Прощения не ждут - Бекитт Лора - Страница 6

— Нет, я не заблудилась. Прошу, не ходите за мной!

— Как скажете, мисс Надин! — ответил он, решив проявить немного дерзости.

В ее лице появилась неприкрытая неприязнь.

— С чего вы взяли, что меня зовут Надин?

Кларенс понял свою промашку.

— Так вы — мисс Эвиан! Простите, я…

— Не говорите о том, что видели меня здесь, — перебила она.

— Мистеру Иверсу? Вашему отцу?

Глаза Эвиан блеснули, отражая свет, и в них вдруг появилась некая пугающая глубина. Глядя в них, Кларенс словно стоял над пропастью, неумолимо манившей его вниз.

«Это не «Райская страна», это… это… ад!» — продолжил он недавнюю мысль.

Во рту у Кларенса пересохло, в ушах зазвенело. В это мгновение он вдруг перестал осознавать, где находится.

Он снова сказал что-то не то, допустил непростительную ошибку; он видел, каких сил ей стоило взять себя в руки, но она справилась.

— Вообще никому.

— Я не скажу.

— Вы правда не хотите, чтобы я вас проводил? — спросил он, заранее зная ответ.

Эвиан покачала головой.

Кларенс, как и собирался, пошел вдоль ручья, и всю дорогу думал о ее бледной коже, о нежных губах, о тонкой шее, плотно обхваченной воротничком скромной блузки. К тому времени, как он вышел к «Синей горе», ему было ясно, что отныне он не изведает ни минуты покоя.

Когда он встретился с Арни, тот радостно сообщил, что нашел телку на соседнем пастбище, но Кларенсу было не до животных. Он бы сказал, вообще ни до чего, ибо перед его глазами до сих пор стояла Эвиан. В те мгновения, в лесу, в его душу и сердце вошло то, что навсегда меняет человека.

Прежде Кларенс не мечтал о любви, он вообще не верил в то, что она может настичь внезапно, ни с того ни с сего. Все, что до сей поры его окружало, имело чисто практическое значение. Он знал, что мужчина сходится с женщиной, чтобы получить частичку уюта, подмогу в работе и, быть может, толику удовольствия. А еще — потому что так принято. Из тех же соображений люди обзаводятся детьми. Кларенсу и в голову не приходило, что когда-нибудь он захочет проникнуть в святая святых другого человека — в его душу, память и чувства, особенно если этот человек — женщина.

Он не знал, как рассказать об этом Арни и говорить ли вообще, тем более ему было трудно подобрать подходящие слова, но, заметив нечто непривычное, приятель сам спросил:

— Что стряслось?

Обычно они начинали собираться домой, когда солнце окрашивало верхушки гор в оранжевый цвет, а возвращались, когда на землю опускалась тьма, но сегодня Арни обнаружил, что Кларенс приехал на ранчо значительно раньше.

Мечтавший о воистину упоительном глотке крепкого и сладкого чая, Арни обнаружил, что чайник согрет, бекон поджарен, а нарезанный толстыми ломтями хлеб лежит на большой деревянной тарелке.

Обойдя дом, он нашел обнаженного Кларенса с ковшом и мочалкой в руках возле бочки с водой — тот словно пытался содрать с себя кожу.

— Ты что это делаешь?

— Пытаюсь смыть с себя овечий запах.

Арни покачал головой.

— Пошли есть.

— Ты умеешь зашивать дыры? — спросил Кларенс, беспомощно разглядывая рубаху, когда они очутились в доме.

— Я могу попробовать.

— Как думаешь, если кто-то из нас поедет в город за продуктами, нельзя ли потратить часть денег на новую одежду?

— Почему нет? — спросил Арни, опустив глаза на свои рваные сапоги.

— Тогда так и сделаем, — решил Кларенс и продолжил: — Мне-то, конечно, все равно, в чем ходить, но, полагаю, женщине небезразлично, как одет мужчина.

— Женщине? — удивился Арни и именно тогда произнес: — Что стряслось?

— Между прочим, я ошибся, — сказал Кларенс, не отвечая на вопрос. — Это «твою» девушку зовут Надин, а «мою» — Эвиан.

И рассказал приятелю о сегодняшней встрече.

— Она куда-то спешила. Скажи, куда можно бежать… в лесу?

— Быть может, она что-то искала?

— Нет, у нее была определенная цель пути: я сразу это понял. — Кларенс подпер щеку рукой; на его лицо падал отсвет огня, придавая коже медный оттенок и делая глаза похожими на тлеющие угли. — Знаешь, я бы хотел снова встретиться с ней.

— Ты же говорил, нам не надо… — опешил Арни. — Я думал, разговоры об этих девушках… просто шутка!

— Мне тоже так казалось, но сегодня я увидел, вернее, почувствовал, что с мисс Эвиан что-то неладно. Она будто от кого-то прячется или что-то скрывает. Может, ей нужна помощь?

— Чем же ты ей поможешь? И она не одинока. У нее есть папаша и сестра.

— А если они не ладят с сестрой? Помнишь, какими мы их увидели в первый раз!

— Не думаю, что вторая девушка могла ее чем-то обидеть, — сказал Арни, невольно обижаясь за «свою» Надин.

— Мы ничего о них не знаем, — заметил Кларенс, на что приятель рассудительно произнес:

— Мне кажется, нам не стоит лезть в их жизнь. К тому же, возможно, все это тебе только показалось. Мы здесь едва появились, а Иверсы живут давным-давно. Мы и представить себе не можем, куда они ходят и какие у них дела.

В этом он, как выяснилось позднее, оказался прав.

Прошло несколько дней, и ветер сменился. Полил наводящий уныние дождь. Повисшие над горами тучи напоминали огромные черные блюдца, мокрые темные сосны раскинули свои ветви, как зловещие крылья.

Кларенс и Арни возвращались домой промокшие и продрогшие, буквально шатаясь в седле. Одежда и обувь с трудом просыхали до утра. Теперь им казалось, будто все вокруг пропахло мокрой овцой и псиной.

Работы прибавилось; надо было успевать чинить поваленные ветром ограды, между тем становилось все труднее поднять себя с постели холодным и хмурым утром.

Однажды парень с соседнего ранчо, встретив Арни, поинтересовался:

— Как справляетесь, ребята?

— Ничего, — ответил Арни, на минутку придерживая коня.

— Не собираетесь за продуктами? Запасите как можно больше до холодов.

— Надо бы…

— Завтра мы отправляемся в город с повозкой. Можем захватить одного из вас.

— А хозяин не рассердится?

— Нет. Мистер Уиллис говорил с ним об этом.

— Ладно, а когда подъехать?

Договорившись, они расстались. Нового знакомого звали Билл, и он показался Арни добродушным и бесхитростным парнем. А еще у Арни мелькнуло желание в угоду Кларенсу спросить Билла про Эвиан, но он быстро передумал. Кто знает, вдруг этот ковбой — доверенное лицо Джозефа Иверса! В таких делах следует соблюдать осторожность.

На сей раз обошлось без жеребьевки. Поскольку с Биллом разговаривал Арни, именно он и поехал в город. Накануне они с Кларенсом составили список вещей и продуктов.

— А пиво и виски? — спросил напоследок Кларенс.

— Так ведь мистер Уиллис говорил…

— Ладно, — вздохнул Кларенс, — забудем. Может, он поручил этим чертовым парням из «Райской страны» проследить, что мы будем покупать!

Утро выдалось на удивление теплым и ясным. Арни ехал по лугу, остро ощущая и веселую суету ближнего мира, и тяжелое молчание далеких гор. В такие минуты он воспринимал жизнь как данность, которую невозможно изменить, хотя от этого она отнюдь не становится хуже, а окружающий мир — незамысловатым, простым и вместе с тем удивительно многообразным.

Потрепав лошадь по гриве, он быстро спешился, сорвал цветок и уже в седле, обрывая лепестки, загадал: пусть сегодня произойдет нечто необычное, то, что определит его дальнейшую жизнь. Таким образом он на свой лад обратился к Богу.

Когда Арни подъехал к «Райской стране», его настроение испортилось. Ковбойское снаряжение людей Иверса было новеньким, оружие — дорогим. На их фоне Арни Янсон выглядел оборванцем, к тому же кольт Уиллиса ему пришлось оставить Кларенсу.

Из дома вышел Джозеф Иверс. На нем была городская одежда — рубаха с целлулоидным воротничком, брюки, жилет, пиджак и котелок. Арни впервые разглядел его довольно неприятное, хищное и жесткое лицо.

Арни робко поздоровался с хозяином, и тот вновь не удостоил его даже взглядом. Отдав своим людям несколько отрывистых приказаний, он сел в повозку. Найдя среди ковбоев Билла, Арни подъехал к нему и в этот миг увидел, как из ворот выскользнула девушка, «его» Надин. Подобрав юбки, она забралась в повозку и устроилась рядом с отцом.