Геракл без галстука - Смирнов Дмитрий Викторович - Страница 61

В ажитации Кикн побежал к доводившемуся ему папой Аресу с просьбой о содействии. Никогда не любивший Геракла и небеспочвенно видевший в нем конкурента в борьбе за военную славу, Арес заявил, что с удовольствием не только поспособствует организации конного праздника, но даже и сам будет в нем участвовать. Чтобы, наконец, поставить на место зарвавшегося выскочку.

Операция была проведена по высшему разряду. Дело оказалось обстряпано настолько тонко, что можно было подумать, будто им занимались съевшие обезьяну на провокациях в банановых республиках мастера интриг из какой-нибудь организации, обычно обозначаемой трехбуквенной аббревиатурой, а не местечковый лошадник и небесный солдафон. Люди Кикна перекрыли дорогу, по которой в Дельфы пересылался для принесения в жертву Аполлону скот, и по мере поступления заворачивали крупный рогатый на царские мясохладобойни. Обычно не церемонящийся в подобных случаях Аполлон, зная о близких отношениях Кикна с Аресом, на этот раз не спешил натягивать свой лук до уха. Во избежание межолимпийской склоки действовать приходилось окольным путем и чужими руками.

Не питавший особой любви к Гераклу, солнечный мальчик тем не менее хорошо понимал, кем доводится ему враг его врага. Хитрый Аполлон как бы между делом попросил симпатизировавшую герою Афину поспособствовать разрешению проблемы и попал в точку. Ненавидевшая Ареса Афина охотнейше метнулась к уже попиравшему македонскую землю Гераклу и в свою очередь попросила того оказать ей небольшую услугу. Геракл, которому не составляло никакого труда по ходу движения дать в бубен очередному недорослю, согласился, и в результате все – от Кикна до Аполлона – как будто получили то, за что боролись.

Править колесницей Кикна вызвался лично Арес, а для Геракла был выписан из Микен верный Иолай. Время до его прибытия принимающая сторона посвятила отработке синхронности действий при маневрировании колесницы и шлифовке атакующей тактики. Геракл же проводил досуг в местных шалманах, как написали бы в советском учебнике истории, попади паче чаяния туда эта страница, «в обществе простых людей», имея в виду, очевидно, простых в обращении девиц, толпой ходивших за героем, и еще более простых в общении собутыльников.

Сражение началось в воскресенье ровно в полдень и транслировалось на всю Македонию по обоим государственным каналам в прямом эфире. По выстрелу из стартового пистолета колесницы двинулись друг на друга, причем повозка Геракла поставила рекорд, разогнавшись до 100 километров в час за 31,6 секунды. Противники метнули друг в друга копья. И если копье Кикна отскочило от львиной шкуры, то оружие Геракла, попав в щит, вынесло его владельца из колесницы.

Иолай заложил вираж, и Геракл выскочил из телеги рядом с поднимающимся в облаке пыли македонцем. Кикн вытащил меч. При иных обстоятельствах над попыткой остановить Геракла мечом смеялись бы даже куры. Но падшему любителю конных скачек нужно было продержаться всего каких-то десять-пятнадцать секунд до прибытия подмоги: к нему на помощь на всех парах мчался Арес.

Геракл тоже достал меч, и последовавшая за тем комбинация вошла во все учебники в качестве образца атаки с ходу. После первого удара меч Кикна улетел за трибуны, и только отсутствие на стадионе комментаторской пары из Северной Америки не позволило зрителям узнать, что такой удар называется «хоум-раном». После второго выпада меч героя пробил и щит оборонявшегося, и его самого. На счет «три» Геракл развернулся и был готов встретить подлетающего Ареса, схватка с которым тоже длинной не получилась.

Агрессивно начав бой, бог войны уже после обмена несколькими ударами осознал, что легкой победы ему здесь не видать, если видать какой-нибудь вообще. А вскоре Геракл, поймав соперника на замахе, провел стремительный удар в ноги, который сегодня обычно именуют «лоу-кик», но отсутствие на стадионе комментатора из Южной Кореи лишило зрителей и этого знания. Рухнувший на землю Арес понял, что победа ему здесь не светит. И если бы не вмешательство верховного судьи, избежать разгрома богу войны не удалось бы ни при каких обстоятельствах.

Однако допустить публичное избиение олимпийца Зевс не мог и был вынужден прервать поединок. Только вместо полотенца он по привычке бросил на ринг молнию, окончательно добившую зрителей, переживших и без того переполненный потрясениями день. Когда пыль осела, на стадионе стоял один Геракл. Недобитый Арес под шумок был доставлен до дома – лечить душевные и физические раны. Победитель же, дав положенное количество послематчевых интервью, отправился своей дорогой на встречу с эрудитом.

Разыскиваемый героем Нерей был самым старшим по возрасту из всех богов моря, и даже Посейдон годился дедушке разве что в очень дальние потомки.

Предвидеть будущее Нерей способностей не имел, но все уже случившееся мог изложить, как школьник третьего класса содержание рассказа «Муму». Правда, во-первых, в силу развившейся с возрастом мизантропии на контакт он шел крайне неохотно. А во-вторых и главных, старикана еще до визита Геракла пару раз очень конкретно предупреждали, что если он не перестанет трепать языком и выдавать на-гора чужие тайны, то ему этот язык точно укоротят.

– Ты, дед, по нашим подсчетам, и так уже лишних лет пятьсот по земле ходишь! – говорил престарелому водяному посланный, как обычно, с известием о воле богов Гермес.

По этим причинам Нерей старался идти на любые уловки, лишь бы удержать пока еще целый язык за зубами и не угодить на верховный прицел. Почему и предпочитал не только не отвечать на вопросы посетителей, но и при одном их появлении как можно скорее ретировался, не вдаваясь в дополнительные разъяснения. Не удивительно, что с ходу наладить диалог с нелюдимым пенсионером у Геракла не получилось.

В очередной раз пройдя пол-Европы, герой вышел на берег Эридана, на котором, сообразуясь с нарисованной на ресторанной салфетке план-схемой, и был обнаружен загорающий на солнышке всезнайка. В ответ на дружелюбное: «День добрый, дедушка!» – Нерей нелюбезно обернулся рыбой и попытался уплыть от разговора. И если бы не проворство Геракла, местонахождение сада Гесперид наверняка осталось бы неизвестным и по сей день.

В течение двух часов, последовавших за тем, как Геракл ухватил за хвост пожилого тунца, герою поочередно пришлось подержать в объятьях быка, небольшого льва, огромную змею, акулу, гигантского бобра, снова змею и снова быка. Вся эта фауна пыталась то вырваться, то, наоборот, напасть, но разорвать стальной захват не удалось никому. В конце концов, дедуган выбился из сил, вернулся в человеческий облик, который до этого утратил, и попросил перестать душить, дать попить водички и толком, наконец, объяснить, чего надо от старого человека.

Вода и объяснения человеку-амфибии были предложены в обмен на нужную информацию. Нерей отхлебнул из ковша, посмотрел в небеса, зажмурился, перекрестился, плюнул три раза через плечо и, непрестанно косясь на облака, прошептал на ухо Гераклу долготу и широту искомого объекта. Гром не раздался. Нерей подождал еще и, вжав голову в плечи, добавил подробностей про Гесперид, Атланта и дракона Ладош. Молния не блеснула. Обомлев от безнаказанности, пророк выложил про сад все, что знал, без остатка: пути проезда общественным транспортом и на своем автомобиле, годовую норму осадков и почвенный температурный режим, стоимость экскурсии с гидом и без него. Когда он, показав себя специалистом не только по фауне, но еще и по флоре, начал перечислять свежие садовые поступления растений с названиями на греческом, латыни и английском, Геракл понял, что пора уже откланяться. И ушел, оставив оживленного Нерея бормотать:

– Вот еще высадили недавно Lagurus ovatus, то есть Зайцехвост яйцевидный. Размножают посевом семян в грунт в мае или рассадой. Используют для свежих и сухих букетов.

Как стало ясно из показаний свидетеля, сад Гесперид находился в Африке в Атласских горах, неподалеку от того места, где титан Атлант держал по приговору суда на своих плечах небесный свод. И теперь для выполнения задания Гераклу нужно было найти Атланта и уже у него, как у местного жителя, выяснить детали. По сравнению с Европой, Азией и всем содержимым омывающих их океанов, такая локализация цели была колоссальным прогрессом. И герой в приподнятом настроении пустился на юг, в Африку.