Цитатник бегемота - Смирнов Ярослав - Страница 44

— Пьет, наверное, много, — сочувственно сказал Иван. — Чертики по углам ему еще не мерещатся?

— Насчет чертиков — не знаю, — ответил сэр Ричард, — но вот недавно крысу какую-то гонял… ковер насквозь мечом проткнул. Хороший ковер был, дорогой очень. И его испортил, и соглядатай там, как на грех, оказался — так он и его вместе с ковром. Насквозь.

— А! Тогда все ясно. Скоро с черепами начнет разговаривать… но это пройдет, — сказал Иван. — Развлечься бы ему надо. В поход сходить, что ли, за море съездить…

Сэр Ричард посмотрел на него недоуменно.

— Как это? — спросил он. — Что ты говоришь, рыцарь? Куда это с острова можно уехать?..

— Ну, — смешался Иван, поняв, что ляпнул что-то не то, — не знаю…

— Ты, наверное, пошутил, — с облегчением произнес сэр Ричард. — Ха-ха… славная шутка — уехать с острова… Мы уже свое отъездили…

Он снова вздохнул — пуще прежнего.

— А раньше-то бывало, — мечтательно протянул он. — Чуть что- и сразу за море… Какие походы были! Какие сражения… А здесь — скукотища беспросветная.

Иван не все понял в его речи, но пока решил воздержаться от расспросов.

— Понятно, — сказал он. — Ладно. Колдовство тут замешано или нет, все равно — пора убираться отсюда.

— Погоди, сэр Иан, — запротестовал сэр Ричард. — Надо осмотреться, как тут и что, может, поживиться чем удастся… Очень еще жрать охота.

— Н-да, — усмехнулся Иван. — Насчет пожрать — это ты попал по адресу.

— Правда? — У сэра Ричарда загорелись глаза. — Где можно пожрать?

— Да здесь, в замке, — неохотно сказал Иван. — Только я бы на твоем месте…

Он не договорил. Сэр Ричард без лишних слов отстранил его с дороги, взбежал по ступенькам на крыльцо, открыл дверь и замер на пороге.

— Вот это да!.. — выдохнул он восхищенно.

— Эй, сэр Ричард, подожди-ка, — предостерегающе начал Иван и направился вслед за рыцарем. — Сам же говоришь — колдовство…

Но сэр Ричард его не слушал, медленно направляясь к столу. Глаза его восхищенно горели.

— Сколько еды! — в восторге произнес он. — Вот это да! И все — мое!..

— Да шут с ней, с едой этой, — с неудовольствием сказал Иван, наблюдая за тем, как сэр Ричард уселся за стол и без долгих предисловий принялся уписывать за обе щеки. — Пойдем отсюда…

Он осекся. Откуда-то явственно донесся переливчатый женский смех. Измазанный по уши в каком-то соусе сэр ричард поднял голову. Иван взялся за меч.

— Женщины! — в восторге сказал сэр Ричард. — Потом будут и женщины!..

Он с хрустом разгрыз мозговую кость, вытащенную им из горячей кастрюли, и активно заработал крепкими желтыми зубами. Глаза его прямо сияли, на испачканном едой лице было написано наслаждение.

— Не уйду отсюда, — невнятно проговорил он, — пока все не съем, не уйду из этого рая!..

— Какого рая?! — взбешенно крикнул Иван. — Где ты видишь рай в этом хлеву?!

Сэр Ричард перестал жевать и посмотрел на Ивана. Глаза его были безумны, с подбородка свисала макаронина.

— Не уйду, — произнес он, и в голосе его послышалось рычание голодного зверя. — И я убью тебя, если ты мне помешаешь.

Иван сделал шаг вперед: ему все же не хотелось оставлять дурака на верную, по его мнению, погибель.

Сэр Ричард отбросил кость, вскочил и выхватил меч.

— Не подходи! — взвизгнул он. Глаза у него были совершенно сумасшедшими. — Мое! Все мое!..

Иван крепче стиснул рукоять меча. Некоторое время он смотрел на нехорошо изменившегося сэра Ричарда, который присел, выставив меч перед собой и страшно оскалив эубы. Теперь глаза рыцаря стали светиться красным.

— Ну и хрен с тобой, — плюнул в сердцах Иван и шаг-л к двери.

«Рай, — подумал он раздраженно, — что ж, может быть, ты здесь действительно нашел свой рай…»

Он остановился, уловив красноватый — такой же, как в глазах сэра Ричарда, — отблеск на стене, присмотрелся, еще раз оглянулся на рыцаря, хотел было что-то сказать, но махнул рукой; снова плюнул и вышел вон. На душе было муторно.

Иван настолько был зол на себя, на дурацкий замок, на не умевших соблюдать здоровую диету меченосцев, что прямиком направился к воротам, на ходу вытаскивая из ножен Эскалибур.

Он рубанул по запорам мечом — клинок легко перерубил их, только жалобно звенькнуло железо, — и что было мочи пнул ворота ногой. Они тут же с шумом и обрушились, подняв тучи невесть откуда взявшейся пыли. Покривившуюся решетку Иван ликвидировал двумя взмахами меча.

Потом он таким же незатейливым макаром обрубил цепи, удерживавшие мост, вскочил на коня, пришпорил его и через пару минут уже ехал по изумрудной травке, направляясь в сторону идиллического вида фруктовой рощи.

Уже подъехав к ней, он услышал за спиной глухой рокот и почувствовал, как под ногами слегка затряслась земля. Обернувшись, он увидел, как загадочный нехороший замок задрожал, меняя свои очертания, морщась и сминаясь, осел, помедлил миг и с шумом провалился сквозь землю.

Почва под ногами дрогнула еще раз, пошла волнами и через несколько секунд, успокоившись, замерла. Всей фортеции вместе со рвом и след простыл.

Иван неодобрительно покачал головой и по тропинке въехал под сень дерев.

Он ехал не спеша, погрузившись в раздумья. Потом что-то стукнуло его по голове, упав сверху.

Иван поднял голову и тут же получил по ней снова.

Ругнувшись, он присмотрелся и понял, что это были яблоки, упавшие с дерева. И дерево, с которого плоды свалились, было осиной.

Иван с удивлением огляделся: фруктовая роща оказалась при ближайшем рассмотрении весьма своеобразной: из плодов здесь имелись лишь яблоки всевозможных сортов и размеров, зато росли они не только на собственно яблонях, но и на елях, дубах, кленах… и на осинах тоже.

Иван почесал ушибленную макушку. Он был без шлема, и длинные его волосы свободно развевались по ветру… а когда это его волосы успели стать такими длинными?.. Иван потрогал затылок. Ого! Как будто не был в парикмахерской лет десять.

Иван, который признавал только короткую стрижку, разозлился. «Кто его знает, — мрачно подумал он, — сколько я не стригся. Может, неделю, может, месяц, может, тысячу лет. Или две тысячи…»

Он поехал дальше, по-прежнему не спеша и предаваясь угрюмым размышлениям. Сумеречности мыслей довольно способствовала и темнота, постепенно сгустившаяся вокруг: лес стал гуще, деревья — выше, а яблоки на них напоминали размерами арбузы и зловеще отливали фиолетовым. Скоро перестало быть видным небо: ветви деревьев, казалось, переплелись в вышине и колючим куполом скрыли дневной свет; только гнилушки и толстопузые неповоротливые светляки немного освещали узкую тропинку.

Иван стал уже сомневаться, что выедет когда-нибудь из этого дремучего леса, но через несколько томительных минут с облегчением увидал, что впереди забрезжило неярким светом. Он пришпорил коня и выехал на зеленую солнечную опушку.

Иван невольно перевел дух. В этом странном лесу он чувствовал себя неуютно: вроде бы ничего не угрожало, кроме норовивших заехать по голове самопадающих с осины яблок, однако неприятный осадок в душе все же присутствовал: ощущение суетности бытия и тщеты действа.

Он посмотрел вперед, сощурившись от яркого света, и увидел высокий и довольно крутой холм, на самую вершину которого вела извилистая тропинка. У подножия холма на этой самой тропинке сидели три страшненькие тварюшки и выжидательно смотрели на Ивана.

Монструозные создания были довольно велики, каждая размером с хорошую корову: у них имелись круглые, красные, совсем злобные глаза, острые оскаленные зубы, толстые лапы с большими когтями, огромные уши с кисточками на концах, и еще все они сплошь заросли красной шерстью.

Иван на всякий случай вытащил меч. Потом подумал немного, посмотрел на вершину холма, пожал плечами, сунул клинок обратно в ножны, повернул коня и поехал в обход. Твари недоуменно переглянулись, потом обиженно взвыли.

— А ты что, с ними биться не будешь?

Иван огляделся в поисках говорившего и увидел какого-то неопрятного мужика, которой с томным видом валялся на изумрудной траве.