Зверское убийство. Тайна Люка Эббота - Гослинг Паула - Страница 20

— А он хорош собою, Дженифер? — спросила Фрэнсис.

— Нет. Да. То есть…

— Если он выглядит так, как выглядел, когда уезжал в университет, тогда он недурен, — изрекла Кэй.

— Так как же? — настаивала Фрэнсис.

Дженифер уклончиво ответила:

— Он недурен.

— Это значит, что я предназначена второму, не так ли? Как, ты говоришь, его имя? — довольно вяло спросила Фрэнсис.

— Пэдди Смит, — ответила Дженифер.

— О Боже! Звучит так, будто он — ирландец, — огорчилась Фрэнсис. — Неужели мне и здесь не избежать встречи с соотечественниками?

— Кажется, это весьма глупо: устраивать обед, когда мы здесь по такому ужасному случаю, — проворчал Пэдди, когда они с Люком подъезжали к Хай Хеджез. Это был большой дом из местного золотистого камня, довольно беспорядочной постройки, весь увитый плющом, с тонированными окнами, с лужайкой на три его стороны. Небольшая вывеска: «Хирургия» указывала на дверь поменьше, в стороне от парадной.

— Очень мило, очень «старая добрая Англия» — а у меня лишь старый твидовый костюм.

— Мэйберри не придают значения таким вещам, — сказал Люк, останавливая машину и кидая взор на приветливо освещенные окна. — Доктор Уэлли — это почти моя семья. Он был так добр ко мне, когда я был помоложе. Меня бы здесь не было, если бы не он.

— Вы имеете в виду, что это он — убийца? — насмешливо спросил Пэдди.

— Нет, конечно, но я мог бы заделаться преступником, если бы не он. Сидел бы в тюрьме, вместо того чтобы сажать туда, — совершенно серьезно продолжал Люк. — Я думаю, может быть, именно этим я обязан своему успеху в жизни: в душе я — плут. Доктор Уэлли увидел это во мне и обратил во благо. Мы с ним удили рыбу, говорили по душам часами: мы были очень близки. А потом, когда я уехал учиться в университет, мы постепенно отдалились друг от друга. Конечно, я был далеко. Я вырос. Мы иногда обменивались рождественскими открытками, но я всегда чувствовал его присутствие, его участие ко мне и то, что я всегда могу приехать и вновь поговорить с ним на берегу реки. Я виноват, виноват в том, что не любовь и воспоминания привели меня сюда. А должно было привести нечто такое. Он — замечательный человек.

Но первый же взгляд, брошенный Люком на своего старшего друга, сказал ему, что в том произошли необратимые перемены. Когда-то статный и прямой, непредсказуемый и полный энергии, старик был теперь уныл, болен и согнут в своем инвалидном кресле возле камина. Но и теперь его глаза были ярки и живы, и он придирчиво оглядел Люка, посмеиваясь над его усами.

— Не нравятся мне эти удила, — проворчал он.

— Я рассмотрю вопрос о том, чтобы сбрить их, — сказал Люк.

— Только лишь рассмотришь — не обещаешь?

— Я не тот тип, что обещает, — засмеялся Люк.

— Да, да, припоминаю. А кто это с тобой такой хмурый и подозрительный? Молодой человек, у нас здесь можно не опасаться подвохов.

— Простите, сэр? — удивленный, спросил Пэдди.

Старик повернулся к жене:

— Разве я непонятно выразился?

— Дядя, прекратите, — предостерегла его Дженифер с улыбкой. Ей было приятно видеть, как просветлел старик, когда Люк вошел в комнату. (По правде говоря, она и сама просветлела.)

Люк представил Пэдди старику, а Дженифер покончила с формальностями, предоставив неловко себя ощущающей Фрэнсис разговаривать с равно неудобно себя чувствующим Пэдди возле камина. Затем она поспешила помочь Дэвиду Грегсону с напитками и заметила, что у того дрожат руки. Некоторое время она наблюдала за ним, но не обнаружила в его лице ничего, кроме странного смущения. Она еще могла понять, отчего Пэдди с Фрэнсис чувствуют себя смущенно, но что, черт возьми, могло случиться с Дэвидом? Он поймал на себе ее взгляд и вспыхнул.

— Может быть, у меня на подбородке — зубная паста или еще что-то не в порядке? — пробормотал он.

— Нет, нет. С вами все в порядке?

— Совершенно, — резко ответил он и повернулся, чтобы снять очки. Она некоторое время наблюдала за ним, затем пожала плечами и обратилась к гостям.

Если он желает продолжать игнорировать ее — пусть. Она не станет терять время.

Клотильда вошла — и улыбнулась каждому из присутствующих.

— Скоро и обед будет готов, если только миссис Льюис не выйдет из себя окончательно, — проговорила она, приняв у Дэвида поднос с напитками. Дэвид посмотрел ей вслед, затем на присутствующих — и принялся внимательно рассматривать книги. Дженифер послала ему вслед насмешливый взгляд, но он не обратил внимания.

Клоди была довольна: это был первый званый обед, который она могла себе позволить — как хозяйка — с тех пор, как заболел Уэлли, и ей очень хотелось, чтобы он прошел успешно. Она сновала туда-сюда и проявляла заботу о комфорте каждого, а для этого у нее был прямо-таки талант. Эта смесь суетливости и заботливости о каждом была несколько необычна, однако, к счастью, все постепенно ощутили себя почти как дома.

До тех пор, впрочем, пока Уэлли не перестал вести себя прилично.

Оптимизм Клоди продержался лишь до середины десерта.

Они обсудили все изменения, случившиеся с Вичфордом с тех пор, когда Люк был здесь в последний раз: удар, случившийся с Уэлли; развод Дженифер; смерть жены Люка и то, как он воспитывает своих сыновей-близнецов один; работу Клоди в церковном комитете (она изготавливала гобелены для алтаря); поиски дешевого жилья для Фрэнсис (цены теперь просто ужасающи!); надежды на продвижение по службе Пэдди; переезд Дэвида в этот дом и то, как благотворно это повлияет на медицинскую практику; и быстро перешли (учитывая предостерегающие взгляды Дженифер) к погоде.

Уэлли в последнее время мало интересовался погодой, поскольку был обречен сидеть дома. Кроме того, ему казалось, что общим темам и так было отдано немало времени. И, избегая взгляда Клоди, он рискнул.

— Итак, кто же убил этих двух женщин? — потребовал он ответа от Люка. — Вы уже вышли на след?

— Мы работаем над этим, — уклонился Люк.

— Нашли какие-то улики? Какие-то конкретные следы? — не унимался дядя.

— Несколько.

— Послушай, Люк, — сказал несколько раздосадованный Уэлли. — Ты можешь говорить здесь в открытую. Ты среди друзей.

— Перестань, Уэллис, — попросила Клоди. — Ты прекрасно знаешь: Люк не может обсуждать здесь это, пока расследование не закончено.

— Вздор, — сказал Уэлли. — Нет причины для того, чтобы скрывать, как именно идет расследование. Мы никому об этом не расскажем.

— Он не может быть уверен.

Дядя Уэлли начал багроветь.

— Ну, спасибо. Значит, мне, всю жизнь врачевавшему, неизвестно, как хранить тайны?!

— Такие, как, например, то, что некая леди пыталась отравить мужа мышьяком? Какова, кстати, ваша точка зрения на это событие, Люк?

— Вы это серьезно? — Люк с признательностью посмотрел на хозяйку через стол.

— Совершенно серьезно. — И Клоди кратко рассказала историю с семейством Тиг, назвав их из конспирации мистером и миссис Икс. Дядя Уэлли, поняв, что он здесь замешан, утихомирился. Когда она закончила, Люк молчал, однако заговорил Пэдди.

— Покушение на убийство — это преступление.

— Так же, как и избиение жены, — внезапно заговорила Фрэнсис. — Мне кажется, это была самозащита.

— В таком случае, какая-то ужасная форма самозащиты. — Люк улыбнулся Фрэнсис. — Я не знаю, что по этому поводу скажут юристы, но имейте в виду, что полиция не может произвести арест, если нет заявления в полицейский участок. Конечно, мы сами можем открыть дело, но только когда кто-то предоставит нам информацию достаточно аргументированную, чтобы начать расследование.

— Значит, полиция закрывает глаза на попытку убийства? — поинтересовалась Клоди.

— На самозащиту, — уточнила Фрэнсис. Ее решимость защищать права женщин вызвала румянец у нее на щеках и огонь в глазах. — Ни один мужчина не имеет права безнаказанно избивать свою жену и калечить ее жизнь. Ни одна женщина не должна с этим мириться. Мои симпатии — всецело на ее стороне. Я и сама подсыпала бы ему мышьяк.