Цитатник бегемота - Смирнов Ярослав - Страница 23

— А девицы? — машинально повторил Иван. Левая голова конфузливо хихикнула. Средняя покосилась на нее строго и сказала, обращаясь к Ивану:

— Девицы — на завтрак, разумеется. Что же я, по-твоему, не завтракаю?

— Да нет, я так… — смешался Иван, потом спохватился: — Эй, да это из байки про Змея Горыныча!.. А ты-то…

Он замялся, пытаясь подыскать нужное определение. Левая голова бегемота хмыкнула, правая сплюнула, средняя укоризненно покачалась.

— Ну вот, — грустно сказала правая, обращаясь к средней. — Опять какой-то мифический Горыныч… Приходят тут всякие невежи, несут разную ерунду… Надоело.

— Надоело, так не ешь! — гаркнула средняя голова. — Пойди грибов погрызи. Понравились небось в прошлый раз грибы-то?..

Левая голова опять хихикнула, а правая отвернулась в сторону и, фигурально выражаясь, повесилась. Наверное, с грибами была связана какая-то неприятная для нее история.

Левая голова хихикнула громче.

— А ты чего регочешь? — набросилась на нее средняя. — Кто в прошлый раз на пригорке всю траву сожрал, а? Говорили же — не надо, дурья твоя башка, плохо будет от травы! И что вышло?..

Левая голова сконфуженно хрюкнула.

Ивану это надоело.

— А ну кончай трепаться! — гаркнул он.

Все три головы разом посмотрели на Ивана. Ушки, непропорционально маленькие по сравнению с остальными частями тела зверя, встали торчком.

— Прекращайте лишние разговоры, — тоном ниже сказал Иван. — Давайте биться.

Бегемот целиком удивился.

— Чего делать? — высоким тенорком спросила левая голова.

— Ну, сражаться… Подходи! — Иван взмахнул мечом. Головы переглянулись.

— Может, он это… того? — нерешительно спросила правая и выразительно пошевелила ушами.

— Нет, он просто не в курсе. И к тому же невоспитан, — Лазала средняя, грустно улыбнувшись.

— Пойми, — сказала она, обращаясь к Ивану. — Здесь давно никто не бьется. Город присылает нам излишки — то, что ему не нужно, а я даю в обмен то, что не нужно мне. Вот и все. Спокойно, тихо, без хлопот.

— Я те дам — без хлопот, — сказал Иван, помахивая мечом.

— Вот втопчу тебя сейчас в землю, — грустно сказала средняя голова бегемота, — тогда узнаешь… И не по пояс втопчу, а по самую маковку!

— Да иди ты! — обиделся Иван. — Тоже мне животное…

— Ну все, — кротко сказала правая голова. — Придется тебя съесть.

— О! — обрадовался Иван. — Другое дело. А то все разговоры, разговоры…

— Вот дурак, — с досадой сказала правая голова, — а туда же — битву ему подавай…

— Парень, ты что, ничего не понял? — укоризненно сказала левая голова. — Тебя ж просто используют! Ты же небось вообще не в свой город попал и не заметил даже, а они, молодцы такие, не растерялись: видят — перед ними дурень, так надо его, дурня этого, послать куда поближе, и он, дурень этот, за нас всю работу и сделает… а мы сразу двух зайцев убьем — и дурня, и бегемота… Хорош каламбурчик? — хихикнула вдруг голова.

— Как это — не в свой город? — потерянно спросил Иван. — А где же тогда мой?..

— Этого я не знаю, — развела ушами левая голова. — Надо было на речке спрашивать…

— Да на какой речке? — заорал Иван. — Не было никакой речки!..

— Была речка, была, — успокаивающе сказала правая голова. — Не знаю только, какая там тебе положена: огненная, студеная, песчаная, высохшая… не суть важно. Главное — без речек тут у нас не обойдешься…

— Вот ты спросонья ввалился не в свой город, — вступила в разговор средняя голова, — а тебе сразу и предложили: иди, мол, на битву, а мы тебе награду… Было дело?

— Было, — признал Иван.

— То-то, — довольно кивнула голова. — С наградами у нас тут дело обстоит хорошо. Правда, не всегда дают то, что обещают…

— Это если неправильно просишь, — вставила левая голова.

— А я ничего и не просил, — возразил Иван.

— Да? — хмыкнула средняя. — Мне кажется, ты ошибаешься. Это только во сне не совсем волен поступать так, как хочешь, а здесь…

— А зачем ты вообще сюда биться пришел? — перебила правая голова. — Неужто из-за этой самой награды?

— Н-не знаю, — в затруднении произнес Иван. — Что-то мне нужно отсюда принести… что-то, что поможет мне добыть часть какого-то другого, которое будет целым… опять, похоже, я все забыл.

— Ты сам себя послушай, — усмехнулась средняя голова. — Бессвязица. И куда это «что-то» нести? Обратно в сон? Ерунда…

— Действительно, ерунда, — задумчиво произнес Иван.

— Твой разум изумляет всех, — насмешливо сказала средняя голова.

— Какая перемена в нраве! — подхватила левая.

— Как он умен и осторожен! — добавила правая.

— …И видел я, как счастье мира уходит, словно легкий сон… — проговорил Иван по-прежнему задумчиво. Воцарилась гробовая тишина. Бегемот был поражен.

— Вот это да, — с расстановкой произнесла после паузы средняя голова. — Сам сочинил?

Иван встрепенулся.

— Н-нет, — сказал он. — Слышал где-то…

— Перевод не совсем точен, — заметила правая голо- но смысл верен.

— Ладно, — решительно сказал Иван, — Давайте-ка вы расскажите мне лучше…

— Ой, что это?! — заорала левая голова и вытаращилась куда-то за спину Ивана.

Иван обернулся, и в ту же самую секунду язык пламени, пущенный бегемотом, опалил ему макушку.

Иван упал и откатился и сторону. В полуметре от него в землю с грохотом впечаталась исполинская бегемотья ножища.

Иван проворно вскочил и изо всей силы махнул мечом. Бум-бум-бум — на землю гулко посыпались головы вероломного бегемота.

Некоторое время обезглавленный зверь стоял, потом ноги его разъехались в разные стороны, и он тяжело рухнул в обширную кровавую лужу.

— Все кончено, — томным тенорком произнесла бывшая левая голова, слабо шевельнув ушами. — Отойдите от меня… и не поесть мне завтра вкусных кермусевов…

— Идиот, — злобно сказала бывшая правая и странно клацнула зубами. — Все тебе хиханьки да хаханьки. Маоист доморощенный. Где твоя книжечка заветная, цитатничек твой?..

— Добился своего, — скосила на Ивана глаз бывшая средняя. — Ладно, забирай, что тебе надо, и проваливай. До встречи…

Как по команде все головы одновременно смежили веки. Иван в растерянности опустил меч.

Вдруг сверху прямо рядом с ним на траву мягко упало нечто.

Это оказалась небольшая сумка- вроде пастушечьей. Иван немного помедлил и поднял ее.

Сумка была как сумка — из холстины. Иван посмотрел вверх. Ничего особенного — разве что немного посветлело. Иван осторожно заглянул внутрь сумки. Там было пусто.

— Чего смотришь? — пропищал кто-то. — Клади нас, прячь быстрее, и пошли обратно…

Иван глянул вниз и подскочил от неожиданности. У его ног, как две атакующие кобры, раскачивалась пара длинных красных раздвоенных языков.

— Ну, чего уставился? — нетерпеливо пискнул один из них. — Подставляй сумку, да поползли…

Иван молча таращился на них.

— Давай, давай, — поторопил его другой язык. — Холодно… Эй, Третий, ты где?..

— Ползу-ползу, — раздался приглушенный писк со стороны поверженного бегемота, и из пасти бывшей левой головы с трудом выбрался еще один язык. — За зуб зацепился, — пояснил он, быстро направляясь к Ивану, и, остановившись возле его ног, озабоченно добавил: — А зуб-то ядовитый…

Иван покачал головой и подставил языкам раскрытую сумку. Самостоятельно гуляющие части тела бывшего бегемота проворно заползли внутрь, повозились там, а потом кто-то из них пропищал:

— Не стой, как истукан! Пошли быстрее!..

Иван хмыкнул.

— Куда?

— Как — куда? — донеслось из сумки. — В город, конечно!

Иван подумал, потом закинул сумку на плечо и решительно зашагал обратно.

«Знатный я разведчик сегодня, — усмехнулся он про себя, — целых трех языков взял…»

Вскоре впереди показался камень. Когда Иван подошел к нему совсем близко, то увидел унылого всадника на кауром жеребце. Жеребец равнодушно покосился на Ивана и отвернулся. Всадник — в кольчуге, шлеме и с копьем наперевес — задумчиво созерцал поверхность исполинского булыжника.