Крепче цепей - Смит Шервуд - Страница 105

Ответа она не слышала: тьма нахлынула на нее, и она повалилась со стула на пол.

— Давайте-ка убираться отсюда, — крикнул Быстрорук. — Ласса, уводи нас с орбиты. Правь внутрь системы, там чище. Повернем, когда пройдем мимо светила. Мне все равно, будет абляция или нет — прикиньте с Ларом, какой слой мы можем потерять и сколько продержимся. Креот, передай крейсеру, что Панарх на планете — авось они тогда не станут нас преследовать.

— Я не пробью сквозь ионный шторм, пока они не начнут тормозить, — возразил Креот.

— Запиши сообщение, придурок, и запусти автопередатчик на орбиту. — Капитан нажал на клавишу селектора, стараясь унять дрожь в руках. — Охрана! Поставить крупнокалиберные бластеры у всех входов в тяжелую секцию. Стреляйте в каждого, кто попытается выйти. Мы переключим на вас мониторы. — Быстрорук велел Лару у пульта контроля повреждений: — Покажи мне их половину и переключи глаза на стрелков. Мы должны видеть, что они замышляют.

Включились вспомогательные экраны с видами коридоров и комнат. Некоторые мониторы бездействовали, и никого не было видно.

— Кое-какие имиджеры они взорвали.

— Значит, в тех местах они и сидят. Охрана, смотрите в оба и дайте мне знать, если что-то увидите. Лар, открой тяжелую секцию в космос. — Капитан засмеялся, чувствуя, что находится на грани истерики. — Это поубавит им прыти.

— Не могу, — объявил Лар. — Эта функция остается закрытой.

— Тогда прибавь им гравитацию до максимума.

— И этого не могу.

— Тат, паскуда! — крикнул Быстрорук. Ответа не последовало. — Ну так отключи им гравиторы вовсе: в невесомости тоже особо не разбежишься.

— Есть.

Планета на главном экране быстро уменьшалась.

— Узел пока держится, — сообщила Моб и кивнула на урианскую гиперрацию около пульта связи. — А что ты теперь скажешь Эсабиану?

— Об этом я буду думать, когда мы оторвемся от крейсера, — рявкнул Быстрорук.

— Да уж, подумай. Я лично предпочитаю раптор Властелину-Мстителю в том случае, если ты пришьешь его наследника. А тебе, может статься, придется это сделать.

Быстрорук, помолчав, ударом кулака снова врубил селектор.

— Инженерная! Прогревайте двигатели. Они нам могут понадобиться.

— На это потребуется добрых двадцать часов, — ответил старый Дауг. — Они остыли, как ноги покойника.

— Выполняй.

Двадцать часов до момента, когда можно будет сбежать от этой войны и от Должара. «Я уведу корабль так далеко на окраины, что никто о нас больше не услышит». Хорошо, что резервуары с топливом полны доверху.

Он посмотрел на боковой экран, где светился Узел со смертоносной звездой, пылающей в середине.

«Дайте мне только уйти от этого крейсера», — подумал капитан, сам не зная, к кому обращается.

Да мало ли к кому. К любому, кто сможет его вытащить.

Напьер Ут-Комори преклонил колени перед Железной Королевой и подал ей свой меч. Она воздела клинок вверх на поднятых руках, сознавая торжественность момента. Взгляд Напьера устремился за мечом.

Лондри, помедлив еще немного, улыбнулась, подбросила меч в воздух, поймала его за клинок рукой в кольчужной перчатке и вернула Комори.

— Я довольна, — сказала она. — На сей раз сталь настоящая.

Он гибким движением встал и спрятал меч в ножны. По его глазам было видно, что он помнит о грозной, могучей фигуре Гат-Бору рядом.

— Я глубоко сожалею, — с поклоном сказал Напьер, — о неприятных минутах, которые доставил Дому Феррика и его благородной дочери.

— Это осталось в прошлом. — Лондри указала на холм, за которым стоял летучий корабль. — То, что находится там, гораздо важнее — для тебя, для меня и всего нашего мира.

Она принялась расхаживать взад и вперед, замечая, как мерцают кровавым огнем ее доспехи из полированной кожи в кружевной тени высокой, развесистой винтохвойки.

— Перед нами стоит двойная задача — захватить летающую машину и отразить тазуроев. Что ты хотел сказать, господин Комори?

— Чуть не забыл, королева. У меня есть подарок для тебя.

Комори сделал знак своему адъютанту, и тот подошел с кожаным мешком. Напьер извлек оттуда голову тазуройского вождя с изношенным, промокшим от крови фетишем в носу.

— Одним из наилучших доводов в пользу союза, который ты нам столь любезно предложила, явилось удовольствие убить эту гнусную тварь.

— Твой дар весьма приятен. — Лондри сморщила нос, и оба рассмеялись. — Отдай это Ре-Кташу, — велела она собственному порученцу, — пусть заложит в одну из своих катапульт. Это будет достойным началом атаки. — Адъютант отдал честь и убежал, унося голову, а к Лондри подбежал разведчик.

— Королева, Тлалок Ацтлан докладывает, что его войско вышло на позицию, и просит твоего разрешения остаться там.

Лондри кивнула и повернулась к Гат-Бору:

— Итак, генерал, мы готовы?

— Да, королева. Я устроил на холме наблюдательный пункт, куда, как полагает Степан, корабельные орудия не достанут.

Они поднялись по отлогому склону к редуту, построенному на вершине холма. Посмотрев в вертикальную щель, прорезанную в плотной глинистой насыпи, Лондри убедилась, что машина по-прежнему стоит на лугу.

Затрещало пламя, повалил дым, и скоро жирные, насыщенные копотью клубы от костров из влажной масляницы заволокли корабль почти полностью. Несколько минут спустя протрубил рог и послышались скрип и грохот стреляющих катапульт.

Лондри изумленно ахнула и чихнула, когда дым попал ей в нос. При попадании первого камня стенка корабля сверкнула, и камень отлетел от нее под прямым углом, не оставив на металле ни малейшей вмятины. Та же участь постигла заряд из негасимки — она отлетела прочь, рассыпаясь огненным дождем, и подожгла сухую траву.

— Говорил я тебе, королева. — Она обернулась и увидела сзади Степана. — Поля Теслы искривляют пространство, разворачивая любой снаряд на девяносто градусов. Почти совершенное оружие.

Лондри попыталась представить себе, как можно искривить пустоту.

— Почти?

— Да, потому что тепло и свет оно не отражает — и что-нибудь очень медленное, споротокс, к примеру, тоже может пробиться. — Он покачал головой, увидев на ее лице проблеск надежды. — Сейчас они надежно отгорожены от нашего воздуха, а заодно и от дыма. Но если у них поврежден двигатель, они должны испытывать недостаток энергии — в таком случае мы, если будем бить по щиту тяжелыми снарядами, можем постепенно пробить его и заставить их сдаться. Рекомендую также разложить масляницу и негасимку как можно ближе к корпусу. Им трудно будет рассеять жар.

— Займись этим, — сказала Лондри Гат-Бору. Он козырнул, отполз назад и побежал, пригнувшись, с холма.

Степан посмотрел в щель рядом с Лондри.

— Хотел бы я знать, кто они и что у них стряслось.

— Возможно, тебе представится случай спросить об этом их самих.

— Возможно, — кивнул Степан.

Моррийон крепко прикусил губу, стараясь остановить очередной выброс желудка, в котором уже ничего не осталось. Это было его первое и, как он горячо надеялся, последнее столкновение с невесомостью.

Анарис как ни в чем не бывало парил в воздухе, наблюдая, как трое тарканцев пытаются закрепиться по обе стороны люка, готовясь к атаке. Он говорил в один из моррийоновских коммуникаторов, координируя усилия своих людей, — сейчас они попробуют вырваться из западни, в которой оказались.

Анарис опустил рацию и посмотрел на Моррийона, который снова не совладал со своим желудком. Взгляд был мягок — дурной знак, очень дурной.

— Ты говоришь, это сделала бори?

— Да, мой господин. — Моррийон не оправдывался — это ничему бы не помогло.

— И ты ничего не можешь исправить?

— За названный вами срок — нет, мой господин.

Анарис задумчиво кивнул.

— Было бы еще хуже, если бы они могли контролировать среду.

Моррийон с благодарностью ухватился за эти слова.