Зверское убийство. Тайна Люка Эббота - Гослинг Паула - Страница 26

— Не надо было усыплять его, — упрекнул ее Люк.

— Я не ожидала такого эффекта, — слегка ошарашенная сама, ответила Дженифер. Она взглянула на ампулу, чтобы успокоить саму себя. — Нет, все в порядке: он должен прийти в себя через минуту-другую. Это просто шок. — Она посчитала пульс Марка и слегка отвела светлые волосы с влажного его лба.

Мускул на лице Люка чуть дернулся, и он достаточно резко проговорил:

— Как я понимаю, ты была вместе с мистером Пикоком вечером. Я полагал, что врачам не положено общаться на стороне со своими пациентами. Или это не касается врачей-женщин?

— Марк — пациент доктора Грегсона, а не мой.

— Довольно деликатная подробность, не так ли?

— Возможно.

— Почему же доктор Грегсон сам не приехал? Ведь он ездит по ночным вызовам?

— Да. Я полагаю, именно в этих обстоятельствах он решил, что я пожелаю помочь Марку. Мы с Марком были в близких отношениях. А также потому, что пока я здесь нахожусь довольно продолжительное время, он сможет помочь другим больным. Мне было некогда вникать в мотивы доктора Грегсона — я просто благодарна ему за чуткость.

— Понимаю. — Голос Люка был деланно-нейтральным. — По словам дворецкого, мистер Пикок горячо спорил с матерью перед своим отъездом вечером. Спор был о тебе.

— Да? — Дженифер не сводила глаз с Марка.

— Да, — жестко повторил Люк с натянутой улыбкой. — Он также сказал, что и до того у них часто бывали споры. О тебе.

Дженифер вздохнула:

— Миссис Тобмэн никогда… не одобряла… меня. Ни меня, ни мою профессию.

Люк кивнул.

— Вероятно, она употребляла выражение «только через мой труп». Есть какие-то комментарии?

— Она была женщиной мелодраматического толка, увлекалась закатыванием сцен, — проговорила Дженифер. — То был испытанный метод добиваться своего.

— Мистер Пикок рассказывал тебе об этом споре?

— Нет. Это не имело значения.

— Понятно.

Дженифер, ощущая напряженность, спросила:

— Почему бы тебе не пойти наружу, не посмотреть, как берут отпечатки следов — и все такое?

Странно, она была напугана поведением Люка. Он казался незнакомым, далеким, и ей теперь было трудно представить себе этого очаровательного, уязвимого Люка, что сидел за столом прошлым вечером. Сейчас он был неприступен и резок.

Марк же выглядел таким беззащитным, сломленным — рядом с двумя безжалостными обвинителями, нависающими над ним.

— Для этого есть специалисты, — мягко сказал Люк, чувствуя возникшее в Дженифер раздражение. — Нам же предназначено профессией анализировать результаты экспертизы и допрашивать подозреваемых.

— Вот именно. Я знала, что вы подозреваете его, — вырвалось у Дженифер. Ее худшие подозрения подтвердились. — Марк был со мной почти до одиннадцати.

— До одиннадцати? А ты уверена, что именно до этого часа?

— Да. Когда я уходила, я посмотрела на часы.

— Когда ты уходила? Ты ушла одна?

— Мы с Марком встретились там, поэтому я приехала на машине.

— Так. — Он сделал пометку в блокноте.

— Поэтому он не имел отношения к убийству.

— Я не сказал, что он виновен, — мягко проговорил Люк. — Почему ты так взбудоражена?

— О… — Дженифер ощутила опасно близко подступившие слезы. — Сначала — Дэвид, теперь ты… я устала от всего этого…

— Устала от чего? — спросил Пэдди, несколько сконфуженный своим собственным вопросом.

Люк наблюдал, как Дженифер нежно отводит прядь волос со лба Марка, а затем по-свойски садится возле него.

— Люди недолюбливают Марка и не доверяют ему лишь оттого, что он богат и красив, — посетовала Дженифер.

— Бедняжка, — язвительным тоном проговорил Люк. — Сердце мое обливается кровью за него.

Глаза Дженифер сверкнули гневом, но затем медленно огонь угас. Она даже рассмеялась:

— Ты знаешь, что я имею в виду. У меня просто получилось так жалостно… и забавно.

Марк пошевелился.

— Дженни… — прошептал он.

— Да, Марк. Что?

— Бэзил… нужно сообщить Бэзилу. Он мне нужен.

— Кто это — Бэзил? — спросил Люк.

— Бэзил Тобмэн — второй муж его матери. Отчим Марка, хотя очень странно думать об этом. Человек совсем не отцовского склада, — сказала Дженифер.

— И где этот Тобмэн? — продолжал Люк.

Глаза Марка были туманны, а движения замедленны.

— В Лондоне. Бэзил оставался прошлой ночью и сегодня в своем клубе в Лондоне из-за какой-то официальной встречи, — едва ворочая языком, говорил Марк. — Кто-то должен сообщить ему, что мать мертва. Динь-дон, ведьма умерла…

Слезы медленно покатились по щекам Марка.

Эббот, глядя на него, внезапно сам почувствовал жалость, смешанную с изумлением. Этот человек прекрасен даже в горе, подумал он. Что-то не давало ему до конца поверить Марку, однако его горе, по-видимому, было искренним.

— Не думаю, чтобы мы добились от него толка сегодня, — сказал Пэдди. — Давайте уложим его и поговорим с ним утром. Вы не согласны, доктор? — Он взглянул на Дженифер. Дженифер не смогла прочесть по его глазам, но ей показалось, что в самом предложении заключена доброта и сочувствие. Более того, разумное начало.

— Да. Это было бы для него лучшим вариантом.

— Я хочу поговорить с ним сейчас, — резко сказал Люк.

Пэдди посмотрел на него с удивлением, Дженифер — с раздражением.

— Разве ты не видишь, что он в трансе от горя и лекарства? Он не отвечает за свои слова.

— Именно это делает их гораздо более интересными, — сказал Люк. — Чего ты боишься, Дженифер? Он может проговориться о чем-то?

— Меня не пугает ничто из того, что он может сказать, — зло ответила она. — Я боюсь того, что ты выудишь из него нечто, что может быть ложно истолковано.

— Бог мой, он что, всем женщинам внушает материнские чувства, кажется? — сказал Люк. — Большой мальчик в таком возрасте должен отвечать за себя сам, не так ли?

— Дрянной у тебя язык, — накинулась на него Дженифер.

— Да, это правда, — вступился Пэдди. — Она права, Люк. Ты должен знать, что ничто из того, что он скажет сейчас, не может быть использовано как улика. Оставь его до утра.

Пэдди был озадачен такой эмоциональной реакцией Люка. Он приписал это либо старой вражде, либо новым интересам. Дженифер Имс была очень интересной женщиной, а со смерти Мэргарэт Эббот прошло два года. Очевидно, Люку не нравилось, что у Дженифер были близкие отношения с Марком Пикоком. Кроме того, он всегда недолюбливал Пикока.

Окружное управление поступило неверно, послав сюда Люка. Принятым обычаем было посылать на места людей, незнакомых там. Вероятно, они подумали, что двадцать прошедших лет сделали Люка незнакомцем в своем родном городе. А возможно, они и не предполагали, что существуют старые связи: дела, связанные с убийством, редко оставляют детективам время на ознакомление с картотекой коллег перед назначением. В любом случае, они просчитались, и теперь все осложнялось. Если бы Пэдди не понял этого, он не стал бы перед лицом посторонним делать Люку замечания.

Люк долгим взглядом посмотрел на партнера и, кажется, прочел в его глазах, что тот о нем подумал. Он принял предостережение Пэдди. Может быть, Пэдди не разглядел еще того почерка, который, ему казалось, присутствует во всех этих убийствах.

С другой стороны, может быть, этого «почерка» и не существует, и это лишь его фантазии.

— Ну, хорошо, — отрывисто сказал он и повернулся прочь. — Положите его в постель. Но я оставлю кого-нибудь с ним до утра.

— Он имеет право поступать так? Обращаться с Марком как с подозреваемым? — спросила Дженифер у Пэдди.

Пэдди с сожалением глядел вслед удаляющемуся Люку.

— Боюсь, что он имеет право на все, что захочет, пока он следует букве закона. А он знает эти «буквы закона», поверьте мне. Но я бы не стал так волноваться по этому поводу, — ободрил ее Пэдди. — Давайте-ка лучше отправим его наверх спать, а? Утром будет виднее.

Дженифер взглянула на него и скривила рот в усмешке:

— Я заслуживаю большего доверия, Пэдди Смит.