Дневник Жеребцовой Полины - Жеребцова Полина Викторовна - Страница 84

Женя заплакала и сказала, что больше воровать не будет. Хочется верить. Заколку я ей подарила.

Скоро день рождения у мамы.

Я купила ей красивый платок и халат.

Была в старом дворе. Гостила у мамы Джима. Узнала: соседка Минат, которая дарила мне платья своей дочери и не раз «подбадривала» нас с мамой подсолнечным маслом и тыквами, отстроила свой дом. За два месяца. Великий труд!

На празднике День победы, 9 мая, были теракты. Но мне насточертело их описывать, так что воздержусь.

Торговли никакой. Хоть иди и побирайся!

Вечно нищая Царевна.

17 мая 2002

Вчера была в школе. Сдала письменные работы. Хлопотала о разрешении сдать экзамены с 11-м классом. Мне устно разрешили. Надеюсь на победу!

Маме исполнилось 52 года. Сколько лет такой жизни выдержит ее больное сердце?

Вчера на тренировке по каратэ не было ни одной девочки. Я и 60 мальчишек! Ужас!!!

Старая проблема: решили закрыть рынок. Построить все тот же спортивный комплекс.

А где мы будем зарабатывать и что мы будем есть?

Будур.

21 мая 2002

Новые соседи, которые тоже работают в милиции, как и муж Сплетницы, — жуткие. Пьют.

По глазам видно — употребляют наркотики. И это — милиция?!  Их уже успели настроить против нас. Полагаю, Сплетница.

Сегодня эта женщина «учудила», пока я была в школе. Группе людей, убирающих мусор в нашем дворе, не стесняясь, под нашими окнами она в ответ на слова обо мне: «Какая Полина-Патимат девочка хорошая. Много работает, учится, заботится о матери», сказала, что я «знакома» (!) с русскими военными. «Люди говорят, — многозначительно закатывая глаза, врала Сплетница, — ее часто видят на постах».

Мама не выдержала, услышав чушь с балкона. Высказалась хитрющей соседке, что грязь на чистое безнаказанно не льют! И что она попросит Всевышнего отомстить клеветнице. Врунья получит «награду» за лживый язык. Будет страдать. Еще мама пожелала, чтобы соседские дети так работали, так болели и были так ранены, как я.

— И поголодать не вредно — мозг прояснится! — добавила мама в гневе.

Теперь уже полдня мама плачет. При этом она постоянно держит правую руку на Зеленой Книге. Носит ее за собой из комнаты в кухню и обратно.

Я пишу уроки. И тебя, мой Дневник.

Мы сделали вывод: Сплетница продолжает мстить за родню. Ту, с которой мы боролись, отстаивая Валю и Аленку. Других причин нет.

Царевна Будур.

25 мая 2002

Привет, Дневничок!

Я дала девочке Марьям с каратэ книгу по йоге.

Ту самую, что стала мне неожиданным подарком от женщины, уезжающей в Бразилию. Видела Седу. На тренировках она старательна. Седа самая старшая из нас, ей 28 лет.

У нее нет мужа, и она переживает. Присматривает себе мужчину, который может им стать.

Это ее секрет!

С женой милиционера, Сплетницей, мы враги, это ясно. Но с восточным упорством, как здесь умеют, мы продолжаем общаться. Я внешне помирила ее и маму. Не драться же на одной лестничной клетке ежедневно? Ну, врет человек. А другие вообще убийцы и наркоманы!

У нас даже было общее приключение 23 мая.

В 4:00, мы с соседкой по лестничной клетке, Сплетницей, пошли занимать очередь за детским пособием. Она — на детей. У нее их трое. Я — на себя, в надежде, что заплатят!

Был комендантский час. Он до 6:00. Это время, когда стреляют не предупреждая.

Но люди идут по делам. Рискуют! Иначе ничего не получить. Ни денег (пособия), ни гуманитарной помощи (продукты). Очереди всюду колоссальные.

Смотрим: стоит у дороги машина «Жигули», а номера сняты. Вроде пустая. Но вдруг изнутри раздался тихий стук. Мы увидели в машине двоих мужчин в масках!

Они лежали на сиденьях. Завидев нас, приподнялись. Зачем-то изнутри постучали в стекло.

После их стука из кустов выбегает парень. На вид лет 25, в синем камуфляже. Чеченец.

Он мгновенно наставил на нас автомат. Позади этого гражданина мы увидели девку, явно русскую, стоящую на проезжей дороге! У блондинки в руках был тонкий провод!  Мы не поняли: кто это? «Красные»? «Белые»?  «Бежать! Спасаться!» — сработала интуиция.

И мы побежали.

За нами в погоню метнулся человек с автоматом.

Бежим через школьный сад. Через свежую канаву. Широкую! Мы ее просто чудом перепрыгнули! Моя попутчица громко плачет. Молится! Сильно испугалась! Кричит, перебивая слова молитвы: «Нас сейчас убьют! Убьют!».

А меня смех разобрал. Бегу и думаю: «Вот жизнь, убьют, и не заметишь — побежишь дальше!»

Дальше! Дальше! Через кусты. Мы оцарапались. Свернув за угол, дружно помчались по частному сектору.

Наконец, оторвались от преследователя.

Кажется, спаслись. Я успела подумать: «Какой добрый парень! Не выстрелил сразу!»

Заняли очередь. Соседка — № 9 (так как бежала быстрее). Я — № 10.

Через пять часов деньги получили. Идем назад в 10:20 и рассуждаем: «Кто же это был?».

Машины той уже нет.

Царевна.

16 июля 2002

Целый месяц я ничего не писала:

По просьбе хозяйки мы переехали в другую квартиру.

Отныне проживаем через один дом от прежнего адреса. У нас новые соседи:

Первый этаж — русская женщина Валя, 50 лет. Ее, бедолагу, бандиты год назад жгли утюгами и пытали с целью ограбления. Всех боится, трясется. Запирает подъездную дверь даже днем!

Второй этаж — чеченцы. Муж и его Вторая жена. У мужчины есть еще Первая

жена и дети. Он служит в милиции.

На этом же этаже проживает кумычка. Пенсионерка. Имеет внука. Внук отличился! Утопил любимого кота бабули. Положил в мешок. Бросил в озеро. Забросал камнями. «Добрый» подрастает человек.

Третий этаж — мы!

Выше нас, на четвертом этаже, проживает «смешанная» семья. Жена русская, муж чеченец.