось ужасом, и он снова закрылся руками только теперь в защитном жесте.

— Нет! Нет! Нет…

Натан растерялся от такой реакции и вдруг понял, что выглядит не как все остальные, пребывавшие в тюрьме. У него есть оружие, вся одежда цела и больше похожа на единый набор. Пленники же разодеты во все что ни попадя.

— Ей, я не фострец и тем более не тюремщик…

Мужик обреченно посмотрел на мечника, на переводящих дух Восла и Барта, и только тогда смысл произнесенных слов дошел до его замутненного болью сознания.

— Не фострцы?

— Ты передвигаться можешь? — Спросил Ирмис и почему-то улыбнулся, едва ли не засмеялся вслух.

— Чего это ты так развеселился? — Подал голос Молф.

— Да вот подумал, сверху положить на Линса или придется делать волокушу.

Никто его настроение не поддержал.

— Так как? Сможешь? — Повторил Натан.

Человек попытался встать сначала на четвереньки. Получилось, но гримаса боли исказила лицо, как только он перенес вес на левую руку, было заметно, еще мгновение и она подломится. Мечник подхватил пострадавшего под локоть и помог встать на ноги.

Теперь перемещаться быстро не было никакой возможности, шли даже медленней чем прежде. Хрипящего и истекающего кровью мужичка вели Ирмис с Молфом.

Впрочем, нагнали основную группу довольно быстро. Остановка была прямо на пути, чуть в стороне три человека были заняты расчисткой территории, наверняка для упомянутой площадки выхода.

Натан поднял руку, приказывая остановиться, как только его послушали, погасил артефакт.

Дирт все же не выдержал и подошел с расспросами, на которые мечник ответил лишь одной фразой:

— Не доверяю Илэну.

Этого оказалось достаточно.

Учащенное дыхание подобранного подранка и носильщиков успокаивалось, отовсюду, кроме стоянки накатывала тишина так непривычная в джунглях. Однако не прошло и пяти минут, как потревоженные ночные обитатели возобновили свою возню. Звуки обретали мощь по мере привыкания живности к нежданным гостям. На фоне хорошо освещенной обычными факелами площадки виднелись звери, выходящие на дорогу из-за любопытства, некоторые замечали и притаившийся отряд Натана, прятались обратно. Мечник и сам хотел шмыгнуть в заросли и затаится, как уже много раз поступал, преодолевая обитаемые тропы на пути к Игле. Его позабавило осознание того, что за такое короткое время были приобретены новые инстинкты выживания в трудных условиях. Наверное, так и должно быть: или ты приспосабливаешься, или погибаешь, джунгли другого варианта не приемлют.

Его отвлекли от мыслей приготовления мага, который отогнал всех подальше от площадки, сам остался рядом, бросил в центр камень-метку.

Это походило на обман зрения. Только что было пустое место и вдруг там уже толпятся люди. Словно моргнул, а за мгновение, пока глаза ничего не видели, время резко скакнуло вперед.

Натан напрягся в ожидании, мир привычно потерял все звуки. Тяжелые предчувствия, лежащие неподъемным камнем на его сердце, исчезли при виде детей и женщин в среде новоприбывших. Растерянные, сонные они испугались еще больше, когда увидели бывших заключенных. Вряд ли хоть кто-нибудь из них понимал суть происходящего.

Через минуту новое прибытие и беженцев стало даже больше присоединившихся к магам заключенных поселения. Третий и последний раз появилось больше всего людей. Мечник, только прождав еще четверть часа и заметив приготовления к выступлению, разрешил слиться с остальными своей группе, которая терпеливо ждала указаний.

Натан никак не мог найти Лилиану, вообще стало трудно найти кого-либо в этой мешанине лиц. Тогда он направился к Илэну, его-то как раз найти не составляло труда — самая оживленная часть отряда.

Тут же он и нашел девушку, она ни на шаг не отходила от волшебника и с готовностью выполняла каждое его поручение. Прям вертелась вокруг него. Опасения насчет мага переросли уже в личную неприязнь. В глубине души Натан желал, чтобы Илэн все же оказался фострцем, подлым врагом и Лилиана бы узнала об этом, перестала заблуждаться. Несмотря на благоприятный исход освобождения людей, подозрения перестали гложить мечника изнутри, но неприятие разгоралось все с большей силой. Считая, что за последние годы он хорошо изучил людей и редко ошибался в их оценке, находил свои чувства по отношению к магу ничем иным как результатом предчувствия, интуиции, нюха на плохих людей, чем угодно, только не последствием иных чувств.

Лилиана была цела и выглядела воинственно, это уже не та легкомысленная девчонка, встретившаяся ему два года назад, даже за последний месяц она сильно изменилась. И все же осталась в чем-то незаметном прежней. Натан не мог этого объяснить, ощущал это, а может, просто надеялся.

Он окликнул ее по имени, раз, второй, но девушка не услышала, а через некоторое время уже что-то колдовала вместе с Илэном, в точности повторяя его жесты. В этот момент Натан как никогда был близок к обычному убийству, глядя на Илэна, который в минуту сосредоточения так уязвим. В маге его раздражало каждое движение, а то, что Лилиана за ним повторяла, так вообще бесило.

Мечник задушил безрассудный порыв и спокойно дождался окончания действа.

— Лили. — Позвал он ее, когда волшебница, наконец, освободилась от волшебного действа.