Геракл без галстука - Смирнов Дмитрий Викторович - Страница 78

Глава 20

СЕМЕЙНОЕ НЕСЧАСТЬЕ

Внеся посильную лепту в развитие мирового спорта, Геракл решил, что пора вернуться к тому, с чего начал, и позаботиться, наконец, и о личном счастье. Накупив таблоидов и ознакомившись с их содержимым, он вычислил, что из всех невест на выданье наибольший ажиотаж вызван борьбой за руку и сердце калидонской принцессы Деяниры.

«Нехорошо, – подумал Геракл, – а я ведь пообещал Мелеагру позаботиться о малышке».

И отправился в Калидон, размышляя на ходу, с чего это вдруг во время пребывания под землей он начал раздавать какие-то обещания, надо ли ему ввязываться в этот свадебный переполох и не лучше ли найти невесту попроще.

А Деяниру назвать простой девушкой было никак нельзя. Царская дочь, она, наряду с вышиванием, выпечкой и сольфеджио, постигла еще и умения владеть оружием и управлять колесницей. Насколько хорошо она это делала, никого не интересовало, но пиар-ход был сильный, и все сходились во мнении, что это немерено круто. Поэтому после того как папаша Ойней подал в газету «Из рук в руки» объявление о замещении вакантной должности жениха, желающих понабежало огромное количество.

Вообще привычка греков устраивать из изящнейшей по своей природе процедуры сватовства какую-то заполошную собачью свадьбу не может не удивлять. Чего, казалось бы, проще. Подают люди заявки по факсу, папаша их заочно рассматривает и отвечает в разной форме уклончивости: к сожалению, мы вынуждены вам отказать; извините, прием заявок окончен; просим прощения, но в связи с болезнью невесты конкурс переносится на июль 1550 года до нашей эры; если что-то изменится, мы вам перезвоним. И все проходит чинно, благородно.

Вопреки здравому смыслу все делалось до неприличия наоборот. Всех желающих претендовать собирали при дворце правителя, мариновали их в неведении месяца два, забирали подарки, потом возвращали, потом снова забирали, потом кому-то снова возвращали, но уже мятые. Люди начинали волноваться, становились нервными и несдержанными на слова и поступки. В конце концов, выбор падал на кого-то одного, и у папаши появлялась новая головная боль: как выставить восвояси всех остальных, чтобы они не разнесли здесь все к чертовой матери.

Яркий пример такой нерасчетливой волынки – история сватовства двух десятков пацанов с острова Итака к вроде бы как овдовевшей царице этого куска земли Пенелопе. Эта банда бездельников чуть ли не год пировала во дворце, тискала служанок и вела себя непотребно, хотя достаточно было изначально повесить на ворота амбарный замок и табличку «Холера. Дворец закрыт на карантин». И жить Пенелопе было бы гораздо легче, хотя бы потому, что через окна столько народу бы не поналезло.

А так еще и после возвращения законного мужа Одиссея, когда стало ясно, что вопрос исчерпан и женихаться нужно идти куда-то в другое место, прикормленные хахали никуда перемещаться не захотели. И дело обернулось настолько остро, что Одиссею с сынишкой пришлось их всех замочить, хотя это и грозило большими неприятностями.

Гораздо хитрее все тот же Одиссей решил вопрос, будучи сам в положении жениха. Свою комбинацию он выкрутил, когда царь Спарты Тиндарей выдавал замуж дочь Елену, самую раскрученную из всех невест Эллады. Ту самую, которую еще ребенком неудачно похитили Тесей и Пирифой. Одиссею больше нравилась не приносящая всем проблемы Елена, а ее двоюродная сестра Пенелопа, дочь родного брата Тиндарея Икария.

Понимая, что в обычное время у него, владельца маленькой и бедной Итаки, Шансов на знатную девицу нет, Одиссей решил воспользоваться разразившимся в Спарте брачным кризисом. А кризис был неслабый. Свататься к Елене съехались несколько десятков царей и героев со всей страны. Начни их перечислять, и получится такое греческое политбюро второй половины XIV века до нашей эры. Менелай, Диомед, Сфенел, Аяксы – Большой и Маленький, Филоктет, Патрокл, Протесилай – все те, кто прославятся под Троей.

Отказав одному, Тиндарей навеки поссорился бы с остальными, а получить столько могущественных врагов ему совсем не хотелось. И тут объявился Одиссей.

– Отойдемте, папаша, на минутку, – взял он под локоток Тиндарея и, отведя в сторону, изложил ему свою идею.

Одиссей предлагал отцу невесты заключить своеобразный контракт о взаимовыгодном сотрудничестве и даже прихватил с собой его текст.

«АГЕНТСКИЙ ДОГОВОР.

Одиссей, именуемый в дальнейшем «Хитроумный», с одной стороны, и Тиндарей, именуемый в дальнейшем «Папаша», с другой стороны, заключили настоящий договор, далее именуемый «Договор», о нижеследующем.

1. Предмет Договора:

На условиях, предусмотренных настоящим Договором, Хитроумный обязуется оказывать Папаше услуги, связанные с проведением кампании по связям с женихами и предоставлением консультационных и информационных услуг по вопросам информационной политики, подразделяемые на Основные и Дополнительные услуги, как указано ниже (в дальнейшем совместно «Услуги»).

1.1. Основные услуги:

– выдача Елены замуж без ущерба дворцу и репутации Папаши.

– создание положительного образа избранника Елены в глазах общественности и остальных женихов.

– обеспечение защиты Елены и ее супруга силами женихов после свадьбы…».

Если не впадать в язык крючкотворства и закавыкоискательства, Одиссей предложил Тиндарею пиар-сопровождение на бартерной основе. Он консультирует папаню, как выбраться из затруднительного положения, а тот, в свою очередь, уговаривает брата выдать дочку за своего консультанта. Тиндарей счел, что сам он ничего на этом не теряет, и легко согласился.

Остальное было делом техники. Одиссей провел проект, по которому все женихи поклялись уважать друг друга и защищать честь избранника Елены, кем бы он ни был. Тиндарей выбрал микенца Менелая, за которого ходатайствовал его брат Агамемнон, уже женатый на другой дочке Тиндарея. А Икарию вся эта компашка легко забила баки, и Одиссей получил свою Пенелопу.

Кстати сказать, именно клятва защищать честь мужа Елены и стала впоследствии формальным поводом к началу Троянской войны. Когда Парис сманил легкомысленную красотку, все женихи согласились вписаться за бедолагу. Что было дальше, хорошо известно.

Но во времена Геракла и Деяниры таких тонких выборных технологий мир еще не знал. Поэтому, явившись ко дворцу Ойнея, герой обнаружил там банальную толпу соискателей руки девицы и отсутствие упорядоченной борьбы за нее. Каждый, как мог, популяризировал свои достоинства, не встречая при этом, что характерно, абсолютно никакой реакции жюри. И тому было простое объяснение: до появления Геракла претендентом номер один значился речной бог Ахелой. Владыка одной из главных водных артерий Греции, протекавшей неподалеку от Калидона, безусловно, подавлял уже одним своим присутствием остальных абитуриентов. Здоровенный, свирепый и неисчислимо богатый, Ахелой позволял себе не считаться ни с кем из окружающих.

Может быть, сам Ойней и был бы не прочь обзавестись таким зятем. Ведь Ахелой являлся, по сути дела, тем типом из известного анекдота, недоумевавшим, зачем ему предлагают приобрести Волгу со всеми ее причалами и пароходами только после того, как он эту Волгу уже купил. Но вот непосредственная участница брачной церемонии категорически возражала против такого мужа. И девушку можно было понять. Кому понравится мужчина, обросший с ног до головы то ли шерстью, то ли водорослями, с которого постоянно капает вода из самых неожиданных мест и от которого, в конце концов, пахнет сырой рыбой. Скорее всего, прочие мужики в ту пору тоже не благоухали как ландыши, но рыба – это и в самом деле был перебор.

Очутившийся в такой неприятной вилке Ойней просто вынужден был взять паузу, в робкой надежде, что на горизонте появится кто-нибудь, способный противостоять речнику. И описать счастье родителя, узнавшего, что явившийся во дворец Геракл тоже намерен посвататься к Деянире, не было возможным. Уже готовый на что угодно, лишь бы хоть как-то выйти из положения, папаша встретил героя, как кот Матроскин встретил приехавшего из города дядю Федора.