Стругацкие. Лучшие произведения в одном томе - Стругацкие Аркадий и Борис - Страница 259

– Ох, как можно меньше! – сказал Андрей, морщась. – Знаю я твоих военных, работать же будет невыносимо… – Он с досадой отодвинул чашку. – И вообще я не понимаю. Не понимаю, зачем военные. Не понимаю, какая там может быть перестрелка… Там же пустыня, развалины – откуда перестрелка?

– Там, братец, все может быть, – сказал Изя весело.

– Что значит – все? Может быть, там бесы кишмя кишат, так что же нам – попов прикажешь с собой брать?

– Может быть, мне все-таки дадут высказаться до конца? – спросил Гейгер.

– Высказывайся, – проговорил Андрей расстроенно.

Всегда вот так, думал он. Как с обезьяньей лапкой. Уж если и исполнится желание, так с таким привеском, что лучше бы уж и не исполнялось совсем. Ну нет, черта с два. Я эту экспедицию господам офицерам не отдам. Глава экспедиции – Кехада. Глава научной части и всей группы. А иначе идите к чертовой матери, не будет вам никакой космографии, и пусть ваши фельдфебели одним Изей командуют. Экспедиция – научная, значит, во главе – ученый… Тут он вспомнил, что Кехада неблагонадежен, и это воспоминание так его разозлило, что он пропустил часть того, что говорил Гейгер.

– Что-что? – спросил он, встрепенувшись.

– Я тебя спрашиваю: на каком расстоянии от города может быть конец мира?

– Точнее – начало, – вставил Изя.

Андрей сердито пожал плечами.

– Ты мои докладные, вообще, читаешь? – спросил он у Гейгера.

– Читаю, – сказал Гейгер. – Там у тебя говорится, что при удалении на север солнце будет склоняться к горизонту. Очевидно, что где-то далеко на севере оно сядет за горизонт и вообще скроется из виду. Так вот я тебя и спрашиваю: как далеко до этого места, – ты можешь сказать?

– Не читаешь ты моих докладных, – сказал Андрей. – Если бы ты их читал, ты бы понял, что я всю эту экспедицию затеваю именно для того, чтобы выяснить, где это самое начало мира.

– Это я понял, – терпеливо сказал Гейгер. – Я тебя спрашиваю: приближенно. Хотя бы приближенно можешь ты мне назвать это расстояние? Сколько это – тысяча километров? Сто тысяч? Миллион?.. Мы устанавливаем цель экспедиции, понимаешь? Если эта цель на расстоянии миллион километров, то это уже и не цель. А если…

– Ясно, ясно, – сказал Андрей. – Так бы и говорил. Значит, так… Тут вся трудность в том, что мы не знаем ни кривизны мира, ни расстояния до солнца. Если бы у нас было много наблюдений вдоль всей линии Города – понимаешь? – не нынешнего города, а от начала до конца, – тогда мы могли бы определить эти величины. Большая дуга нужна, понимаешь? По крайней мере – несколько сотен километров. А у нас весь материал на дуге в пятьдесят километров. Поэтому и точность ничтожная.

– Дай мне самый минимум и самый максимум, – сказал Гейгер.

– Максимум – бесконечность, – сказал Андрей. – Это если мир плоский. А минимум – порядка тысячи километров.

– Дармоеды вы, – сказал Гейгер с отвращением. – Сколько я в вас денег всадил, а толку от вас…

– Ты это брось, – сказал Андрей. – Я у тебя два года добиваюсь экспедиции. Хочешь знать, в каком мире ты живешь, – деньги давай, транспорт давай, людей… Иначе ничего не будет. Нам и всего-то нужна дуга километров в пятьсот. Промерим гравитацию, изменение яркости, изменение по высоте…

– Хорошо, – прервал его Гейгер. – Не будем сейчас об этом говорить. Это детали. Вы только уясните себе, что одна из целей экспедиции – добраться до начала мира. Уяснили?

– Уяснили, – сказал Андрей. – Но зачем это тебе надо – непонятно.

– Я хочу знать, что там есть, – сказал Гейгер. – А там есть что-то. Что-то такое, от чего многое может зависеть.

– Например? – спросил Андрей.

– Например, Антигород.

Андрей фыркнул.

– Антигород… Ты что, до сих пор в него веришь?

Гейгер поднялся и, заложив руки за спину, прошелся по столовой.

– Веришь, не веришь… – сказал он. – Я должен знать точно: существует он или не существует.

– Лично мне, – сказал Андрей, – давным-давно уже стало ясно, что Антигород – это просто выдумка старого руководства…

– Вроде Красного Здания, – тихонько сказал Изя, хихикнув.

Андрей нахмурился.

– Красное Здание здесь ни при чем. Гейгер и сам утверждал, что старое руководство готовило военную диктатуру, ему нужна была угроза извне – вот вам и Антигород.

Гейгер остановился перед ним.

– А почему ты, собственно, так протестуешь против похода до самого конца? Неужели тебе самому нисколько не любопытно, что там может быть? Вот дал мне господь советничков!

– Да ничего там нет! – сказал Андрей, несколько, впрочем, потерявшись. – Холодина там, вечная ночь, ледяная пустыня… Обратная сторона Луны, понимаешь?

– Я располагаю другими сведениями, – сказал Гейгер. – Антигород существует. Никакой там ледяной пустыни нет, а если она и есть, то ее можно пройти. Там город, такой же, как у нас, но что там происходит, мы не знаем, и чего они там хотят – мы тоже не знаем. А вот рассказывают, например, что у них там все наоборот. Когда у нас хорошо – у них там плохо… – Он оборвал себя и снова заходил по столовой.

– Господи, – сказал Андрей. – Что за бред?..

Он взглянул на Изю и осекся. Изя сидел, закинув руку за спинку кресла, галстук у него съехал под ухо, а сам он масляно сиял и победно глядел на Андрея.

– Понятно, – сказал Андрей. – Можно узнать, из каких источников у тебя эти сведения? – спросил он Изю.

– Все из тех же, душа моя, – сказал Изя. – История – великая наука. А в нашем Городе она умеет особенно много гитик. Ведь чем, кроме всего прочего, хорош наш город? Архивы в нем почему-то не уничтожаются! Войн нет, нашествий нет, что написано пером, не вырубают топором…

– Архивы твои… – сказал Андрей с досадой.

– Не скажи! Вот Фриц не даст соврать – кто уголь нашел? Триста тысяч тонн угля в подземном хранилище! Геологи твои нашли? Нет-с, Кацман нашел. Не выходя из своего кабинетика, заметь…

– Короче говоря, – сказал Гейгер, снова усаживаясь в свое кресло, – наука наукой, архивы архивами, а я хочу знать следующее. Первое. Что у нас в тылу? Можно ли там жить? Что полезного можно оттуда извлечь? Второе. Кто там живет? На всем протяжении: от этого места, – он постучал ногтем в стол, – и до самого конца мира, или начала, или докуда вы там дойдете… Что это за люди? Люди ли? Почему они там? Как туда попали? Чем живут?.. И третье. Все, что вам удастся выяснить об Антигороде. Это ПОЛИТИЧЕСКАЯ цель, которую я перед вами ставлю. И это – истинная цель экспедиции, Андрей, вот что ты должен понять. Ты поведешь эту экспедицию, выяснишь все, что я сказал, и доложишь результаты мне, здесь, в этой вот комнате.

– Что-что? – сказал Андрей.

– Доложишь. Здесь. Лично.

– Ты хочешь послать туда меня?

– Естественно! А ты как думал?

– Позволь… – Андрей растерялся. – С какой это стати?.. Я вовсе никуда не собирался… У меня дел по горло, на кого я все это брошу?.. Да и не хочу я никуда идти!

– То есть как это – не хочешь? Что же ты мне голову морочил? Если не тебя, кого же я пошлю?

– Господи, – сказал Андрей. – Да кого угодно! Поставь начальником Кехаду… опытнейший разведчик… Или Бутца, например…

Под пристальным взглядом Гейгера он замолчал.

– Давай лучше не будем говорить ни о Кехаде, ни о Бутце, – негромко сказал Гейгер.

Андрей не нашелся что ответить, и наступила неловкая тишина. Потом Гейгер налил себе остывшего кофе.

– В этом городе, – сказал он по-прежнему негромко, – я доверяю буквально двум-трем человекам, не более. Из них возглавить экспедицию можешь только ты. Потому что я уверен: если я попрошу тебя дойти до конца, ты дойдешь до конца. Не повернешь с полдороги и никому не разрешишь повернуть с полдороги. И когда ты потом представишь отчет, я смогу верить этому отчету. Изиному отчету, например, я бы тоже мог поверить, но Изя – ни к черту не годный администратор и совершенно никудышный политик. Понимаешь меня? Поэтому решай. Либо ты возглавляешь эту экспедицию, либо экспедиция вообще не состоится.