Без ума от графа - Брук Кристина - Страница 14

Гриффин пристально посмотрел на Лидгейта, пожал плечами и как ни в чем не бывало пошел дальше.

– Если бы вы оделись более прилично, это пошло бы на пользу вашим отношениям с Розамундой, – резко произнес Лидгейт. – А также отношениям с ее матерью.

Но Гриффину это было совершенно безразлично. Элегантная одежда только подчеркнула бы его чрезмерную физическую силу и общую неприглядность. Ни к чему выставлять себя на посмешище, даже ради Розамунды Уэструдер.

И в особенности перед леди Розамундой Уэструдер.

– Нам сюда, – указал Лидгейт и стал подниматься по лестнице, ведущей в особняк. Окинув еще раз своего спутника недовольным взглядом, он заметил: – Предоставьте мне право вести беседу.

– Черт побери, – буркнул Гриффин. – Как-нибудь обойдемся без вас.

Не успел Эндрю постучать тростью в дверь, как опередивший его Гриффин с силой стукнул по ней кулаком. Дверь тут же распахнулась, и за ней оказался невозмутимый лакей в темно-синей ливрее.

Гриффин никогда не обращал особого внимания на внешность мужчин, но лакей поразил даже его. Трудно было вообразить себе более красивого юношу, чем этот: казалось, что на землю спустился или греческий бог, или ангел.

Лакей, по-видимому, был удивлен не меньше, чем Гриффин, но его удивление было с противоположным знаком. Внезапная боль в челюсти напомнила о себе, и Гриффин понял причину столь явного удивления, написанного на лице слуги.

Гриффин чертыхнулся, красавец слуга побледнел как полотно и попытался было закрыть дверь прямо перед носом гостя столь устрашающего вида.

Но не тут-то было. Гриффин уперся сильной рукой в дверь, явно намереваясь оттолкнуть слугу, чтобы войти внутрь. Но вовремя вмешался Лидгейт.

Пробравшись вперед, он встал между Гриффином и лакеем, протягивая последнему визитную карточку.

– Может, вы все-таки позволите нам зайти, дружище? Узнайте, принимает ли ее светлость. Доложите, что к ней пожаловали с визитом лорд Трегарт и лорд Монфор.

Взяв в руки визитку, лакей невольно отпустил дверь, и гости наконец-то смогли войти.

Эндрю вел себя как дома: положив головной убор, перчатки и трость на столик у входа, он прошел в холл.

Гриффин последовал за ним, а лакей, глупо ухмыляясь, остался на прежнем месте.

– Прочисти поскорей мозги, парень, – буркнул Гриффин. – Ты разве не слышал, что сказал лорд Лидгейт? Пошевеливайся.

Слуга поклонился, не сводя настороженных глаз с Гриффина.

– Я провожу вас в библиотеку.

– Не надо. Я знаю, где она, – небрежно отмахнувшись, отозвался Лидгейт и с лукавым блеском в глазах добавил: – А мы тем временем отведаем бренди моей кузины.

Глава 6

Ожидание затянулось, и если бы не Лидгейт, неизвестно, как поступил бы Гриффин, не знавший, что делать.

Поколебавшись, он решил расспросить Лидгейта о семье, с которой собирался породниться.

С сожалением посмотрев на своего спутника, Гриффин приступил к расспросам:

– Если это дом Стейна, то почему он здесь не живет?

– Обычно он бывает здесь, – не очень охотно ответил Лидгейт.

– Тогда почему предпочитает жить в особняке Монфора?

Глаза Лидгейта холодно и настороженно блеснули:

– А почему бы вам лично не спросить его об этом?

Лидгейт был прав. Какое ему, Гриффину, дело до того, где живет маркиз Стейн. Из неловкого положения его вызволили шаги и шелест женского платья перед входом в библиотеку.

Гриффин обернулся и от неожиданности не просто встал, а едва не вскочил с места. В отличие от дочери волосы у нее были темные, что же касается остального – черты лица, ярко-синие глаза, – во всем отмечалось поразительное сходство с Розамундой. Они были настолько похожи, что от волнения у Гриффина сердце забилось быстрее.

Увидев гостей, вошедшая женщина явно удивилась.

– Эндрю, какой сюрприз! – Голос у нее был ниже, но приятного бархатистого тембра.

– Я тоже рад видеть вас, Нерисса, – поклонился Лидгейт.

Протянув ему руки, она жеманно произнесла:

– Что же привело вас ко мне? Раньше вы приходили только ради… – Она недовольно и презрительно посмотрела на Гриффина. – Я вижу, вы не один.

Лидгейт слегка пожал пальцы маркизы, точнее, дотронулся и любезно улыбнулся, однако взгляд оставался холодным.

– Не сомневаюсь, что слуга доложил, тем не менее позвольте представить – Гриффин Девер, лорд Трегарт.

У маркизы был такой вид, как будто впервые слышит это имя. Лидгейт шумно вздохнул.

– Нерисса, он помолвлен с вашей дочерью. – Легким взмахом руки он показал на маркизу: – Трегарт, леди Стейн.

Удивление маркиза было настолько велико, что она даже не отреагировала на поклон Гриффина.

– Кто? Он? И за него должна выйти моя дочь? Энди, о чем только думает Монфор? Я ведь приняла его за вашего грума.

Лидгейт мягко заметил:

– Вы ошиблись.

Бестактность маркизы нисколько не задела Гриффина: он давно уже привык к тому впечатлению, какое производила на людей его внешность.

– Вам больше нечего сказать, мадам? В таком случае я хочу видеть мою будущую жену. – Он ухмыльнулся. – Почему бы вам не подняться наверх и не пригласить ее сюда?

Маркиза от возмущения едва не потеряла дар речи.

– Вы… вы смеете указывать мне в моем доме?

– Это не ваш дом, Нерисса, – заметил Лидгейт, уставившись на свои полированные ногти. – И это вам известно.

– Да будет вам также известно, – подхватил Гриффин, – ваш сын, маркиз Стейн, сам пригласил меня.

– О, он пригласил вас? – На лице маркизы появилась и исчезла странная гримаса.

Она внимательно оглядела Гриффина, явно изучая его, и по ее губам скользнула кислая улыбка, словно она выпила уксуса.

– Как это любезно с его стороны, – усмехнулась она. – Конечно, вы само совершенство. Как это я сразу не заметила? Видимо, на меня нашло затмение. – Она перевела взгляд на Лидгейта: – А вас, дорогой Энди, Ксавье тоже направил ко мне? – выдохнула она. – Какой же он чуткий и заботливый сын. Надо будет непременно его поблагодарить.

Пристально посмотрев на Лидгейта словно змея, стерегущая жертву, леди Стейн взмахнула рукой, чтобы привлечь к себе внимание Гриффина:

– Вы можете подняться наверх. Передайте Франсуа: пусть заканчивает, сегодня он больше не нужен.

– Черт, кто такой этот Франсуа? – тихо пробормотал Гриффин.

На ее губах заиграла сладкая до приторности улыбка.

– Эндрю развлечет меня. Вы не против, мой дорогой?

Розамунда терялась в догадках, почему так долго нет матери. Внезапно появившийся лакей, настоящий красавчик, пошептался с ней о чем-то, но о чем именно – Розамунда не смогла расслышать из своего дальнего угла.

Не сказав ни слова, маркиза куда-то ушла. Как хорошо знала Розамунда, она могла задержаться надолго, даже на час.

Розамунда настолько устала, что с трудом удерживала в руках вазу: ей казалось, еще чуть-чуть – и ваза выскользнет из ее онемевших пальцев.

– Мне надо выйти, месье, – наконец-то решилась Розамунда. – Мне…

Она осеклась, не веря своим глазам: в дверях стоял Гриффин Девер. От неожиданности ваза выскользнула из рук и с грохотом разбилась на мелкие кусочки.

– Ах! – Она машинально потянулась к осколкам разбитой вазы, но в следующий момент вспомнила, во что одета: прозрачный газ и легкий муслин лишь слегка прикрывали ее грудь и ноги. Торопливо схватив пеньюар со спинки кресла, она прикрылась им.

Издав возмущенный крик, еще не понимая, что происходит, художник обернулся к дверям, чтобы узнать, кто осмелился помешать ему.

Его взгляд поднимался все выше и выше, пока с губ не слетел удивленно-испуганный возглас:

– Боже.

– Вон.

Одно-единственное слово Гриффина смахнуло с художника всю надменность, пробудив заодно невиданную прыть. Не возмущаясь и не споря, он быстро уложил краски и кисти и выскочил из комнаты, прошмыгнув мимо графа.

«Трус», – презрительно подумала о нем Розамунда. Но разве можно было ожидать чего-то другого от изнеженного француза.