Полярная звезда - Смит Мартин Круз - Страница 93

Когда Сьюзен снова заговорила, голос ее звучал устало:

— Джордж говорил, что ему нужны не просто рыбаки, и вот что он получил. Сейчас ему нужно некоторое время, чтобы взять под контроль команду. Он не знал о Зине, он не имеет отношения к Майку и Воловому.

Аркадий подумал о Карпе.

— Расскажи все Марчуку, — предложил он.

— Я не могу повторить то, что сказала тебе, я откажусь от каждого слова, и ты знаешь это.

— Да, — был вынужден согласиться Аркадий.

— Это просто игра, — сказала Сьюзен. — Игра «А что, если…»

— Вроде «А что, если утро не наступит?» — спросил Аркадий.

Сьюзен взяла его за руку.

— А теперь ты ответь мне на один вопрос. Если бы ты мог прямо сейчас убежать с «Полярной звезды» и уехать в Америку, ты сделал бы это?

— Нет. — Аркадий услышал свой ответ и подумал, что это, может быть, просто игра.

Они спали на узкой койке, тесно прижавшись друг к другу, а «Полярная звезда» медленно шла вперед, кивая обшитым стальными пластинами носом, круша льдины перед собой. Шума было не больше, чем от обжигающего кожу ветра или от отдаленных раскатов грома.

Аркадий отдернул занавеску иллюминатора. Снег прекратился, погода была тихая. Рассвет нового дня в Беринговом море.

— Мы остановились, — сказал он.

Скрежет металла об лед прекратился, хотя ступни его ног чувствовали, что двигатели продолжают работать. Он включил и выключил ночник. Значит, дело не в электричестве. Казалось, что «Полярная звезда» находится в вакууме, на самом судне тишины не было, но она окружала его со всех сторон.

— А что с «Орлом»? — спросила Сьюзен.

— Если мы стоим, то и они стоят. — Он поднял с пола брюки и рубашку.

— «Орел» следует за ведущим, а значит, вы оказались ведущим.

— Это верно.

— Для совместных предприятий это имеет большое значение. «Орел» не предназначен для плавания во льдах, и Марчук знает это.

Аркадий застегнул рубашку.

— Пройди в радиорубку, — сказал он. — Попробуй вызвать Датч-Харбор или воспользуйся аварийной частотой.

— А куда ты пойдешь?

— Прятаться, — ответил Аркадий, натягивая носки. — «Полярная звезда» — большое судно.

— И как долго это может продолжаться?

— Я буду рассматривать это как своеобразную форму социалистического соревнования.

Он сунул ноги в ботинки и взял со стула пиджак. Сьюзен оставалась неподвижной, только глаза следили за Аркадием.

— Непохоже, что ты прячешься, — сказала она. — Куда ты идешь?

— Мне кажется, я знаю, где умерла Зина, — сказал Аркадий, берясь за дверную ручку.

— И вся эта ночь была только ради Зины?

— Нет. — Аркадий повернулся и посмотрел на нее.

— Почему ты выглядишь таким счастливым?

Аркадий почувствовал себя несколько виноватым.

— Потому что я жив. Мы оба живы. Думаю, что мы не мотыльки.

— Ладно. — Сьюзен подалась вперед, и тусклый серый свет из иллюминатора покрыл ее, словно пыль. — Я скажу тебе, что я рассказала Зине. Только не уходи.

Но он ушел.

«Полярная звезда» лежала на дне белого колодца. Туман окружал плавзавод со всех сторон, а лучи солнца, пробивающиеся сквозь туман и отражаемые поверхностью льда, создавали иллюминацию, которая была одновременно призрачной и ошеломляющей.

Все судно сверкало, лед покрывал каждую его поверхность. Палуба превратилась в молочно-белый каток, сеть вокруг волейбольной площадки сверкала, как дом, сложенный из кристаллов, антенны казались стеклянными. Лед покрыл иллюминаторы, через них ничего не было видно, и они были похожи на фантастические линзы, деревянные палубные надстройки блестели, покрытые льдом. Сейчас судно было похоже на арктическую рыбу.

— Конечно, кабель не мог не зацепиться за что-нибудь на дне, — сказал Марчук. Он отвел Аркадия в угол рубки подальше от рулевого. Капитан не спал всю ночь: когда он снял темные очки, глаза выглядели усталыми. — Мы вынуждены стоять на месте, пока Гесс там внизу разматывает и наматывает кабель в надежде отцепить его.

— А что с «Орлом»? — Аркадий задал тот же вопрос, что и Сьюзен.

Дворники упорно трудились, счищая лед с ветрового стекла, но ведь судно стояло на месте, и смотреть, кроме тумана, было не на что. Аркадий бросил взгляд на ветровое стекло и прикинул, что видимость примерно сто метров.

— Скажите спасибо, что вы на этом судне, Ренько.

— От них не было вызова по радио?

— Их радио молчит, — сказал Марчук.

— Три различных радиостанции, дублирующие устройства, и все молчат?

— Может, у них сломалась мачта. Судно обледенело, и при бортовой качке это вполне возможно.

— Пошлите кого-нибудь к ним.

Марчук полез в карман за папиросами, но наклонился над столиком и закашлялся, как будто от затяжки папиросой.

— Знаете, что я собираюсь сделать, когда мы вернемся назад? Поехать отдохнуть и подлечиться. Не буду ни пить, ни курить. Поеду куда-нибудь под Сочи, где буду принимать серные ванны и лечебные грязи, и буду валяться в этих грязях по крайней мере шесть месяцев, пока не протухну, как китайское яйцо, иначе не почувствуешь, что прошел курс лечения. И выйду я оттуда розовый, как младенец, а там пусть расстреливают.

Он бросил взгляд на рулевого, потом в штурманскую, где еще один человек спокойно работал с таблицами. «Полярная звезда» была зажата льдами, но она не стояла на месте, а медленно дрейфовала вместе со льдинами.

— Когда забираешься далеко к северу, с оборудованием творятся странные вещи, я уж не говорю о миражах, которые видят люди. Посылаешь радиосигналы, а они возвращаются назад, магнетизм настолько сильный, что поглощает направленные радиосигналы. Не надо искать черную дыру в космосе — вот она, прямо здесь.

— Пошлите кого-нибудь к ним, — снова повторил Аркадий.

— Мне запрещено, до тех пор пока не будет смотан кабель. Если он зацепился за что-нибудь плавучее, он может находиться прямо подо льдом, а может, его даже и видно.

— Но кто капитан, вы или Гесс?

— Ренько. — Капитан покраснел, вынул руки из карманов и сложил их за спиной. — А кто такой матрос второго класса, который должен быть благодарен, что его не привязали к койке?